Новая «Холодная война» с Западом подтолкнет Россию в Нейромир


Сдается нам, что точка возврата в отношениях между Западом и Росфедерацией пройдена. Маски окончательно сброшены. Идет поворот США и Европы к политике полуторавековой давности: русские как недостаточно цивилизованные должны лишиться суверенитета, отдать контроль над своими природными ресурсами в руки «цивилизованного человечества» и пережить окончательный распад своей страны на зависимые «государства».

Более половины этого пути оказалось пройденным с распадом СССР. Но дальше дезинтеграция приостановилась: властители Запада убоялись продолжения, сохранив единство Росфедерации. Ведь это было чревато катастрофами, ядерными, техногенными, социальными и экологическими. Этим и объясняется то, что Запад не стал добивать РФ в 1992—1995 годах, когда последняя держалась буквально на честном слове. Русских в начале 90-х пощадили. Взамен от нас потребовали отказаться от развития и прощания с надеждами стать индустриально сильной державой.

Но теперь мы нарушаем тот негласный пакт. Мы пытаемся развиваться и отстаивать свои интересы. А потому новая «холодная война» идет за то, чтобы РФ повторила участь Советского Союза. Теперь нас будут окончательно разваливать. В ход пойдут технологии вызывания внутренней смуты, революций, сепаратизма регионов. В этом же русле — продвижение НАТО на восток, вплотную к русским рубежам, размещение третьего района ПРО в Польше и Чехии, новая гонка вооружений.


В начавшейся войне компромисс уже немыслим. РФ не может вернуться к положению 90-х годов. Ибо оно несет смерть нашему народу. Пусть и медленную. Русские должны победить и отвоевать свое право на суверенность и развитие.

Вопрос состоит в том, справится ли элита РФ с брошенным ей вызовом. Ведь для того, чтобы не проиграть, придется произвести буквально пересборку России и перевести ее на рельсы несырьевого, динамично-инновационного развития. А это означает, что РФ должна обрести ясную стратегию национального развития, четкую цель для движения вперед. Ее власть обязана выдвинуть локомотивные национальные проекты развития и успешно их осуществлять.

А для этого понадобятся и новая плановая экономика, и ставка на передовые технологии (создание полноценной национальной инновационной системы), и беспощадная чистка госаппарата от коррупции, и новая региональная политика. Та, что «демосквизирует» РФ, создаст новые центры экономического роста на Дальнем Востоке, Юге и Северо-Западе. Более того, нам по сути придется создавать новое государство на месте практически недееспособной государственной машины РФ сконструированной в провальные и позорные 90-е годы.

 И здесь власть просто обязана опираться на гражданские инициативы, идущие «снизу». Нам необходима и новая военная политика, возрождение потенциала оборонно-промышленного комплекса.

Разрыв с Западом: кто проиграет?

Оговоримся сразу: новая «холодная война» станет безусловной трагедией для той части российской «элиты», что смотрит на свою страну как на колонию для эксплуатации, как на некую плантацию с рабами, а Запад считает возможным прибежищем и местом хранения выведенных денег. То, что такая «офшорная аристократия» в РФ есть, признал заместитель главы президентской администрации В. Сурков в своей программной статье «Национализация будущего», опубликованной в журнале «Эксперт». Для них перспектива лишиться своих счетов на Западе и въездных виз в США и Евросоюз — тяжкий удар.

Что касается остальных девяноста девяти процентов жителей РФ, то для них, очевидно, новая «холодная война» не несет ничего катастрофичного.

В самом деле, что мы приобрели от окончания «холодной войны» 1946—1991 гг. и что потеряли? Утраты очевидны — мы потеряли треть территории, русский народ оказался разделенным. Мы понесли тяжелейшие потери в научном и промышленном потенциале, наше общество одичало и скатилось вниз по лестнице эволюции. (РФ — более примитивная по сравнению с СССР система.) Пострадала наша национальная безопасность. Уже внутри страны идет война с новым варварством, с агрессивным исламизмом. Сегодня вполне зрим крах «бело-сине-красной» страны от физического разрушения ее инфраструктуры.

