Показаны сообщения с ярлыком Православие. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Православие. Показать все сообщения
Сослагательное наклонение в Истории. Что произошло бы с Россией, если ли бы не было Православия?
martinis09 пишет: Против Православия сегодня («тихим сапом») выступают «лица либеральной национальности» и (громко) те патриоты, кто считает, что «после Крещения Руси страна попала под жидовскую оккупацию». С первыми все понятно, со вторыми сложнее.
«Христианство и язычество» (C Днем Крещения Руси!)
Impcoms: В день крещения Руси представляю своим дорогим учитателям исследование, которое даёт непрямой ответ на три принципиальных вопроса:
С Днём Крещения Руси, братья и сёстры! ■
Цель данного исследования – выделение и анализ некоторых значимых фактов, свидетельствующих об определенном сходстве христианства и индоевропейского язычества. Нами вовсе не руководит желание отождествить эти две традиции, являющиеся разными религиозными системами. Просто мы считаем нужным провести определенные параллели.
При этом нас не интересует (в данном случае) сходство христианства и зороастризма, так как исследователи обращают на него слишком много внимания (порой в ущерб другим направлениям сопоставления), что приводит, в известной степени, к возникновению новых банальностей в области религиоведения. Поразительное совпадение эсхатологических мотивов (страшный суд, воскресение и т.д.) достаточно красноречиво само по себе.
Мы же хотим сделать основной упор на задействование (в плане сравнения) скандинавского и славянского язычества, а также индуизма.
- почему крещение Руси произошло практически «бархатным» путём (ссылка 1, ссылка 2);
- почему русичи, в отличие от остальных народов, наименовали «ортодоксальное христианство» «Православием» (ссылка 1, ссылка 2);
- и почему столкновение русских православных христиан и русских языческих ведистов – искусственное и провокационное антирусское явление (ссылка).
С Днём Крещения Руси, братья и сёстры! ■
С.Иванов. Христианство и язычество
Цель данного исследования – выделение и анализ некоторых значимых фактов, свидетельствующих об определенном сходстве христианства и индоевропейского язычества. Нами вовсе не руководит желание отождествить эти две традиции, являющиеся разными религиозными системами. Просто мы считаем нужным провести определенные параллели.
При этом нас не интересует (в данном случае) сходство христианства и зороастризма, так как исследователи обращают на него слишком много внимания (порой в ущерб другим направлениям сопоставления), что приводит, в известной степени, к возникновению новых банальностей в области религиоведения. Поразительное совпадение эсхатологических мотивов (страшный суд, воскресение и т.д.) достаточно красноречиво само по себе.
Мы же хотим сделать основной упор на задействование (в плане сравнения) скандинавского и славянского язычества, а также индуизма.
«Отныне считайте меня православным»
doncunita пишет:
Я в бога не верю, и ни к каким религиозным конфессиям себя не относил. Всю свою взрослую жизнь жил по принципу Лапласа: "Я в этой гипотезе не нуждаюсь". К верующим людям, если они не навязывали мне свои религиозные взгляды, относился терпимо. Если сталкивался с каким-то проявлением религиозного фанатизма, то старался отгородить от него всех здоровых людей. Я одинаково не понимал и не принимал, как исламских террористов, так и воюющих с ними иудеев. Высмеивал креационистов и прочих псевдоучёных, пытающихся доказать изначально недоказуемое.
Вместе с тем я всегда осознавал себя русским человеком, и в глубине души считал православие чем-то родным, но где-то очень глубоко. В церковь я не ходил, и как-то снисходительно относился к тем, кто ходит. Я посмеивался над теми, кто называл русский народ богоносцем, мне были чужды, и даже неприятны лозунги "за веру! за царя!". Отделение церкви от государства я считал, и считаю благом цивилизации. И я буду, как могу, сопротивляться средневековому мракобесию, если такое поднимет голову и попрёт на наше светское общество. Но...
Вместе с тем я всегда осознавал себя русским человеком, и в глубине души считал православие чем-то родным, но где-то очень глубоко. В церковь я не ходил, и как-то снисходительно относился к тем, кто ходит. Я посмеивался над теми, кто называл русский народ богоносцем, мне были чужды, и даже неприятны лозунги "за веру! за царя!". Отделение церкви от государства я считал, и считаю благом цивилизации. И я буду, как могу, сопротивляться средневековому мракобесию, если такое поднимет голову и попрёт на наше светское общество. Но...
Бич Божий (2001)
Фильм о Сталине, православии и евреях.
В общем, Сталин всегда оставался православным русским патриотом, спасшим Россию сначала от троцкистов, а затем и от германского фашизма. Как же нам его сейчас не хватает…
В общем, Сталин всегда оставался православным русским патриотом, спасшим Россию сначала от троцкистов, а затем и от германского фашизма. Как же нам его сейчас не хватает…
Россия – православная страна
Крестный ход «Под звездой Богородицы», г.Санкт-Петербург
Самая массовая религия в России – Православие, 69% опрошенных считают себя ее последователями, 5% составляют мусульмане. К другим конфессиям и религиям (католицизм, протестантизм, иудаизм и др.) относят себя не более 1% респондентов к каждой, показал социологический опрос.
С 2007 года количество православных в стране увеличилось на 13%, а мусульман – на 2%, сообщили в Аналитическом центре Юрия Левады, социологи которого в августе провели представительный опрос 1600 россиян.
По их данным, число неверующих в стране сократилось в целом с 33% до 22%.
Между тем большинство респондентов (47%) признались, что никогда не посещают религиозные службы. Делают это еженедельно лишь 3%, ежемесячно – 7%, раз в году – 11%, еще реже – 10%.
Сравнение полученных данных с аналогичными параметрами исследования 2007 года показывает, что частота посещения богослужений возросла. Так, за этот период с 59% до 47% сократилось число тех граждан, кто никогда не ходил на религиозные службы, при этом теперь больше верующих делают это еженедельно или ежемесячно (в целом на 4%).
По данным "Левада-Центра", с 2007 года среди респондентов, которые относят себя к одному из христианских вероисповеданий, стало больше прошедших таинство Крещения (с 76% до 86%).
При этом сократилось количество тех, кто никогда не ходит к причастию – с 83% до 65%. По-прежнему делают это более-менее регулярно лишь 3% граждан, несколько раз в год – 17% (против 14% ранее).
С 2007 года количество православных в стране увеличилось на 13%, а мусульман – на 2%, сообщили в Аналитическом центре Юрия Левады, социологи которого в августе провели представительный опрос 1600 россиян.
По их данным, число неверующих в стране сократилось в целом с 33% до 22%.
Между тем большинство респондентов (47%) признались, что никогда не посещают религиозные службы. Делают это еженедельно лишь 3%, ежемесячно – 7%, раз в году – 11%, еще реже – 10%.
Сравнение полученных данных с аналогичными параметрами исследования 2007 года показывает, что частота посещения богослужений возросла. Так, за этот период с 59% до 47% сократилось число тех граждан, кто никогда не ходил на религиозные службы, при этом теперь больше верующих делают это еженедельно или ежемесячно (в целом на 4%).
По данным "Левада-Центра", с 2007 года среди респондентов, которые относят себя к одному из христианских вероисповеданий, стало больше прошедших таинство Крещения (с 76% до 86%).
При этом сократилось количество тех, кто никогда не ходит к причастию – с 83% до 65%. По-прежнему делают это более-менее регулярно лишь 3% граждан, несколько раз в год – 17% (против 14% ранее).
Полицаи задержали священника за несогласие с абортами (+видео)
Иеромонах Димитрий (Першин), старший преподаватель кафедры биоэтики Российского государственного медицинского университета, был задержан на митинге против ограничения абортов в России.
Активисты и сторонники феминистского движения «Свободное материнство» провели 5 сентября в центре Москвы акцию против поправок, ограничивающих аборты в России.
Иеромонах Димитрий пришел сюда, чтобы выразить свое несогласие с участниками акции: 7 дней тишины – после решения принять аборт до аборта – колоссально важны для принятия женщиной взвешенного решения. О. Димитрий пришел с листочком, на котором были изображение солнца и надпись «Не отнимайте солнце у детей». Практически сразу его задержали сотрудники полиции, заявив, что священник «устраивает провокацию».
Активисты и сторонники феминистского движения «Свободное материнство» провели 5 сентября в центре Москвы акцию против поправок, ограничивающих аборты в России.
Иеромонах Димитрий пришел сюда, чтобы выразить свое несогласие с участниками акции: 7 дней тишины – после решения принять аборт до аборта – колоссально важны для принятия женщиной взвешенного решения. О. Димитрий пришел с листочком, на котором были изображение солнца и надпись «Не отнимайте солнце у детей». Практически сразу его задержали сотрудники полиции, заявив, что священник «устраивает провокацию».
Насильственное Крещение Руси и здравая логика
Было ли крещение Руси результатом насилия? Найдется не мало людей, что ответят утвердительно и даже в ультимативной форме – да, насильственное крещение Руси исторический факт! Не меньшее количество людей ответят отрицательно и тоже, как не странно, сошлются на исторические факты.
Уже написано не мало научных и популярных статей посвященных приходу христианства на древнюю Русь, но тем не менее споры среди пользователей русскоязычного интернета не только не утихают, но и приобретают все больший размах. Почему? Почему достаточно однозначные факты говорящие в пользу мирного принятия христианства не смогли поставить точку в данном вопросе? Почему вопреки этим фактам все большую популярность приобретает миф именно о насильственном крещении славян? Видимо тут вопрос больше в сфере психологии, чем в сфере истории или образования спорящих. Тупик? Но если попробовать порассуждать о истории в ином в ракурсе – "беседуя за кухонным столом поздним вечером..."? Просто разбирая наиболее популярные сегодня упреки в сторону христианства и его появления на Руси. Пробуем.
Уже написано не мало научных и популярных статей посвященных приходу христианства на древнюю Русь, но тем не менее споры среди пользователей русскоязычного интернета не только не утихают, но и приобретают все больший размах. Почему? Почему достаточно однозначные факты говорящие в пользу мирного принятия христианства не смогли поставить точку в данном вопросе? Почему вопреки этим фактам все большую популярность приобретает миф именно о насильственном крещении славян? Видимо тут вопрос больше в сфере психологии, чем в сфере истории или образования спорящих. Тупик? Но если попробовать порассуждать о истории в ином в ракурсе – "беседуя за кухонным столом поздним вечером..."? Просто разбирая наиболее популярные сегодня упреки в сторону христианства и его появления на Руси. Пробуем.
Экономические воззрения правомонархического черносотенного движения России
Первый устав правой национальной организации – Русского Собрания был утвержден 26 января 1901 г. Данное событие положило начало организационному оформлению имеющего глубокие корни движения, которое обычно называют черносотенным. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) писал: "В пылу полемики зачастую совершенно теряется начальный смысл понятий. Так, например, произошло с названием "черносотенец". Те, кто употребляет его в виде бранной клички, очевидно, и не подозревают, что оно имеет многовековую и весьма достойную историю".
