Протоколы антисионских мудрецов


В арабском мире широко обсуждается публикация ливанского издания "Аль-Ахбар" ("Известия"), считающегося рупором партии "Хизбалла". Если верить изданию, речь идет о протоколах трехсторонних переговоров между главой Палестинской администрации Абу-Мазеном, катарским эмиром шейхом Тамимом бин-Хаммадом аль-Тани и председателем политбюро ХАМАСа Халедом Машаалем. Переговоры проходили в Дохе 21 августа.

Публикация проливает свет на непростые (мягко говоря) взаимоотношения действующих лиц, а местами и вовсе читается как остросюжетный детектив. В начале встречи Абу-Мазен беседует с эмиром Тамимом с глазу на глаз, не скрывая своей ненависти к ХАМАСу и его руководству.

"У меня две неразрешимые проблемы, — говорит Абу-Мазен. Первая: переговоры с Израилем зашли в тупик. Уже 20 лет мы говорим о границах 1967 года и не продвинулись ни на шаг. Поэтому мы и решили помириться с ХАМАСом. Теперь, если США не согласятся пообещать нам в письменной форме государство в границах 1967 года со столицей в Иерусалиме и начать демаркацию границ через два-три месяца, мы прекратим сотрудничество с Израилем в сфере безопасности, и пусть всё возвращается к ситуации, которая была до соглашений в Осло".

Эмир Катара, Тамим бин-Хаммад аль-Тани

Практически все время говорит один Абу-Мазен, в то время как эмир выслушивает его жалобы:

"Вторая проблема — наши отношения с ХАМАСом. Еще когда в 1996 году Арафат предложил им участвовать в выборах в Палестинскую администрацию, они сказали, что демократия, власть народа — это "харам", против религии. Они говорят, что борются за власть шариата, и при этом они крутят религией как хотят ради своих целей. Мы вместе клялись перед Каабой о национальном единстве — а через три месяца они уже пытались совершить переворот. Саудовский король Абдалла тоже говорит, что Машаль — лжец".

Тут Абу-Мазен демонстрирует эмиру некий диск со словами:

"Здесь находятся доказательства всех коварных замыслов ХАМАСа против меня, все сведения, которые я получил от Израиля. Все это оружие, которое было у них захвачено — это оружие против меня, а не против израильтян. Они договаривались с Мухаммедом Дахланом за моей спиной, они раздобыли средства для переворота где-то в Эмиратах и собирались превратить Западный берег во вторую Газу. С ними решительно невозможно иметь дело. Даже сейчас они говорят мне прямым текстом, что хотят со мной сотрудничать, но по сравнению с ними я неверный, а они — истинные последователи ислама".

"Многие арабские страны просили, чтобы я оставил ХАМАС за бортом, и были против моего примирения с ними. Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Иордания — всем я отвечал, что я пойду до конца в борьбе за национальное единство. И чем мне отплатил ХАМАС? Подпольными ячейками и планами совершить переворот и захватить власть на Западном берегу!" — восклицает Абу-Мазен.

Тут наконец последовала реакция эмира.

"Ситуация, безусловно, незавидная. Сведения израильтян всегда верны, но в конечном итоге, ХАМАС — твои братья, и с ними можно договориться. Вся беда в том, что арабские страны этого не хотят и стараются развалить ваше единство всеми способами".

Мухаммед Дахлан и Абу-Мазен в былые времена

Абу-Мазен в ответ:

"У меня и помимо израильтян есть сведения о перевороте, который готовил ХАМАС. У меня и своя разведка имеется. ХАМАС похитил троих поселенцев с целью навредить мне, с целью разрушить план национального единства и всю Палестинскую администрацию — иначе зачем ему похищать троих мальчишек? Я посылал Машалю доказательства, а он утверждает, что ничего не получал".

На этом этапе эмир Тамим сообщает Абу-Мазену, что Машааль уже прибыл, и просит его без обиняков обсуждать все вопросы. Абу-Мазен благодарит эмира за финансовую поддержку Палестинской администрации и напоминает о давнем обещании открыть в Дохе посольство Палестины.

После входа делегации ХАМАСа и обмена приветствиями Абу-Мазен вновь излагает свои политические планы: расформирование Палестинской автономии, если Израиль не согласится на его требования. После этого он переходит к теме взаимоотношений между палестинскими фракциями, и атмосфера быстро начинает накаляться.