А что мы приобрели? Нам говорили о потоках инвестиций с Запада — но их нет. Вернее, тамошние корпорации готовы вкладывать в наши нефть и газ. но тут и собственные капиталисты с делом справятся. А все остальное Запад интересует весьма мало. К тому же США сегодня сами нуждаются во внешних инвестициях. На нас у них нет ни денег, ни сил. Даже промышленность свою они переносят не в РФ, а в Китай. Малайзию, Индонезию или Мексику. (Сочетание холодного климата и оголтело криминальной бюрократии РФ отпугнуло всех инвесторов.)

Надежды на массированный импорт передовых технологий на постсоветское пространство не оправдались: сюда спихивают либо «вчерашний день», либо готовые изделия, тогда как для развития здесь нужно ставить сложные производства. Рассеялись надежды постсоветской «аристократии» и на то, что западные глобализующиеся элиты примут ее в свой круг как равных. «Новых русских» откровенно презирают и время от времени вытирают об них ноги. Вдобавок ко всему лопнул и мыльный пузырь «новой Антанты» на почве общей борьбы с «международным террором».

Итак, утраты от окончания прежней «холодной войны» очевидны. Приобретений — нет. Если так, то, быть может, начало новой «холодной войны» принесет России не вред, а только пользу?

Мобилизация ради выживания

Самая главная «выгода» от новой «холодной войны» — это тот факт, что постсоветская элита будет вынуждена связать свою судьбу с судьбой нынешней России. Все 90-е годы она рассчитывала, грубо говоря, нажиться на грабеже и физическом развале страны, а потом уехать в Европу или США.

А теперь ей приходится оставаться здесь, среди разоренных заводов, городов и научных центров. С ужасом смотреть на разрушающиеся системы энергоснабжения, транспорта и связи, на деградирующую оборонную сферу, на вымирающее население. И, чтобы выжить, сохранить свои капиталы и положение, волей-неволей придется браться за обустройство РФ, за превращение ее в новую великую державу.

Процесс этот будет сложным и многоэтапным.

Во-первых, здоровой части нынешней элиты придется не только восстанавливать, но и создавать заново национальную инфраструктуру. Ставить новые производства и перевооружать старые. Крепить оборону. А для этого, во-первых, придется восстанавливать плановые механизмы и мобилизационные рычаги, ибо только на частнопредпринимательской лошадке тут далеко не уедешь.

Во-вторых, быстро выяснится, что традиционные технологии при возрождении России не проходят из-за своей громоздкости и чрезвычайной дороговизны (они оцениваются то в полтора, то в четыре с половиной триллиона долларов). Стало быть, придется переходить на революционные, более дешевые и компактные, технологии, переводить страну с сырьевого на инновационный путь развития.

Затем станет ясно, что часть государственного аппарата и изрядная доля «элиты» к этому совершенно не годны — не умеют они заниматься плановым хозяйством и инновациями. Они преуспели в обустройстве собственного бизнеса, построенного на вывозе нефти и газа и завозе в РФ импортных вещей и лекарств, но некомпетентны в управлении сложными техническими системами.

Когда этот факт будет до конца осознан, самой решительной и умной части российских верхов придется пожертвовать наиболее закосневшей частью «элиты». Одновременно власти придется возвышать и приводить к рычагам управления новую элиту: технократов, инноваторов. Искать повсеместно новые технологии, сулящие резкий рывок в промышленности, строительстве, ЖКХ, транспорте и связи, в энергетике, здравоохранении и т. п.

С другой стороны, появление образа нового-старого врага позволит сплотить разобщенный народ. Психологически русские к противостоянию готовы.

Выход на телевидение всего полутора десятков новых публицистов, правдивый показ того, что США творили в Югославии и Ираке, и вот появится нужная психологическая атмосфера.