В настоящее время Россия переживает глубокий экономический, духовный, национальный кризис. Это придает изучению различных аспектов истории патриотического движения особую актуальность. Кроме того, в работах черносотенных экономистов присутствует критика действующих и в настоящее время процессов глобализации.
Цель данной работы – показать те основные аспекты в области экономики, которые предлагались участниками правомонархического (черносотенного) движения в начале XX в.
С.Ф. Шарапов без преувеличения являлся классиком русской экономической мысли, до сих пор не понятым и не оцененным. Многогранный ученый и общественный деятель, он создал труд, в котором концентрируются важнейшие основы русской экономической мысли. Хотя сам автор назвал его скромно – "Бумажный рубль (его теория и практика)", на самом же деле это "обобщающий труд, который правильнее назвать "Экономика в Русском Самодержавном Государстве".
Он постоянно подчеркивает совершенно самобытный характер русской хозяйственной системы, условия которой совершенно противоположны условиям европейской экономики. Наличие общинных и картельных отношений придает русской экономике нравственный характер. Русские крестьяне являются коллективными землевладельцами. Им не грозит полное разорение, ибо земля не может быть отчуждена от них.
Отмечая нравственный характер русской общины, Шарапов связывает с ней развитие возможностей хозяйственного самоуправления, тесной связи между людьми на основе Православия и церковности. Главной единицей духовного и хозяйственного развития России, по мнению Шарапова. должен стать тот же церковный приход.
Идеалом Шарапова была независимая от западных стран развитая экономика, регулируемая сильной Самодержавной властью, имеющей традиционно нравственный характер. Даже покупательная стоимость рубля, по мнению Шарапова, должна основываться на нравственном начале всенародного доверия к единой сильной Верховной власти, в руках которой находится управление денежным обращением.
Самодержавное государство должно играть в экономике ту роль, которую на Западе играют крупнейшие банки и биржи. Государство ограничивает возможности спекулятивной наживы, создает условия, при которых паразитический капитал, стремящийся к мировому господству, уже не сможет существовать.
Вместо шаткой и колеблющейся золотой валюты, связанной со всеми неурядицами мирового рынка, Шарапов предлагает введение абсолютных денег, находящихся в распоряжении центрального государственного учреждения, регулирующего денежное обращение. Введение абсолютных денег ликвидирует господство биржи, спекуляцию, ростовщичество. Шарапов не был противником частного предпринимательства, но считал, что оно должно носить не спекулятивный, а производительный характер, увеличивая народное богатство.
В круг единомышленников С.Ф. Шарапова входили также такие замечательные русские ученые, как А. Фролов и Г. В. Бутми.
А. Фролов стоял на позиции финансово-хозяйственной независимости России от Запада. Валютный курс рассматривал как отражение устойчивости экономического строя страны. Считал, что для России валютный курс определяется преимущественно ценами на хлеб, предлагал организацию государственных хлебных запасов, за счет которых могли бы поддерживаться устойчивые цены на хлеб в неурожайные годы. Предлагал создание внутренней кредитной валюты, независимой от зарубежных рынков.
Бессарабский землевладелец Г. В. Бутми активно выступал против финансовой политики С. Ю. Витте. В своих работах он раскрывал сущность паразитического капитала, создавшего такой мировой хозяйственный порядок, который позволял кучке банкиров управлять абсолютным большинством человечества. Бутми доказывает, что финансовые манипуляции с золотой валютой обогащают небольшую группу банкиров за счет остального человечества. Природные ресурсы страны переходят под власть международных банкиров, отечественная промышленность несет большие убытки. Экономические ресурсы страны автоматически перекачиваются в пользу западных владык, остановить которых может только твердая власть Самодержавного государства.
Проблемами спроса и предложения, бумажно-денежным обращением занимался Д. М. Пихно.
Именно в работе, первой черносотенной организации – Русское собрание, кристаллизуются и приобретают завершенную форму основополагающие принципы русской патриотической мысли, давшие толчок развитию всего русского общественного движения и ставшие основой программы многих патриотических организаций.
В области экономики эти принципы таковы: "финансовая и экономическая политика должна быть направлена на освобождение России от зависимости иностранных бирж и рынков и должна покровительствовать возникновению промышленных предприятий и содействовать производительному труду".
В 1905 г. появляется Союз Русского народа. Одной из целей Союза, согласно его Уставу, было "поднятие исключительно русской торговли и промышленности и доставление крестьянам дешевого кредита...". Для достижения этой цели предполагалось создание банка "под названием "Всероссийский банк Союза русского народа" с отделениями, по возможности, не только по всем городам Российской империи, но и по всем волостям. Отделения банка в волостях будут называться "Крестьянскими банками Союза русского народа".
Речь шла исключительно о русской промышленности и торговле, поскольку по словам черносотенца, Священномученика Андроника (Никольского): "...хозяином в великой Российской державе и является великий Русский Народ. Посреди всех исторических бурь и бед он не растерялся, а собрал свое достояние, приумножил его и расширил почти на две части света. Он собрал под свое пространное и теплое крыло все прочие народы, ныне входящие в состав нашей страны... Только один народ мы не покоряли и не присоединяли по его желанию, а он сам присосался к нашему великому народному организму в недавнее сравнительно время, – это евреи – наследие развалившейся Польши, и разваленной-то значительным участием в том евреев".
Еженедельник "За Царя и Родину" ярко описывал, что можно ожидать от лжерусской буржуазии: "...Буржуазия, которой у нас прежде не замечалось, теперь народилась и угрожает государственной власти, трудовому мелкому, частному мещанскому сословию и крестьянству. Конечно, этим пользуются масоны и евреи, дабы канонизировать для своих целей русскую буржуазию – буржуазию самую, может быть, наглую и низкую из всех буржуазий... Наша доморощенная буржуазия... не национальна, и родилась-то она у нас с испорченной сердцевиною. Русская буржуазия, не имея свежести самобытной, заразилась гнилью Запада... Наша буржуазия всегда останется такою же чуждой народу, какою является она и в настоящее время".
"Еврейские революционеры хотят подорвать и свергнуть существующий строй, чтобы облегчить установление господства еврейских капиталистов", считали черносотенцы.
Итак, исходя из рассмотренных материалов, мы можем выделить основные экономические принципы, предлагаемые правомонархическим движением в начале XX в.:
Таковы в кратком схематичном виде экономические воззрения черносотенцев. Несомненно, некоторые из них могут быть востребованы и в наши дни, а следовательно, требуют от историков дальнейшего изучения, а от экономистов – разработки.
В настоящее время Россия переживает глубокий экономический, духовный, национальный кризис. Это придает изучению различных аспектов истории патриотического движения особую актуальность. Кроме того, в работах черносотенных экономистов присутствует критика действующих и в настоящее время процессов глобализации.
Цель данной работы – показать те основные аспекты в области экономики, которые предлагались участниками правомонархического (черносотенного) движения в начале XX в.
Экономические взгляды С.Ф. Шарапова и его единомышленников
С.Ф. Шарапов без преувеличения являлся классиком русской экономической мысли, до сих пор не понятым и не оцененным. Многогранный ученый и общественный деятель, он создал труд, в котором концентрируются важнейшие основы русской экономической мысли. Хотя сам автор назвал его скромно – "Бумажный рубль (его теория и практика)", на самом же деле это "обобщающий труд, который правильнее назвать "Экономика в Русском Самодержавном Государстве".
Он постоянно подчеркивает совершенно самобытный характер русской хозяйственной системы, условия которой совершенно противоположны условиям европейской экономики. Наличие общинных и картельных отношений придает русской экономике нравственный характер. Русские крестьяне являются коллективными землевладельцами. Им не грозит полное разорение, ибо земля не может быть отчуждена от них.
Отмечая нравственный характер русской общины, Шарапов связывает с ней развитие возможностей хозяйственного самоуправления, тесной связи между людьми на основе Православия и церковности. Главной единицей духовного и хозяйственного развития России, по мнению Шарапова. должен стать тот же церковный приход.
Идеалом Шарапова была независимая от западных стран развитая экономика, регулируемая сильной Самодержавной властью, имеющей традиционно нравственный характер. Даже покупательная стоимость рубля, по мнению Шарапова, должна основываться на нравственном начале всенародного доверия к единой сильной Верховной власти, в руках которой находится управление денежным обращением.
Самодержавное государство должно играть в экономике ту роль, которую на Западе играют крупнейшие банки и биржи. Государство ограничивает возможности спекулятивной наживы, создает условия, при которых паразитический капитал, стремящийся к мировому господству, уже не сможет существовать.
Вместо шаткой и колеблющейся золотой валюты, связанной со всеми неурядицами мирового рынка, Шарапов предлагает введение абсолютных денег, находящихся в распоряжении центрального государственного учреждения, регулирующего денежное обращение. Введение абсолютных денег ликвидирует господство биржи, спекуляцию, ростовщичество. Шарапов не был противником частного предпринимательства, но считал, что оно должно носить не спекулятивный, а производительный характер, увеличивая народное богатство.
В круг единомышленников С.Ф. Шарапова входили также такие замечательные русские ученые, как А. Фролов и Г. В. Бутми.
А. Фролов стоял на позиции финансово-хозяйственной независимости России от Запада. Валютный курс рассматривал как отражение устойчивости экономического строя страны. Считал, что для России валютный курс определяется преимущественно ценами на хлеб, предлагал организацию государственных хлебных запасов, за счет которых могли бы поддерживаться устойчивые цены на хлеб в неурожайные годы. Предлагал создание внутренней кредитной валюты, независимой от зарубежных рынков.
Бессарабский землевладелец Г. В. Бутми активно выступал против финансовой политики С. Ю. Витте. В своих работах он раскрывал сущность паразитического капитала, создавшего такой мировой хозяйственный порядок, который позволял кучке банкиров управлять абсолютным большинством человечества. Бутми доказывает, что финансовые манипуляции с золотой валютой обогащают небольшую группу банкиров за счет остального человечества. Природные ресурсы страны переходят под власть международных банкиров, отечественная промышленность несет большие убытки. Экономические ресурсы страны автоматически перекачиваются в пользу западных владык, остановить которых может только твердая власть Самодержавного государства.
Проблемами спроса и предложения, бумажно-денежным обращением занимался Д. М. Пихно.
Экономические вопросы в программных документах черносотенных организаций
Именно в работе, первой черносотенной организации – Русское собрание, кристаллизуются и приобретают завершенную форму основополагающие принципы русской патриотической мысли, давшие толчок развитию всего русского общественного движения и ставшие основой программы многих патриотических организаций.
В области экономики эти принципы таковы: "финансовая и экономическая политика должна быть направлена на освобождение России от зависимости иностранных бирж и рынков и должна покровительствовать возникновению промышленных предприятий и содействовать производительному труду".
В 1905 г. появляется Союз Русского народа. Одной из целей Союза, согласно его Уставу, было "поднятие исключительно русской торговли и промышленности и доставление крестьянам дешевого кредита...". Для достижения этой цели предполагалось создание банка "под названием "Всероссийский банк Союза русского народа" с отделениями, по возможности, не только по всем городам Российской империи, но и по всем волостям. Отделения банка в волостях будут называться "Крестьянскими банками Союза русского народа".