"Вы постоянно подкладываете под меня бомбы, устраиваете заговоры заодно с Дахланом на деньги из Эмиратов" — обвиняет Абу-Мазен.

Когда заместитель Машаля Муса Абу-Марзук пытается вставить свой комментарий, Абу-Мазен затыкает его:

"Не мешай мне говорить! Не выводи меня из себя!".

Вновь звучат все те же обвинения в попытке разрушить Палестинскую автономию и захватить власть.

Муса Абу-Марзук, зампредседателя политбюро ХАМАСа

Больше всего Абу-Мазена злит самая свежая из обид, нанесенных ему Машалем:

"Вы похитили трех мальчиков, я спросил, ваших ли это рук дело, и ты сказал, что не подтверждаешь эту информацию. А вчера ваш представитель сказал, что это были вы! И ради чего? Ради разрушения Западного берега, ради 20 погибших и сожженного Мухаммада Абу-Хдейра?".

Ответ Машаля:

"Я ему уже сказал, что не надо было признавать ответственность".

Абу-Мазен не отстает:

"Нетаниягу сказал, что это были вы, и ваш представитель это признал. А теперь в Газе война — и где мы? Где наше совместное правительство? Где наше примирение? Вы и в 2012 году творили что хотели, будто нас вовсе не существует. Так нельзя, я не могу это больше выносить!".

В разговор вмешивается Саиб Арикат, главный переговорщик Палестинской администрации.

"Мы на распутье, и мы в одной лодке. Если мы хотим получить государство в границах 1967 года со столицей в Иерусалиме, и чтобы такое решение принял Совбез ООН, мы должны ответить американцам и европейцам на вопрос о том, является ли ХАМАС частью национального плана. Мы хотим иметь возможность сказать всему миру, что ХАМАС с нами, что ХАМАС — часть решения, а не часть проблемы".

Машаль отвергает все обвинения Абу-Мазена.

"Я ничего не знаю ни о каких сведениях от израильтян. Из уважения к личности Абу-Мазена, к его возрасту — я выслушиваю все его упреки. Но я ответственно заявляю, в присутствии многоуважаемого эмира, что все это стопроцентная ложь. Хотите — создайте комиссию по расследованию, при участии Катара, и если что-то из этого будет доказано — я лично принесу глубочайшие извинения Палестинской администрации. Но если будет доказано, что это ложь, я хочу, чтобы Абу-Мазен публично заявил, что Израиль ему солгал".

Саиб Арикат, глава палестинской делегации на переговорах с Израилем


Машаль продолжает:

"Я уже не раз обсуждал с вами тему Дахлана, и пусть будет стыдно всякому, кто с ним якшается. Если в Эмиратах кто-то хочет его спонсировать, хозяин — барин, хотя в Газе, как вы знаете, голод".

Абу-Мазен настаивает:

"Вы делали переворот вместе с ним, и мы исключили его и 16 его соратников".

Машаль в ответ:

"Послушай же, Абу-Мазен, не было никакого переворота, просто недоразумения".

Абу-Марзук подсказывает:

"Вы просто выдумали обвинения друг против друга, а переворот-то был против ХАМАСа". 

После долгих препирательств по поводу того, с кем и против кого Дахлан замышлял переворот, наконец вмешивается эмир Тамим:

"Пора уже закрыть эту тему. Если вы не готовы закрыть ее сейчас, надо провести независимое расследование — но лучше закройте ее прямо сейчас".

Машаль:

"Какой смысл в отношениях, если нет доверия. Пусть прошлое остается в прошлом, хотя я готов к любому расследованию претензий к ХАМАСа. Мы приехали сюда не для того, чтобы выслушивать эти обвинения, а чтобы решать насущные политические вопросы".

Тут не выдерживает его же заместитель Абу-Марзук:

"Многоуважаемый эмир, Абу-Мазен говорит, что арестовал сотни наших людей, и конфисковал у них оружие и деньги. Он ссылается на свою разведку — так пусть его разведка расскажет нам конкретно, были ли раскрыты какие-то заговоры в среде этих арестованных? Они годами находятся под арестом — если бы там были заговоры против Палестинской администрации, Абу-Мазен уже знал бы об этом!".

Абу-Мазен:

"Почему тайно провезенные деньги и оружие не были использованы против израильтян?".