Если же новые верхи справятся с делом воскрешения России и превращения ее в динамически развивающуюся научно-промышленную державу, в эпицентр инновационной революции, то дальше последует возрождение империи. Новая сила в Евразии притянет к себе остатки деградирующих «суверенных государств». Южная Осетия и Абхазия, Приднестровье, Крым и Северное Причерноморье, восток Украины и Белоруссия, затем Казахстан — и вот он, первоначальный контур нового Союза. Продолжение, как говорится, следует.

С этой точки зрения «холодная война» для нас — просто благо.

Оценить степень угрозы

Итак, «мобилизационные плюсы» новой «холодной войны» очевидны. Попробуем теперь понять, чем мы рискуем. Перспективу ядерной войны отбросим сразу: господа «глобалы» — не самоубийцы, им некуда бежать с Земли. Более серьезный вопрос заключается в том, возможен ли вариант, при котором в случае агрессии руководство РФ не решится пустить в ход «оружие возмездия», страна подвергнется разгрому с воздуха, атакам крылатых ракет и высокоточного оружия дальнего боя. В перспективе такой сценарий, конечно же, допустим.

Однако сегодня успешная воздушно-космическая агрессия НАТО, поломав и парализовав РФ, приведет лишь к тому, что богатые природные ресурсы Восточной Сибири и Приморья окажутся в руках Китая. Для «глобалов» это — большая проблема, особенно учитывая тот факт, что у натовцев нет достаточного количества живой силы для оккупации РФ.

К тому же на повестке дня стоит еще один вопрос: а готов ли сам Запад к войне за «наследство СССР»? Отвечая на него, нужно иметь в виду, что западный блок, несмотря на гибель СССР и расширение НАТО, сейчас гораздо слабее, нежели в 1981-м. США ожидает мучительная структурная перестройка, замыкание на внутренних проблемах и переход к экономике и обществу будущего, что не надо путать с мифическим «постиндустриализмом». Тот же переход предстоит совершать и Евросоюзу, забюрократизированному и рыхлому альянсу, перегруженному множеством проблем. И техногенных (износ старой инфраструктуры), и финансовых, и межэтническо-межрелигиозных. Кроме того, перед ним маячит перспектива болезненной перестройки мировой валютно-финансовой системы.

Необходимо иметь в виду, что в XXI веке война переходит в сферу психологической борьбы, культурного и смыслового противоборства, в соревнование привлекательности образов жизни. Здесь арсенал западного блока, откровенно говоря, небогат. Сейчас ему просто нечего предложить русским, а прежние потребительские стимулы (жвачка, джинсы, видео, сексуальная свобода) больше не срабатывают.

Не работает и миф о Западе, мечтающем видеть Россию частью элитного клуба мировых держав. Сегодня даже самым наивным ясно, что в том будущем, что готовят нам «глобалы». место России — в гетто вечно нищих и неразвитых.

Вполне возможен и перенос центра тяжести гонки вооружений в космические проекты. Тем более что каждый из них — источник множества новых технологий для применения прежде всего на Земле, для обогащения на новых видах бизнеса. Но и здесь шансы РФ неплохи. В отличие от позднесоветских времен, когда отличные «космические» технологии были не востребованы инертной и плохо восприимчивой к инновациям гражданской промышленностью, сегодня у русских есть люди и структуры, готовые внедрять такие технологии во вполне земные отрасли и строить на них бизнес. Так что космическая гонка вооружений может стать для нас вполне окупаемым предприятием и, возможно, пойдет на пользу всему человечеству, обеспечит ему нужный технологический и психологический рывки.

Экономическая изоляция, которой нас пугают прозападные «агенты влияния», также вполне может пойти нам на пользу. Она даст стимул для того, чтобы создавать совершенно новую энергетику, комбинированный транспорт будущего, центры мощных «высоких гуманитарных технологий».


Выдержки из книги Максима Калашникова
«Если война все же начнется...», 2007 г.
http://imperialcommiss.livejournal.com/