Речь шла исключительно о русской промышленности и торговле, поскольку по словам черносотенца, Священномученика Андроника (Никольского): "...хозяином в великой Российской державе и является великий Русский Народ. Посреди всех исторических бурь и бед он не растерялся, а собрал свое достояние, приумножил его и расширил почти на две части света. Он собрал под свое пространное и теплое крыло все прочие народы, ныне входящие в состав нашей страны... Только один народ мы не покоряли и не присоединяли по его желанию, а он сам присосался к нашему великому народному организму в недавнее сравнительно время, – это евреи – наследие развалившейся Польши, и разваленной-то значительным участием в том евреев".
Еженедельник "За Царя и Родину" ярко описывал, что можно ожидать от лжерусской буржуазии: "...Буржуазия, которой у нас прежде не замечалось, теперь народилась и угрожает государственной власти, трудовому мелкому, частному мещанскому сословию и крестьянству. Конечно, этим пользуются масоны и евреи, дабы канонизировать для своих целей русскую буржуазию – буржуазию самую, может быть, наглую и низкую из всех буржуазий... Наша доморощенная буржуазия... не национальна, и родилась-то она у нас с испорченной сердцевиною. Русская буржуазия, не имея свежести самобытной, заразилась гнилью Запада... Наша буржуазия всегда останется такою же чуждой народу, какою является она и в настоящее время".
"Еврейские революционеры хотят подорвать и свергнуть существующий строй, чтобы облегчить установление господства еврейских капиталистов", считали черносотенцы.
Итак, исходя из рассмотренных материалов, мы можем выделить основные экономические принципы, предлагаемые правомонархическим движением в начале XX в.:
- экономика должна быть созидательной, а не спекулятивной, и основываться на нравственных началах;
- экономика должна быть независимой от иностранного капитала;
- экономика должна регулироваться сильным Самодержавным государством;
- экономика должна быть русской, то есть приносить пользу, в первую очередь, русскому народу.
Таковы в кратком схематичном виде экономические воззрения черносотенцев. Несомненно, некоторые из них могут быть востребованы и в наши дни, а следовательно, требуют от историков дальнейшего изучения, а от экономистов – разработки.
Православному батюшке можно теперь задать вопрос в режиме онлайн
Миссионерский проект "Батюшка-онлайн" стартовал в социальной сети "Вконтакте".
Как отмечается в информации, размещенной на сайте Симбирской епархии Русской православной церкви, "любой человек, кому нужна помощь, если у него в жизни случилась непростая ситуация и он не знает, как правильно поступить, или просто интересует та или иная тема, может задать батюшке свой вопрос в режиме онлайн". Можно также обратиться к священнику за благословением или с просьбой помолиться о себе и своих близких.
В проекте задействованы священники со всей России, в частности, редактор православного молодежного журнала "Наследник" протоиерей Максим Первозванский, заведующий кафедрой теологии Рязанского государственного университета игумен Лука (Степанов), ведущие телеканала "Союз" священники Анатолий Куликов и Евгений Попиченко.
Среди священников есть профессиональные музыканты, кандидаты наук, писатели, руководители епархиальных отделов по работе с молодежью. В проекте представлены такие города, как Москва, Ярославль, Самара, Владивосток, Краснодар, Екатеринбург, Воркута, Белгород и многие другие.
Как отмечается в информации, размещенной на сайте Симбирской епархии Русской православной церкви, "любой человек, кому нужна помощь, если у него в жизни случилась непростая ситуация и он не знает, как правильно поступить, или просто интересует та или иная тема, может задать батюшке свой вопрос в режиме онлайн". Можно также обратиться к священнику за благословением или с просьбой помолиться о себе и своих близких.
В проекте задействованы священники со всей России, в частности, редактор православного молодежного журнала "Наследник" протоиерей Максим Первозванский, заведующий кафедрой теологии Рязанского государственного университета игумен Лука (Степанов), ведущие телеканала "Союз" священники Анатолий Куликов и Евгений Попиченко.
Среди священников есть профессиональные музыканты, кандидаты наук, писатели, руководители епархиальных отделов по работе с молодежью. В проекте представлены такие города, как Москва, Ярославль, Самара, Владивосток, Краснодар, Екатеринбург, Воркута, Белгород и многие другие.
Пара анекдотов о евреях, православных и русских
В очередной рaз поменялaсь политическaя ситуaция и двa еврея-отец и сын идут креститься.
Подходят к хрaму, тут сын и говорит:
– Отец, a вдруг это опaсно? Ты уже пожил, иди первым.
– Дa, ты прaв, сынок...
Ну, пошёл отец один в хрaм, тaм священник его окрестил, он выходит, отжимaя бороду.
– Ну, что, пaпa, кaк?
– Ты меня, жидовскaя мордa, не спрaшивaй! Ты лучше ответь, почему вы Христa рaспяли?!
Жил был маленький мальчик. Родители у него были евреями.
И поэтому все его звали еврейчиком. И вот пришло время, когда маленький мальчик стал получать паспорт. На вопрос, какой вы национальности он ответил русский. И вот приходит он домой. Папа, видя его паспорт, чуть не падает в обморок:
– Как ты мог? Я еврей, мать твоя еврейка, бабушка твоя еврейка.
Ну ладно будешь ходить в школу пешком, ни какого тебе личного водителя.
Мама:
– Как же ты мог? Я еврейка, отец еврей, бабка еврейка, а ты русский.
Ну ладно будешь теперь на даче картошку копать, никаких тебе Канар больше не будет.
Бабушка:
– Я еврейка, мать еврейка, отец еврей. Все теперь ни каких пирожков не получишь.
Будешь один хлеб жрать.
Мальчик (русский):
– Всего полчаса русский, а как я вас евреев ненавижу!
Подходят к хрaму, тут сын и говорит:
– Отец, a вдруг это опaсно? Ты уже пожил, иди первым.
– Дa, ты прaв, сынок...
Ну, пошёл отец один в хрaм, тaм священник его окрестил, он выходит, отжимaя бороду.
– Ну, что, пaпa, кaк?
– Ты меня, жидовскaя мордa, не спрaшивaй! Ты лучше ответь, почему вы Христa рaспяли?!
***
Жил был маленький мальчик. Родители у него были евреями.
И поэтому все его звали еврейчиком. И вот пришло время, когда маленький мальчик стал получать паспорт. На вопрос, какой вы национальности он ответил русский. И вот приходит он домой. Папа, видя его паспорт, чуть не падает в обморок:
– Как ты мог? Я еврей, мать твоя еврейка, бабушка твоя еврейка.
Ну ладно будешь ходить в школу пешком, ни какого тебе личного водителя.
Мама:
– Как же ты мог? Я еврейка, отец еврей, бабка еврейка, а ты русский.
Ну ладно будешь теперь на даче картошку копать, никаких тебе Канар больше не будет.
Бабушка:
– Я еврейка, мать еврейка, отец еврей. Все теперь ни каких пирожков не получишь.
Будешь один хлеб жрать.
Мальчик (русский):
– Всего полчаса русский, а как я вас евреев ненавижу!
«Движение за освобождение Константина Душенова»
17 Июля 2011 года на Молитвенном стоянии во имя Святых Царственных Мучеников в Москве при большом стечении православного народа было учреждено «Движение за освобождение Константина Душенова».
Председателем «Движения...» тогда же был избран писатель, историк, глава Союза «Христианское Возрождение» Владимир Николаевич Осипов, отбывший в советские времена неоднократные сроки за свои православно-патриотические взгляды, за выпуск самиздатовских журналов «Вече» и «Земля».
В Совет «Движения...» изъявили своё согласие войти член Правления и сопредседатель Союза писателей России, известнейший православный писатель Владимир Николаевич Крупин, президент Международного фонда славянской письменности и культуры, главный редактор журнала «Русский Дом», депутат Государственной Думы IV созыва, один из ведущих лидеров православно-патриотической общественности Александр Николаевич Крутов, писатель, глава Союза Православных Хоругвеносцев России, Председатель Союза Православных Братств России, один из старейших организаторов широкой православно-патриотической общественно-политической деятельности Леонид Донатович Симонович-Никшич, председатель Информационно-исследовательской службы «Царское Дело», в 1992-1995 годах сотрудник пресс-службы Владыки Иоанна (Снычева), Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, организатор сайта по сакральной географии Святой Руси «Площадь Воскресения России» Валерий Владимирович Архипов, и Ваш покорный слуга – историк, журналист Леонид Евгеньевич Болотин – в качестве секретаря «Движения...».
Контактный телефон секретариата «Движения...» 8-903-200-69-86, электронный адрес Совета «Движения...» – sovetcd@gmail.com, «Страница о политическом заключенном Константине Душенове» в ЖЖ.
Пока «Движение за освобождение Константина Душенова» является неформальным общественным объединением, что допускается Конституцией РФ и соответствующим Федеральным Законом об общественных объединениях. Однако по необходимости «Движение...» будет зарегистрировано по соответствующему порядку как юридическое лицо.
Одним из первых деяний «Движения...» стало Обращение в Генеральную прокуратуру РФ к Генеральному прокурору Ю.Я.Чайке. Это Обращение является своеобразным развернутым комментарием к другому Обращению православной общественности «Свободу Константину Душенову!».
«Движение за освобождение Константина Душенова» не занимается сбором денежных средств в помощь семье узника совести и на оплату юридических услуг. Но мы напоминаем, что такую помощь Христа ради каждый может оказать. Банковский перевод осуществляется по адресу: Сбербанк России. Центральное отделение номер 1991 191036, г. Санкт-Петербург, ул. 7-я Советская, 9/20, лит. А. НУ 3361781 1991/019. Номер счета 42307 810 1 5523 2202353. БИК 044030653. Душеновой Елене Ивановне.
Можно осуществить почтовый перевод по адресу: 191144, Санкт-Петербург, п/о 144, а/я 36, Душеновой Елене Ивановне.
Но помимо нужных денежных и других средств для политического заключенного Константина Юрьевича Душенова мы напоминаем, что более всего и сам узник, и его семья – жена Елена и четырнадцатилетний сын Иван нуждаются в Вашей духовной поддержке. Не забывайте о них на Вашем утреннем и вечернем молитвенном правиле, не забывайте их заносить в Ваши записки «О здравии»: – узника Константина, Елену, Иоанна... Просите своих Духовных Отцов сугубо молиться о них.
Большим душевным подспорьем могут стать и Ваши письма утешения и поддержки в адрес Константина, его жены и сына, адресуемые по вышеуказанному абонентскому почтовому ящику. Поскольку мы намерены публиковать некоторые из писем, просьба обязательно отмечать в Ваших письмах, если они обращены исключительно персонально – «не для публикации» или «для публикации только под инициалами или псевдонимом».
Члены Совета «Движения за освобождение Константина Душенова» призывают присоединиться к работе Совета или в качестве рядовых участников «Движения...» всех видных патриотических деятелей России, кому небезразлична судьба узника совести Константина Юрьевича Душенова и правозащитная деятельность, связанная с отстаиванием коренных интересов Русского Народа.