Абу-Марзук в ответ:

"За это надо сказать спасибо вам и вашему сотрудничеству с Израилем!".

Препирательства и взаимные обвинения продолжаются по очередному кругу, а эмир вновь предлагает назначить независимое расследование, а еще лучше — просто закрыть эту тему.

Наконец Абу-Мазен возвращается к вопросу войны в Газе.

"Я хочу остановить военные действия, но у меня нет никаких рычагов для этого".

Эмир Тамим говорит ему:

"У вас же примирение и совместное правительство, надо работать вместе над этим".

"Да какое там совместное правительство! — Возмущается Абу-Мазен. — Министр здравоохранения поехал в Газу, так его избили до полусмерти! И никто ничего не знает!".

Абу-Мазену в который раз предлагают оставить прошлое позади, либо поручить его независимому расследованию. Он отмахивается:

"Да речь не только о прошлом. Полгода назад мы договорились о создании правительства национального единства. И что, вы не похитили троих детей? Будете отрицать, что развязали эту войну?".

Машаль вновь перечисляет принципы, которые ХАМАС обязался соблюдать ради национального единства, и говорит:

"По поводу похищения поселенцев руководство ХАМАСа было не в курсе. Поэтому когда я отвечал на твой вопрос, я сказал тебе обтекаемо, что не подтверждаю, но и не отрицаю. Военная операция — наш стратегический выбор, но если мы договоримся о каких-то мирных действиях, я позабочусь о том, чтобы моя группировка соблюдала эти договоренности. Эмир предлагает нам выход из этой ситуации: начинаем с чистого листа, либо назначаем независимое расследование".

Абу-Мазен по-прежнему не обращает внимания на увещевания эмира Тамима. Тут выясняется, что он имел в виду ранее, говоря, что "под него подкладывают бомбы" — у Абу-Мазена есть вилла в Газе, и под ней был обнаружен туннель.

"Это туннель против Израиля" — говорит Абу-Марзук.

"Как же против Израиля?! — Возмущается Абу-Мазен. — Вот у меня диск с записью, где ясно говорится — тут мина для Абу-Мазена!".

В который раз разговор возвращается к теме сообщения ХАМАСа, в котором их представитель взял на себя ответственность за похищение подростков. Машаль по-прежнему спокоен:

"Сначала у нас не было информации, а потом она появилась. В чем проблема?".

"Проблема в том, что я американцам и израильтянам сказал, что ХАМАС здесь ни при чем!" — отвечает Абу-Мазен в гневе.

В попытке успокоить Абу-Мазена Машаль говорит ему:

"Ты — на первом месте для палестинского народа".

Прямая лесть тоже не действует. Абу-Мазен отказывается дать окончательный ответ эмиру Тамиму, так как он "на нервах".

"Я требую от них ответов. Мы договорились, что будут только народные акции протеста, и переговоры, а они затеяли войну в 2012 году, как будто мы вообще не при делах. Как можно было так поступать?".
http://imperialcommiss.livejournal.com/

Один из членов делегации ХАМАСа отвечает ему:

"Ты просто всему готов верить. Как мы могли затеять войну, если мы же в ней и погибаем? Разве не израильтяне убили Аль-Джаабри? А сейчас, разве война не перешла к нам с Западного берега? Ты что же, хочешь, чтобы мы не оборонялись?".

Абу-Мазен в ответ:

"Это вы начали войну на Западном берегу, а не Израиль".

Машааль:

"Нет, Израиль первым начал на Западном берегу".

Абу-Мазен:

"Да израильтяне больше хотят уничтожить меня, чем вас, просто я веду себя осторожно и не даю им повода. Я смог загнать Израиль в угол политическими средствами".

Ахмед Аль-Джаабри, руководитель военного крыла ХАМАС, уничтоженный ударом с воздуха в начале операции "Облачный столп"

На этом этапе эмир заканчивает встречу, чтобы дать Абу-Мазену возможность "отдохнуть и привести свои нервы в порядок".

Опубликованный текст протокола содержит еще и примечания, из которых также можно узнать немало интересного. В частности, в конце встречи Абу-Марзук подписал по просьбе Абу-Мазена меморандум о согласии ХАМАСа на присоединение к Римской конвенции и Международному уголовному суду в Гааге.

Следующая встреча должна была состояться вечером того же дня, и дальнейшая публикация протоколов — если она произойдет — обещает быть не менее интересной.