Всех патриотов России призываем присоединить свой голос к Обращению «Свободу Константину Душенову!» Это можно сделать на форуме «Русской Народной Линии» или на форуме журнала «Русский Дом».
Также каждый активист по своей инициативе может распечатать текст обращения из «РНЛ», «Русского Дома» или «Русского Вестника» с тем, чтобы собирать подписи на подписные листы среди своих близких, друзей, единомышленников. Каждый подписной лист нужно озаглавливать «Подписи под Обращением православной общественности «Свободу Константину Душенову!» от 20 Июня 2011 года».
Желательно, чтобы подписывающиеся полностью расшифровывали свою фамилию, имя и отчество, а также указывали на своё усмотрение социальное положение и названия города или села, где проживает подписавшийся. Подписные листы следует направлять почтой по вышеуказанному абонентскому ящику Е.И.Душеновой. С просьбою о размещении своей подписи под Обращением «Свободу Константину Душенову!» на форуме «РНЛ» можно обращаться и по контактному телефону секретариата «Движения...»: 8-903-200-69-86.
Мы надеемся, что вся совокупная деятельность народного «Движения за освобождение Константина Душенова» с Божией помощью приведет всех нас к намеченной цели, а в настоящей момент хотя бы воспрепятствует тому вопиющему беззаконию, которое совершается по отношению к политическому узнику Константину Юрьевичу Душенову.
Майора А.В.Корепина под суд! Свободу Константину Душенову!
Председателем «Движения...» тогда же был избран писатель, историк, глава Союза «Христианское Возрождение» Владимир Николаевич Осипов, отбывший в советские времена неоднократные сроки за свои православно-патриотические взгляды, за выпуск самиздатовских журналов «Вече» и «Земля».
В Совет «Движения...» изъявили своё согласие войти член Правления и сопредседатель Союза писателей России, известнейший православный писатель Владимир Николаевич Крупин, президент Международного фонда славянской письменности и культуры, главный редактор журнала «Русский Дом», депутат Государственной Думы IV созыва, один из ведущих лидеров православно-патриотической общественности Александр Николаевич Крутов, писатель, глава Союза Православных Хоругвеносцев России, Председатель Союза Православных Братств России, один из старейших организаторов широкой православно-патриотической общественно-политической деятельности Леонид Донатович Симонович-Никшич, председатель Информационно-исследовательской службы «Царское Дело», в 1992-1995 годах сотрудник пресс-службы Владыки Иоанна (Снычева), Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, организатор сайта по сакральной географии Святой Руси «Площадь Воскресения России» Валерий Владимирович Архипов, и Ваш покорный слуга – историк, журналист Леонид Евгеньевич Болотин – в качестве секретаря «Движения...».
Контактный телефон секретариата «Движения...» 8-903-200-69-86, электронный адрес Совета «Движения...» – sovetcd@gmail.com, «Страница о политическом заключенном Константине Душенове» в ЖЖ.
Пока «Движение за освобождение Константина Душенова» является неформальным общественным объединением, что допускается Конституцией РФ и соответствующим Федеральным Законом об общественных объединениях. Однако по необходимости «Движение...» будет зарегистрировано по соответствующему порядку как юридическое лицо.
Одним из первых деяний «Движения...» стало Обращение в Генеральную прокуратуру РФ к Генеральному прокурору Ю.Я.Чайке. Это Обращение является своеобразным развернутым комментарием к другому Обращению православной общественности «Свободу Константину Душенову!».
«Движение за освобождение Константина Душенова» не занимается сбором денежных средств в помощь семье узника совести и на оплату юридических услуг. Но мы напоминаем, что такую помощь Христа ради каждый может оказать. Банковский перевод осуществляется по адресу: Сбербанк России. Центральное отделение номер 1991 191036, г. Санкт-Петербург, ул. 7-я Советская, 9/20, лит. А. НУ 3361781 1991/019. Номер счета 42307 810 1 5523 2202353. БИК 044030653. Душеновой Елене Ивановне.
Можно осуществить почтовый перевод по адресу: 191144, Санкт-Петербург, п/о 144, а/я 36, Душеновой Елене Ивановне.
Но помимо нужных денежных и других средств для политического заключенного Константина Юрьевича Душенова мы напоминаем, что более всего и сам узник, и его семья – жена Елена и четырнадцатилетний сын Иван нуждаются в Вашей духовной поддержке. Не забывайте о них на Вашем утреннем и вечернем молитвенном правиле, не забывайте их заносить в Ваши записки «О здравии»: – узника Константина, Елену, Иоанна... Просите своих Духовных Отцов сугубо молиться о них.
Большим душевным подспорьем могут стать и Ваши письма утешения и поддержки в адрес Константина, его жены и сына, адресуемые по вышеуказанному абонентскому почтовому ящику. Поскольку мы намерены публиковать некоторые из писем, просьба обязательно отмечать в Ваших письмах, если они обращены исключительно персонально – «не для публикации» или «для публикации только под инициалами или псевдонимом».
Члены Совета «Движения за освобождение Константина Душенова» призывают присоединиться к работе Совета или в качестве рядовых участников «Движения...» всех видных патриотических деятелей России, кому небезразлична судьба узника совести Константина Юрьевича Душенова и правозащитная деятельность, связанная с отстаиванием коренных интересов Русского Народа.
Всех патриотов России призываем присоединить свой голос к Обращению «Свободу Константину Душенову!» Это можно сделать на форуме «Русской Народной Линии» или на форуме журнала «Русский Дом».
Также каждый активист по своей инициативе может распечатать текст обращения из «РНЛ», «Русского Дома» или «Русского Вестника» с тем, чтобы собирать подписи на подписные листы среди своих близких, друзей, единомышленников. Каждый подписной лист нужно озаглавливать «Подписи под Обращением православной общественности «Свободу Константину Душенову!» от 20 Июня 2011 года».
Желательно, чтобы подписывающиеся полностью расшифровывали свою фамилию, имя и отчество, а также указывали на своё усмотрение социальное положение и названия города или села, где проживает подписавшийся. Подписные листы следует направлять почтой по вышеуказанному абонентскому ящику Е.И.Душеновой. С просьбою о размещении своей подписи под Обращением «Свободу Константину Душенову!» на форуме «РНЛ» можно обращаться и по контактному телефону секретариата «Движения...»: 8-903-200-69-86.
Мы надеемся, что вся совокупная деятельность народного «Движения за освобождение Константина Душенова» с Божией помощью приведет всех нас к намеченной цели, а в настоящей момент хотя бы воспрепятствует тому вопиющему беззаконию, которое совершается по отношению к политическому узнику Константину Юрьевичу Душенову.
Майора А.В.Корепина под суд! Свободу Константину Душенову!
Электронное рабство и налоговый кодекс Украины (2011)
Налоговый кодекс, как инструмент разрушения личной свободы человека и утраты суверенитета государства Украина.
В фильме рассказано каким же образом закон, касающийся, казалось бы, только хозяйственной деятельности, влечет за собой столь тяжкие последствия. Православные верующие практически становяться изгоями общества не принимая индификационные коды и пластиковые карты учета личности в дальнейшем чипы вживленные в руку. Налоговый кодекс и мировое масонское правительство по сути одно.
Шаг за шагом у нас на глазах разыгрываеться уничтожение вчера великого русского народа, а сегодня рабов жидовского ига.
В фильме рассказано каким же образом закон, касающийся, казалось бы, только хозяйственной деятельности, влечет за собой столь тяжкие последствия. Православные верующие практически становяться изгоями общества не принимая индификационные коды и пластиковые карты учета личности в дальнейшем чипы вживленные в руку. Налоговый кодекс и мировое масонское правительство по сути одно.
Шаг за шагом у нас на глазах разыгрываеться уничтожение вчера великого русского народа, а сегодня рабов жидовского ига.
СКАЧАТЬ с Rutracker.org
Богоборчество сионизма и талмудического иудаизма
Священник Андрей Горбунов: Сегодня одна из главных задач русского патриотического движения – всеми доступными средствами постараться донести до всех русских людей понимание человеконенавистнической сути сионизма и талмудического иудаизма. Необходимо показать истинный облик этой богоборческой идеологии, маскирующейся под "традиционную религию".
Когда-то еврейский народ был богоизбранным. Но свою избранность евреи поняли не как ответственность перед Богом и обязанность нести язычникам свет истинной веры, а как мандат на мировое господство, на управление другими народами. Отсюда стремление евреев к воцарению иудейского Мошиаха-антихриста над всем миром.
Нам же, православным, в нынешние предантихристовы времена следует быть особенно внимательными и бдительными. А для этого необходимо понимать сущность человеконенавистнического талмудизма, знать основы его сатанинского учения, чтобы иметь возможность и самим избежать погибели, и других предупредить о грядущей напасти.
Вера в избранность евреев и ожидание прихода Мошиаха – это центральные пункты, стержневые идеи иудейской религии (иудаизма). По выражению самих талмудистов, "идея о приходе Мошиаха – самый драгоценный бриллиант в сияющей короне иудаизма". В настоящее время израильские религиозные и политические лидеры прямо говорят о том, что для прихода Мошиаха все готово, что он вот-вот придет. Для того и готовятся сейчас евреи воздвигнуть в Иерусалиме свой Третий храм, чтобы в нем был коронован их "всемирный царь".
По учению Святой Православной Церкви, истинный Мессия, уже приходивший в мир ради спасения всех человеков, – это Господь наш Иисус Христос, а мессия, прихода которого с таким нетерпением ждут сейчас евреи, – это Антихрист. Этот противник Христа будет последним в истории человечества лидером богоборчества. Он будет глобальным диктатором, который возглавит перед концом мира единое всемирное государство, а затем будет убит Иисусом Христом при Его славном Втором Пришествии.
Как известно, иудаизм – государственная религия Израиля. Сводом догматических, религиозно-этических и правовых положений иудаизма является Талмуд. Каждый правоверный еврей в своей жизни обязан руководствоваться этим иудейским кодексом.
Если Евангелие Христово в своем универсализме обращено к личности, то Талмуд обращен к этносу как к самостоятельному субъекту и высшей ценности. Талмудическое учение (талмудизм) направлено на формирование обобщенного типа иудея. Поэтому для талмудической теории нет нужды ни в бессмертии души, ни в загробной жизни на небесах. Еврейский народ отверг Царство Небесное и все силы своего ума направил на осуществление всемирного мессианства, то есть на построение глобального "царства мира сего".
Следствием такого искаженного представления евреев о своей богоизбранности стало вдохновленное самим сатаной создание идеологии иудеонацизма. Из этой идеологии и проистекает вековечная война еврейства со всеми прочими народами.
Согласно талмудическому учению, евреев создал Бог (Иегова), а все другие народы мира были созданы семьюдесятью двумя низшими духами. Поэтому Талмуд не считает нас людьми. Мы для него нечто вроде "биологического мусора". Талмуд учит, что только евреи – люди, а все неевреи – животные.
"Только евреи люди, другие же народы имеют свойства зверей, происходят от животных", "неевреи – животные", "все дети неевреев – животные", "души неевреев происходят от нечистого духа". Согласно Талмуду, все христиане и вообще неевреи – "гои" (goi, множ. – goim) не имеют ни брака, ни имущества, ни души. "Гои" в Талмуде называются то псами, то ослами, то свиньями.
Талмудизм совершенно исключает представление о человеке как об образе Божием и любовь ко всем людям как к детям единого Отца Небесного, которую проповедует Христианство. Другими словами, талмудическое учение не признает высочайшего богоподобного достоинства человеческой личности и узаконивает отчужденность между людьми.
Ф. М. Достоевский писал о евреях: "...Не вникая в суть и глубину предмета, можно изобразить хотя бы некоторые признаки этого "государства в государстве", по крайней мере, хоть наружно. Признаки эти: отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире одна народная личность – еврей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их не существовало.
Вот суть идеи этого государства в государстве, а затем, конечно, есть внутренние, а может быть, и таинственные законы, ограждающие эту идею" (из статьи Достоевского "Еврейский вопрос").
Мораль Талмуда рекомендует одни нормы взаимоотношений между иудеями и другие – между иудеями и остальными народами. На "гоев" и особенно "акумов" (христиан) ветхозаветные заповеди ("не убий", "не прелюбодействуй", "не укради", "не лжесвидетельствуй" и др.), согласно Талмуду, совершенно не распространяются.
Талмуд подробно излагает принципы и правила, по которым "гоев" надо всячески оттеснять, обворовывать, закабалять, убивать телесно и духовно. "Даже лучшие из неевреев должны быть убиты". "То, что еврей получает воровством от нееврея, он может сохранить". "Неевреи находятся вне защиты закона, и Бог отдает их деньги Израилю". "Евреи могут использовать ложь (увертки) для того, чтобы перехитрить нееврея" . И по учению "Шулхан Аруха" (иудейского свода законов, составленного на основе Талмуда и обязательного к исполнению по сей день), еврею строго запрещается спасать гоев от смерти, еврейке не следует помогать нееврейке при родах, на гоях можно испытывать любые лекарства и яды, еврею нельзя на суде быть свидетелем в пользу гоя, неевреи хуже собак (Х. Мишнат, 227) и т. д.
Итак, не будет преувеличением сказать, что Талмуд – это агрессивный закон маньяков-убийц. Еще в начале ХХ века человеконенавистническую суть талмудизма показал известный в то время знаток талмудической и каббалистической литературы, магистр богословия И. Е. Пранайтис: "На почве мессианской идеи мистицизм в еврействе создал учение о том, что, сотворяя мир, Иегова заронил в живые существа частицы своей божественной святости в виде искр. При создании доброй и злой сторон часть искр Божества попала в злую сторону. Освобождение этих искр и возвращение их ввысь – к первоисточнику – ускоряет пришествие Мессии. Отсюда естественно вытекает положение, что чающий всеми своими помыслами пришествия Мессии еврей должен быть устремлен к освобождению этих искр путем убийства".
В этом Пранайтис видел мистическую подоплеку ритуальных человеческих жертвоприношений, совершаемых талмудистами: "После разрушения Иерусалимского храма у евреев остался только один вид жертв – избиение (т. е. ритуальные убийства. – прим.) неевреев, в том числе и христиан. – "Нет у нас иной жертвы, кроме той, которая состоит в устранении нечистой стороны" (каббалистическая книга "Зогар", III, 227, в)" .
Достаточно определенно духовная сущность талмудического иудаизма раскрыта в Евангелии от Иоанна. Когда иудеи заявили Христу, что их Отец – Бог, то Христос им ответил: "Если бы Бог был ваш Отец, то вы любили бы Меня, ибо Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня... Ваш отец – диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи" (см. Ин. 8, 39-44).
Как понимать эти слова Христовы? Если в человеке нет любви (а показателем нелюбви иудеев к Богу было их отвержение вочеловечившегося Сына Божия), то для него эта личность не существует, он ее отрицает. Иудеи Бога, значит, отрицают, становясь богоубийцами еще до распятия Богочеловека Иисуса Христа. Слова Спасителя "ваш отец – диавол" означают следующее: если в вас нет любви, то вы находитесь в области смерти, тьмы, в царстве сатаны, который и себя-то отрицает, отрицая всех остальных.
Если Христианство ориентирует человека на личное общение и единение с Богом, то талмудизм направлен на непризнание личности не только в людях, но и в Боге. Внутри ветхозаветной иудейской церкви постепенно сформировалось учение, по существу, отказавшееся от понятия личного Бога, т. е. от Бога как Личности, Персоны. Это учение получило название "каббала" (предание). Отказ от личного Бога-Творца и глубинное отрицание личности в человеке – это основа талмудо-каббалистического мировоззрения. Именно об этом и говорит Спаситель в Евангелии.
Итак, суть талмудической идеологии – ненависть к Богу и богообразной человеческой природе. Ведь и человека Бог сотворил как личность; в этом и состоит образ Божий в человеке. Именно из ненависти к Богу и человеку проистекают тайные программы тысячелетней войны еврейства с человечеством, направленные на захват евреями всей власти над миром. Факт существования этих программ вполне раскрылся в начале девятисотых годов ХХ века, когда С. А. Нилус опубликовал "Протоколы собраний сионских мудрецов".
Вот еще несколько цитат из этой сатанинской программы, отчетливо показывающих, что сионисты-талмудисты-масоны всех неевреев считают скотами, зверями, и сами всеми силами стремятся довести народы до состояния полного духовного озверения.
И так далее...
Но духовный закон таков: если к кому-то относишься как к зверю, то сам и становишься зверем; если других духовно убиваешь, то и сам становишься духовным мертвецом. Вот почему в Апокалипсисе сказано: "Кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убитым мечом" (Откр. 13, 10).
Действие этого духовного закона выразительно проявилось, например, в случае с Лениным. Писатель Н. Брешко-Брешковский так описывает облик Ленина незадолго до смерти: "...Он, желавший, чтобы вся Россия ходила на четвереньках, сам превратился в животное, в разлагавшуюся падаль. Печать чего-то тихого, идиотского, заклеймило весь его облик... Он уже не мог говорить по-человечески. С губ срывалось какое-то бульканье, и нельзя было разобрать ни одного слова. Ни одной человеческой мысли и, вообще, ничего человеческого в узеньких, мутных, заплывших глазках" .
Святитель Иоанн Златоуст в "Слове против иудеев", сравнивая иудеев и христиан, говорит: "Они, призванные к усыновлению, ниспали до сродства с псами, а мы, будучи раньше псами, возмогли, по благодати Божией, отложить прежнюю неразумность и возвыситься до почести сынов Божиих. Из чего это видно? "Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Мф. 15, 26). Так сказал Христос хананейской жене, называя чадами иудеев, а псами - язычников. Но смотри, как изменился порядок: те (иудеи) сделались псами, а мы - чадами. "Берегитесь псов, – говорит апостол Павел, – берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания. Потому что обрезание – мы" (Флп. 3, 2-3). Видишь, как бывшие прежде чадами сделались псами? Хочешь узнать, как мы, бывшие прежде псами, сделались чадами? "А тем, которые приняли Его, – говорит евангелист, – дал власть быть чадами Божиими" (Ин. 1, 12).
"В масонстве (а мы знаем, что руководят масонством талмудисты. – прим.), – пишет В. М. Острецов, – считается необходимым говорить о свободе, доброте, красоте и тому подобном, и все – с большой буквы. Но парадокс (точнее, духовный закон. – прим.) заключается в том, что члены подобных организаций по степени свободы являются скорее рабами, солдатами, винтиками, существами безликими и пошлыми. В этих организациях ее члены не должны иметь нормальных человеческих чувств. Они должны холодно и безразлично наблюдать за гибелью миллионов людей... Они должны быть мертвыми уже при жизни; и голодные дети, и спившиеся подростки, и картина безудержного воровства не должны вызывать у них никаких особых чувств. Классические символы масонства: кубический, ровненький, обработанный камень, циркуль, наугольник, весы являются лучшим образным объяснением такому душевному состоянию члена того или иного масонского ордена...".
Разрушенные изнутри и духовно мертвые богоборцы и сыны диавола, сеют вокруг себя смерть и разрушение. Вслед за своим "отцом" они, сами ставшие нелюдью, считают всех людей стадом человекоподобных скотов. Страны для евреев – пространства, где народные массы – лишь служилое тягло, то есть рабская безликая основа благополучия евреев; люди в них, с точки зрения евреев, – всего лишь низшая форма международной зоологии. И такое отношение к людям имеет своим прямым источником именно бесчеловечную (точнее, античеловечную и антиличную) идеологию талмудизма.
Сегодня одна из главных задач русского патриотического движения – всеми доступными средствами постараться донести до всех русских людей понимание человеконенавистнической сути сионизма и талмудического иудаизма. Необходимо показать истинный облик этой богоборческой идеологии, маскирующейся под "традиционную религию". Если русский человек осознает, что к нему относятся как к животному и в чем такое отношение проявляется, то уже одно это может вывести наш народ из состояния духовной спячки, заставит его очнуться, выпрямиться и скинуть со своего тела присосавшегося к нему огромного, разбухшего от русской крови талмудического клеща.
Интерес к теме еврейского засилья у русских людей в последнее время немалый. Многие сегодня знакомятся с "Протоколами сионских мудрецов" и, сопоставляя этот сионистский документ с современной действительностью, понимают, что эта программа захвата евреями мировой власти давно уже и весьма "успешно" осуществляется как в нашей стране, так и в мире в целом. Многие русские люди, в том числе и политики, говорят сегодня о том, что Россия находится под самым настоящим еврейским игом (третьим после татаро-монгольского и польского). Так, известный независимый политик и публицист, бывший министр печати РФ Борис Сергеевич Миронов, подвергающийся ныне преследованиям со стороны властей за свои национально-патриотические убеждения, написал книгу, которую так и назвал – "Иго иудейское".
Слава Богу, что в русском народе уже начался подъем патриотических настроений. Русский народ пробуждается. Многие русские люди сейчас осознают необходимость восстановления в России монархической формы правления. Православие, Самодержавие, Народность – вот какой должна быть наша государственная платформа.
Народность, т. е. национализм – это любовь к своему народу, это утверждение его национального достоинства, которое неразделимо с уважением к другим народам. Поэтому неверно употреблять слова "национализм" и "националист" в отрицательном значении, ибо для этого существуют другие слова: "шовинизм", "шовинист". Без национализма не может быть истинного становления личности. Человек вне национализма (любви к своему народу) и патриотизма (любви к своей Родине, к своему Отечеству) – это недочеловек, получеловек.
Любовь к Отечеству – это самоотверженный труд, это постоянная готовность к самопожертвованию, ибо любовь – это прежде всего умение жертвовать во имя того, что любишь. Жертвовать многим, а иногда и жизнью. Без этого нет истинного патриотизма.
"В наши дни, – говорит старец Паисий Святогорец, – интересоваться и беспокоиться за состояние, в котором находиться наш народ, – это исповедание, ибо государство воюет против Божественного закона... Церковь разрушают? "Ничего", – скажет кто-то, а сам дружит и с тем, и с другим, только бы потеплее устроиться! А что потеплее! Его самого в конце концов "устроит" дьявол".
Нынешние гонения на русских патриотов, обнародовавших "письмо пяти тысяч", раскрывающее человеконенавистническую суть талмудического иудаизма и убедительно показывающее наличие тяготеющего над Россией еврейского ига и геноцида русского народа, должны стать для всех патриотических сил поводом к объединению. Мы должны сейчас отбросить все ненужные разногласия, личные амбиции, взаимные обиды, а также "страх иудейский", и выступить единым фронтом. И это будет поистине великая сила, страшная для всех врагов России и Христа! Необходима мобилизация всех здоровых сил нашего народа. Возможно, с этой ситуации и начинается чаемое нами Возрождение Святой Руси.
В основной своей массе русский народ поддержал "письмо 5000". В органы государственной власти от граждан России было направлено большое количество заявлений (по своему содержанию аналогичных "письму 5000") и обращений с протестами против преследования русских патриотов. Такие заявления и обращения нам нужно продолжать направлять, чтобы поддержать гонимых, чтобы показать, что мы сделаем все возможное для того, чтобы защитить своих братьев во Христе.
Пусть таких наших заявлений и обращений будут тысячи, десятки и даже сотни тысяч. И пусть столько же будет подписей русских людей под новым обращением, где будут приведены доказательства умышленного разжигания религиозной и межнациональной розни талмудическим иудаизмом и будет сформулировано требование к органам государственной власти о пересмотре всех "антисемитских" дел против русских патриотов как обороняющейся стороны.
И обязательно нам нужно серьезно и усердно молиться Господу об успехе этих наших акций. При этом будем помнить слова святителя Феофана Затворника о том, что "помощь от Господа приходит на наши усилия, и, соединяясь с ними, делает их мощными. Не будь этих усилий, не на что низойти помощи Божией, она и не низойдет". И блаженный Феофилакт Болгарский говорит о том же: "Бог содействует нам тогда, когда мы действуем и полагаем начало; когда мы не действуем, Он и не содействует".
"Есть люди верующие, но почти ничего не делающие, – говорила императрица-мученица Александра Феодоровна. – Тех же, кто любит Христа, отличает именно действие". "Ибо как тело без духа мертво; так и вера без дел мертва" (Иак. 3, 26). Такими действиями, которыми свидетельствуется наша любовь ко Христу, и являются сегодня исповедническое, решительное противостояние талмудическим богоборческим силам и труды по возрождению Святой Самодержавной Руси.
И ведь боремся мы не только за освобождение нашей Родины от тяготеющего над ней ига жидовского, но и за достоинство богообразной личности человеческой, которую талмудизм и вдохновленная им антихристианская система "нового мирового порядка", по сути, уничтожают.
"Восстанем же, братия! – призывает нас блаженной памяти митрополит Иоанн (Снычев). – Облечемся в святую ревность, отринем уныние и робость. Се, ныне Господь призывает нас поработать на ниве Своей, да не услышим осуждающий глас Его: "Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч, о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих... Итак, будь ревностен и покайся" (Откр. 3, 15-19). Покаемся же в нерадении своем и поревнуем святому делу Божию – возрождению Дома Пресвятой Богородицы, Православной России. Сие и буди, буди!" (из статьи "Да не смущается сердце ваше...").
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Когда-то еврейский народ был богоизбранным. Но свою избранность евреи поняли не как ответственность перед Богом и обязанность нести язычникам свет истинной веры, а как мандат на мировое господство, на управление другими народами. Отсюда стремление евреев к воцарению иудейского Мошиаха-антихриста над всем миром.
Нам же, православным, в нынешние предантихристовы времена следует быть особенно внимательными и бдительными. А для этого необходимо понимать сущность человеконенавистнического талмудизма, знать основы его сатанинского учения, чтобы иметь возможность и самим избежать погибели, и других предупредить о грядущей напасти.
Вера в избранность евреев и ожидание прихода Мошиаха – это центральные пункты, стержневые идеи иудейской религии (иудаизма). По выражению самих талмудистов, "идея о приходе Мошиаха – самый драгоценный бриллиант в сияющей короне иудаизма". В настоящее время израильские религиозные и политические лидеры прямо говорят о том, что для прихода Мошиаха все готово, что он вот-вот придет. Для того и готовятся сейчас евреи воздвигнуть в Иерусалиме свой Третий храм, чтобы в нем был коронован их "всемирный царь".
По учению Святой Православной Церкви, истинный Мессия, уже приходивший в мир ради спасения всех человеков, – это Господь наш Иисус Христос, а мессия, прихода которого с таким нетерпением ждут сейчас евреи, – это Антихрист. Этот противник Христа будет последним в истории человечества лидером богоборчества. Он будет глобальным диктатором, который возглавит перед концом мира единое всемирное государство, а затем будет убит Иисусом Христом при Его славном Втором Пришествии.
Как известно, иудаизм – государственная религия Израиля. Сводом догматических, религиозно-этических и правовых положений иудаизма является Талмуд. Каждый правоверный еврей в своей жизни обязан руководствоваться этим иудейским кодексом.
Если Евангелие Христово в своем универсализме обращено к личности, то Талмуд обращен к этносу как к самостоятельному субъекту и высшей ценности. Талмудическое учение (талмудизм) направлено на формирование обобщенного типа иудея. Поэтому для талмудической теории нет нужды ни в бессмертии души, ни в загробной жизни на небесах. Еврейский народ отверг Царство Небесное и все силы своего ума направил на осуществление всемирного мессианства, то есть на построение глобального "царства мира сего".
Следствием такого искаженного представления евреев о своей богоизбранности стало вдохновленное самим сатаной создание идеологии иудеонацизма. Из этой идеологии и проистекает вековечная война еврейства со всеми прочими народами.
Наука ненавидеть
Согласно талмудическому учению, евреев создал Бог (Иегова), а все другие народы мира были созданы семьюдесятью двумя низшими духами. Поэтому Талмуд не считает нас людьми. Мы для него нечто вроде "биологического мусора". Талмуд учит, что только евреи – люди, а все неевреи – животные.
"Только евреи люди, другие же народы имеют свойства зверей, происходят от животных", "неевреи – животные", "все дети неевреев – животные", "души неевреев происходят от нечистого духа". Согласно Талмуду, все христиане и вообще неевреи – "гои" (goi, множ. – goim) не имеют ни брака, ни имущества, ни души. "Гои" в Талмуде называются то псами, то ослами, то свиньями.
Талмудизм совершенно исключает представление о человеке как об образе Божием и любовь ко всем людям как к детям единого Отца Небесного, которую проповедует Христианство. Другими словами, талмудическое учение не признает высочайшего богоподобного достоинства человеческой личности и узаконивает отчужденность между людьми.
Ф. М. Достоевский писал о евреях: "...Не вникая в суть и глубину предмета, можно изобразить хотя бы некоторые признаки этого "государства в государстве", по крайней мере, хоть наружно. Признаки эти: отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире одна народная личность – еврей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их не существовало.
"Выйди из народов и составь свою особь и знай, что с сих пор ты един у бога, остальных истреби, или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся. И даже когда лишишься земли своей, политической личности своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами – все равно, – верь всему тому, что тебе обещано, раз навсегда верь тому, что все сбудется, а пока живи, гнушайся и эксплуатируй и – ожидай, ожидай...".
Вот суть идеи этого государства в государстве, а затем, конечно, есть внутренние, а может быть, и таинственные законы, ограждающие эту идею" (из статьи Достоевского "Еврейский вопрос").
Мораль Талмуда рекомендует одни нормы взаимоотношений между иудеями и другие – между иудеями и остальными народами. На "гоев" и особенно "акумов" (христиан) ветхозаветные заповеди ("не убий", "не прелюбодействуй", "не укради", "не лжесвидетельствуй" и др.), согласно Талмуду, совершенно не распространяются.
Талмуд подробно излагает принципы и правила, по которым "гоев" надо всячески оттеснять, обворовывать, закабалять, убивать телесно и духовно. "Даже лучшие из неевреев должны быть убиты". "То, что еврей получает воровством от нееврея, он может сохранить". "Неевреи находятся вне защиты закона, и Бог отдает их деньги Израилю". "Евреи могут использовать ложь (увертки) для того, чтобы перехитрить нееврея" . И по учению "Шулхан Аруха" (иудейского свода законов, составленного на основе Талмуда и обязательного к исполнению по сей день), еврею строго запрещается спасать гоев от смерти, еврейке не следует помогать нееврейке при родах, на гоях можно испытывать любые лекарства и яды, еврею нельзя на суде быть свидетелем в пользу гоя, неевреи хуже собак (Х. Мишнат, 227) и т. д.
«Ваш отец – диавол»
Итак, не будет преувеличением сказать, что Талмуд – это агрессивный закон маньяков-убийц. Еще в начале ХХ века человеконенавистническую суть талмудизма показал известный в то время знаток талмудической и каббалистической литературы, магистр богословия И. Е. Пранайтис: "На почве мессианской идеи мистицизм в еврействе создал учение о том, что, сотворяя мир, Иегова заронил в живые существа частицы своей божественной святости в виде искр. При создании доброй и злой сторон часть искр Божества попала в злую сторону. Освобождение этих искр и возвращение их ввысь – к первоисточнику – ускоряет пришествие Мессии. Отсюда естественно вытекает положение, что чающий всеми своими помыслами пришествия Мессии еврей должен быть устремлен к освобождению этих искр путем убийства".
В этом Пранайтис видел мистическую подоплеку ритуальных человеческих жертвоприношений, совершаемых талмудистами: "После разрушения Иерусалимского храма у евреев остался только один вид жертв – избиение (т. е. ритуальные убийства. – прим.) неевреев, в том числе и христиан. – "Нет у нас иной жертвы, кроме той, которая состоит в устранении нечистой стороны" (каббалистическая книга "Зогар", III, 227, в)" .
Достаточно определенно духовная сущность талмудического иудаизма раскрыта в Евангелии от Иоанна. Когда иудеи заявили Христу, что их Отец – Бог, то Христос им ответил: "Если бы Бог был ваш Отец, то вы любили бы Меня, ибо Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня... Ваш отец – диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи" (см. Ин. 8, 39-44).
Как понимать эти слова Христовы? Если в человеке нет любви (а показателем нелюбви иудеев к Богу было их отвержение вочеловечившегося Сына Божия), то для него эта личность не существует, он ее отрицает. Иудеи Бога, значит, отрицают, становясь богоубийцами еще до распятия Богочеловека Иисуса Христа. Слова Спасителя "ваш отец – диавол" означают следующее: если в вас нет любви, то вы находитесь в области смерти, тьмы, в царстве сатаны, который и себя-то отрицает, отрицая всех остальных.
Если Христианство ориентирует человека на личное общение и единение с Богом, то талмудизм направлен на непризнание личности не только в людях, но и в Боге. Внутри ветхозаветной иудейской церкви постепенно сформировалось учение, по существу, отказавшееся от понятия личного Бога, т. е. от Бога как Личности, Персоны. Это учение получило название "каббала" (предание). Отказ от личного Бога-Творца и глубинное отрицание личности в человеке – это основа талмудо-каббалистического мировоззрения. Именно об этом и говорит Спаситель в Евангелии.
Нелюдь
Итак, суть талмудической идеологии – ненависть к Богу и богообразной человеческой природе. Ведь и человека Бог сотворил как личность; в этом и состоит образ Божий в человеке. Именно из ненависти к Богу и человеку проистекают тайные программы тысячелетней войны еврейства с человечеством, направленные на захват евреями всей власти над миром. Факт существования этих программ вполне раскрылся в начале девятисотых годов ХХ века, когда С. А. Нилус опубликовал "Протоколы собраний сионских мудрецов".
"Нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и Духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями", – так сформулировали свою задачу "сионские мудрецы" (протокол №4).
"Гои – баранье стадо, а мы для них волки. А вы знаете, что бывает с овцами, когда в овчарню забираются волки?.." (протокол №11).
"Чисто животный ум гоев не способен к анализу и наблюдению, а тем самым к предвидению; в этой разнице способности мышления между гоями и нашими можно ясно узреть печать избранности и человечности, в отличие от инстинктивного, животного ума гоев" (протокол №15).
Вот еще несколько цитат из этой сатанинской программы, отчетливо показывающих, что сионисты-талмудисты-масоны всех неевреев считают скотами, зверями, и сами всеми силами стремятся довести народы до состояния полного духовного озверения.
"Еще в древние времена мы среди народа впервые крикнули слова: "свобода, равенство, братство", слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с которыми они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности, прежде так огражденную от давления толпы" (протокол № 1).
"Взгляните на наспиртованных животных, одурманенных вином, право на безмерное употребление которого дано вместе со свободой. Не допускать же нам и наших дойти до того же... Народы гоев одурманены спиртными напитками, а молодежь их одурела от классицизма и раннего разврата, на который ее подбивала наша агентура..." (протокол № 1).
"Слово "свобода" выставляет людские общества на борьбу против всяких сил, против всякой власти, даже Божеской и природной. Вот почему при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных зверей. Правда, звери эти засыпают всякий раз, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи. Но, если им не дать крови, они не спят и борются" (протокол № 3).
И так далее...
Но духовный закон таков: если к кому-то относишься как к зверю, то сам и становишься зверем; если других духовно убиваешь, то и сам становишься духовным мертвецом. Вот почему в Апокалипсисе сказано: "Кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убитым мечом" (Откр. 13, 10).
Действие этого духовного закона выразительно проявилось, например, в случае с Лениным. Писатель Н. Брешко-Брешковский так описывает облик Ленина незадолго до смерти: "...Он, желавший, чтобы вся Россия ходила на четвереньках, сам превратился в животное, в разлагавшуюся падаль. Печать чего-то тихого, идиотского, заклеймило весь его облик... Он уже не мог говорить по-человечески. С губ срывалось какое-то бульканье, и нельзя было разобрать ни одного слова. Ни одной человеческой мысли и, вообще, ничего человеческого в узеньких, мутных, заплывших глазках" .
Святитель Иоанн Златоуст в "Слове против иудеев", сравнивая иудеев и христиан, говорит: "Они, призванные к усыновлению, ниспали до сродства с псами, а мы, будучи раньше псами, возмогли, по благодати Божией, отложить прежнюю неразумность и возвыситься до почести сынов Божиих. Из чего это видно? "Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Мф. 15, 26). Так сказал Христос хананейской жене, называя чадами иудеев, а псами - язычников. Но смотри, как изменился порядок: те (иудеи) сделались псами, а мы - чадами. "Берегитесь псов, – говорит апостол Павел, – берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания. Потому что обрезание – мы" (Флп. 3, 2-3). Видишь, как бывшие прежде чадами сделались псами? Хочешь узнать, как мы, бывшие прежде псами, сделались чадами? "А тем, которые приняли Его, – говорит евангелист, – дал власть быть чадами Божиими" (Ин. 1, 12).
"В масонстве (а мы знаем, что руководят масонством талмудисты. – прим.), – пишет В. М. Острецов, – считается необходимым говорить о свободе, доброте, красоте и тому подобном, и все – с большой буквы. Но парадокс (точнее, духовный закон. – прим.) заключается в том, что члены подобных организаций по степени свободы являются скорее рабами, солдатами, винтиками, существами безликими и пошлыми. В этих организациях ее члены не должны иметь нормальных человеческих чувств. Они должны холодно и безразлично наблюдать за гибелью миллионов людей... Они должны быть мертвыми уже при жизни; и голодные дети, и спившиеся подростки, и картина безудержного воровства не должны вызывать у них никаких особых чувств. Классические символы масонства: кубический, ровненький, обработанный камень, циркуль, наугольник, весы являются лучшим образным объяснением такому душевному состоянию члена того или иного масонского ордена...".
Разрушенные изнутри и духовно мертвые богоборцы и сыны диавола, сеют вокруг себя смерть и разрушение. Вслед за своим "отцом" они, сами ставшие нелюдью, считают всех людей стадом человекоподобных скотов. Страны для евреев – пространства, где народные массы – лишь служилое тягло, то есть рабская безликая основа благополучия евреев; люди в них, с точки зрения евреев, – всего лишь низшая форма международной зоологии. И такое отношение к людям имеет своим прямым источником именно бесчеловечную (точнее, античеловечную и антиличную) идеологию талмудизма.
Объединение и действие
Сегодня одна из главных задач русского патриотического движения – всеми доступными средствами постараться донести до всех русских людей понимание человеконенавистнической сути сионизма и талмудического иудаизма. Необходимо показать истинный облик этой богоборческой идеологии, маскирующейся под "традиционную религию". Если русский человек осознает, что к нему относятся как к животному и в чем такое отношение проявляется, то уже одно это может вывести наш народ из состояния духовной спячки, заставит его очнуться, выпрямиться и скинуть со своего тела присосавшегося к нему огромного, разбухшего от русской крови талмудического клеща.
Интерес к теме еврейского засилья у русских людей в последнее время немалый. Многие сегодня знакомятся с "Протоколами сионских мудрецов" и, сопоставляя этот сионистский документ с современной действительностью, понимают, что эта программа захвата евреями мировой власти давно уже и весьма "успешно" осуществляется как в нашей стране, так и в мире в целом. Многие русские люди, в том числе и политики, говорят сегодня о том, что Россия находится под самым настоящим еврейским игом (третьим после татаро-монгольского и польского). Так, известный независимый политик и публицист, бывший министр печати РФ Борис Сергеевич Миронов, подвергающийся ныне преследованиям со стороны властей за свои национально-патриотические убеждения, написал книгу, которую так и назвал – "Иго иудейское".
Слава Богу, что в русском народе уже начался подъем патриотических настроений. Русский народ пробуждается. Многие русские люди сейчас осознают необходимость восстановления в России монархической формы правления. Православие, Самодержавие, Народность – вот какой должна быть наша государственная платформа.
Народность, т. е. национализм – это любовь к своему народу, это утверждение его национального достоинства, которое неразделимо с уважением к другим народам. Поэтому неверно употреблять слова "национализм" и "националист" в отрицательном значении, ибо для этого существуют другие слова: "шовинизм", "шовинист". Без национализма не может быть истинного становления личности. Человек вне национализма (любви к своему народу) и патриотизма (любви к своей Родине, к своему Отечеству) – это недочеловек, получеловек.
Любовь к Отечеству – это самоотверженный труд, это постоянная готовность к самопожертвованию, ибо любовь – это прежде всего умение жертвовать во имя того, что любишь. Жертвовать многим, а иногда и жизнью. Без этого нет истинного патриотизма.
"В наши дни, – говорит старец Паисий Святогорец, – интересоваться и беспокоиться за состояние, в котором находиться наш народ, – это исповедание, ибо государство воюет против Божественного закона... Церковь разрушают? "Ничего", – скажет кто-то, а сам дружит и с тем, и с другим, только бы потеплее устроиться! А что потеплее! Его самого в конце концов "устроит" дьявол".
Нынешние гонения на русских патриотов, обнародовавших "письмо пяти тысяч", раскрывающее человеконенавистническую суть талмудического иудаизма и убедительно показывающее наличие тяготеющего над Россией еврейского ига и геноцида русского народа, должны стать для всех патриотических сил поводом к объединению. Мы должны сейчас отбросить все ненужные разногласия, личные амбиции, взаимные обиды, а также "страх иудейский", и выступить единым фронтом. И это будет поистине великая сила, страшная для всех врагов России и Христа! Необходима мобилизация всех здоровых сил нашего народа. Возможно, с этой ситуации и начинается чаемое нами Возрождение Святой Руси.
В основной своей массе русский народ поддержал "письмо 5000". В органы государственной власти от граждан России было направлено большое количество заявлений (по своему содержанию аналогичных "письму 5000") и обращений с протестами против преследования русских патриотов. Такие заявления и обращения нам нужно продолжать направлять, чтобы поддержать гонимых, чтобы показать, что мы сделаем все возможное для того, чтобы защитить своих братьев во Христе.
Пусть таких наших заявлений и обращений будут тысячи, десятки и даже сотни тысяч. И пусть столько же будет подписей русских людей под новым обращением, где будут приведены доказательства умышленного разжигания религиозной и межнациональной розни талмудическим иудаизмом и будет сформулировано требование к органам государственной власти о пересмотре всех "антисемитских" дел против русских патриотов как обороняющейся стороны.
И обязательно нам нужно серьезно и усердно молиться Господу об успехе этих наших акций. При этом будем помнить слова святителя Феофана Затворника о том, что "помощь от Господа приходит на наши усилия, и, соединяясь с ними, делает их мощными. Не будь этих усилий, не на что низойти помощи Божией, она и не низойдет". И блаженный Феофилакт Болгарский говорит о том же: "Бог содействует нам тогда, когда мы действуем и полагаем начало; когда мы не действуем, Он и не содействует".
"Есть люди верующие, но почти ничего не делающие, – говорила императрица-мученица Александра Феодоровна. – Тех же, кто любит Христа, отличает именно действие". "Ибо как тело без духа мертво; так и вера без дел мертва" (Иак. 3, 26). Такими действиями, которыми свидетельствуется наша любовь ко Христу, и являются сегодня исповедническое, решительное противостояние талмудическим богоборческим силам и труды по возрождению Святой Самодержавной Руси.
И ведь боремся мы не только за освобождение нашей Родины от тяготеющего над ней ига жидовского, но и за достоинство богообразной личности человеческой, которую талмудизм и вдохновленная им антихристианская система "нового мирового порядка", по сути, уничтожают.
"Восстанем же, братия! – призывает нас блаженной памяти митрополит Иоанн (Снычев). – Облечемся в святую ревность, отринем уныние и робость. Се, ныне Господь призывает нас поработать на ниве Своей, да не услышим осуждающий глас Его: "Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч, о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих... Итак, будь ревностен и покайся" (Откр. 3, 15-19). Покаемся же в нерадении своем и поревнуем святому делу Божию – возрождению Дома Пресвятой Богородицы, Православной России. Сие и буди, буди!" (из статьи "Да не смущается сердце ваше...").
Да поможет нам всем Господь! Аминь.
Евразийцы и евреи. Часть II
◄ Часть I
V. Коммунизм, расизм и национальная доктрина евразийства
Рассмотренный религиозно-догматический конфликт причудливым образом переплетался с конфликтом политическим, который касался оценки русской революции. Активное участие в ней евреев и в особенности их наличие среди ведущих большевистских лидеров получало, как правило, диаметрально противоположные оценки, с одной стороны, многих евреев, даже не сочувствовавших большевикам, а с другой — русских националистов-эмигрантов. Если многие евреи приняли послевоенные изменения в Европе и русскую революцию как шаг к свободе и равноправию, что в российских условиях означало и доступ к политической власти, то русские эмигранты однозначно видели в революции “Черную Смуту”, усугубленную “инородцами”, а то и прямо евреями. В то же время евразийцы пытались культивировать оптимистическое представление о будущем и искать источники и носителей русской державной идеи внутри новой России.
Поэтому они стояли за дифференцированное отношение к большевикам и интерпретировали внутреннюю борьбу в компартии в 1920-е гг. как столкновение интернационалистов (злого начала) с националистами (добрым началом). Именно с последними они связывали великое будущее России и идеализировали их как носителей “бескорыстного русско-мессианского служения”. В таком подходе подспудно присутствовало отождествление интернационалистов с евреями, а националистов — с истинно русским началом. Все это сеяло зерна подозрительности по отношению к евреям. Впрочем, Карсавин выступал категорически против идеи, согласно которой именно евреи совершили русскую революцию: “Надо быть очень необразованным исторически человеком и слишком презирать русский народ, чтобы думать, что евреи могли разрушить русское государство”.
Выше уже отмечалось, что евразийцы стремились отмежеваться от зоологического расизма и его разновидности — расового антисемитизма. Это желание пришло не сразу, и расистские представления не были полностью изжиты. Делая акцент на ценности “чистых” полнокровных культур, евразийцы естественным образом должны были задуматься и о чистоте расы.
Действительно, упоминания о чистых расах, о вреде расового смешения, о народе как “биологической особи” встречались в евразийской литературе, хотя эта проблема ею никогда детально не рассматривалась. Напротив, утверждая многонациональное единство Евразии, евразийцы склонны были подчеркивать отсутствие расизма в русском наследии и объясняли, что сложности их отношения к евреям имели духовные, а не расовые корни. Они в особенности настаивали на этом начиная с 1934 г., не желая иметь ничего общего с германским национал-социализмом. Более того, в связи с тем, что евразийская группа А. В. Меллер-Закомсльского, действовавшая в Германии, перешла в начале 1930-х гг. на откровенно расистские позиции, видя в Гитлере спасителя человечества, пражские евразийцы приняли специальное решение просить Н. С. Трубецкого написать статью о расах, где бы осуждался русский расизм.
Статья эта была написана и стала, пожалуй, последним из наиболее оригинальных документов евразийского движения. Нелишне отметить, что она сделала своего автора мишенью для преследований со стороны нацистов в 1938 г.. Концепция, против которой выступил Трубецкой, сводилась к тому, что евреи являлись в России “посторонним телом”, а психические черты, свойственные их расе, были России чужды и поэтому оказывали разлагающее влияние на местное население. Иными словами, она идеально укладывалась в теорию культуры, разработанную самим Трубецким совместно с Карсавиным в 1920-е гг. Между тем теперь Трубецкой уже не был столь прямолинеен, как в былые годы. Он допускал влияние наследственности на психологию, но полагал, что первостепенное значение в формировании личности имела среда (придерживаюсь тех же взглядов: наследственность имеет место, но менее, нежели среда – прим. Impcommiss). Сетуя на отсутствие серьезных научных данных, он все же настаивал на том, что “никакого параллелизма между сохранением физического типа и сохранением типичных свойств еврейского характера не существует”. Те же черты еврейского характера, которые “вредно и разлагающе” действовали на коренное население, следовало объяснять “особым положением, которое занимают евреи в среде того или иного народа”. Сам он склонен был объяснять рассматриваемое явление условиями диаспоры, создававшей для эмигрантов специфическую атмосферу, способствовавшую формированию особого отношения к миру и к окружающим.
Это объяснение представляет тем больший интерес, что, будучи сам эмигрантом, Трубецкой хорошо знал жизнь русских эмигрантов и имел все основания для проведения аналогам между русской и еврейской диаспорами. В частности, он отмечал, что молодые эмигранты, выросшие среди данного народа и усвоившие его язык и культуру, могут все же не разделять его ценностей, в частности быть далеки от местного патриотизма и придерживаться “объективной точки зрения”. Он видел в этом своеобразную самозащиту, помогавшую эмигранту избежать растворения в чужом ему народе. Именно это и становилось основой той “цинично-иронической, разлагательской психологии”, в которой винили евреев их недоброжелатели. “С расой эта психология никак не связана и по наследству не передается”, — писал Трубецкой.
Он категорически отрицал домыслы о каком-либо всемирном еврейском заговоре. Что же касается путей к гармонизации межэтнических отношений, то Трубецкой призывал учитывать печальный опыт черты оседлости, который не привел к каким-либо положительным результатам. Он считал ошибочным настаивать на запрете смешанных браков, ибо желание вступить в такой брак само по себе доказывало ослабление действия “разлагательской психологии”. Кстати, он напоминал русским расистам, что в жилах А. С. Пушкина текла негритянская кровь и что смешанные браки искони составляли одну из своеобразных особенностей России. Наконец, возвращаясь к основам евразийской концепции, Трубецкой объяснял, что “евразийство, отвергающее экономический материализм, не видит никаких оснований принять материализм антропологический...”.
Столь же категорически отвергал расистский подход и Карсавин, который также пытался решать еврейский вопрос с культурологических позиций, хотя и иначе, чем это делал Трубецкой. По Карсавину, среди евреев следовало различать три разные категории: еврейский народ, сохранивший свою религиозно-культурную целостность, несмотря на условия диаспоры; полностью ассимилированных евреев, слившихся с каким-либо местным народом; и “еврейскую периферию”, оторвавшуюся от своего народа, но не интегрировавшуюся полностью в другой народ (“евреи на перепутье”).
Именно последняя была носительницей идей абстрактного космополитизма, интернационализма, “общечеловеческой культуры”. Такие евреи, по мнению Карсавина, были чуждыми всему частному и национально-ограниченному, отрицали органически-национальное и являлись его опаснейшим врагом, исповедуя лишь “абстрактные, безжизненные и вредоносные идеи”. В частности, в политике они разделяли идеи “отвлеченного равенства и отвлеченной свободы” и делались демократами, социалистами и коммунистами. Оторвавшись от своей национальной почвы, они отрицали религию и представляли собой разлагающуюся культурную периферию, способную принести вред другим соприкасавшимся с ней культурам. “Этот тип не опасен для здоровой культуры. Когда же культура заболевает и разлагается, он быстро просачивается в образующиеся трещины, сливается с продуктами ее распада и ферментами ее разложения, ускоряет темп процесса, специфически его окрашивает и становится уже реальной опасностью”, — писал Карсавин.
Именно это якобы и произошло в тяжелобольной России, где участие денационализированных евреев лишь ускорило ее падение. Поэтому, утверждал Карсавин, “денационализирующееся и ассимилирующееся еврейство — наш вечный враг” и с ним следует бороться.
Эта борьба должна быть далека от пресловутого антисемитизма, и она может продуктивно вестись только на основе целостной, органичной православной культуры, ибо последней не страшны ни материализм, ни интернационализм, ни социализм.
Подобно Трубецкому, Карсавин считал, что ни черта оседлости, ни какое-либо особое законодательство не приведут к положительному исходу этой борьбы. “Странным образом религиозная нетерпимость христианских государств мотивировала борьбу с религиозным еврейством, способствуя в нем процессам распада и делая его из союзника врагом, но питала действительного врага — еврейство, отрывающееся от своей религии и культуры”. Иными словами, все меры, направленные на конфронтацию с еврейской культурой, повлекли бы лишь новый произвол и в конечном итоге гибель государства. Долго может жить лишь Государство Правды. Следовательно, нужны иные методы, каковыми Карсавин считал восстановление ядра еврейской культуры, которое бы вобрало в себя разлагающуюся ныне периферию.
В то же время, исходя из евразийского отождествления культуры с религией, Карсавин, как уже отмечалось выше, придавал большое значение характеру взаимоотношений между христианством и иудаизмом, отягощенных давним конфликтом, имевшим глубокие религиозные корни. Единственный путь еврейского народа к спасению он видел в “его обращении к Христу”, в создании “православной еврейской церкви”, что, по его мнению, привело бы и к органичному слиянию еврейского ядра с периферией. В соответствии с евразийской концепцией, утверждавшей тяготение друг к другу близких по духу культур, Карсавин пытался искать черты духовной близости между русским и еврейским народами — склонность к мессианству, к религиозной экзальтации, особая роль “старцев” и проч. Все это, по его мнению, делало возможным причисление еврейского народа к евразийскому миру и его свободное вхождение в Евразийскую федерацию.
Вслед за Карсавиным, Я. А. Бромберг также обрушивался с обличительными речами против “периферийной еврейской интеллигенции”, которая в поголовном фанатическом увлечении утопическим социализмом и политическим демократизмом забыла будто бы о культурно-религиозных нуждах подавляющего большинства еврейского народа.
Будучи правоверным евразийцем, Бромберг обличал еврейскую интеллигенцию, и в частности сионистское движение, в забвении религиозно-исторического призвания и религиозно-мистической устремленности евреев. Утратив религиозную основу, они соблазнились земными благами, лжеидеалами материализма, социализма и самоопределения народов. Благо же евреев, как считал он, лежало, напротив, во вхождении в единое Российское (Евразийское) государство, где они могли бы занять пусть и скромное, но достойное место среди народов Евразии. Бромберг настаивал на том, что еврейский народ в массе своей поддерживал монархию. Вместе с тем он подчеркивал резкое падение религиозности у евреев, грозящее им гибелью. Бромберг призывал к возрождению религии, отказу от “обветшалых форм культурного, исторического и политического мышления”, причем не видел ничего дурного в переходе евреев в христианство. “Нам, русским евреям, предстоит великий подвиг выработки самостоятельной и оригинальной системы национально-религиозных воззрений... Напрасно обращаться к старой талмудической литературе, созданной в другие эпохи... Кончился гипноз старых утопий... Обратимся к народу, который является естественным вождем и образцом для нас, малых народностей России...” — писал Бромберг. Уверяя в своем уважении к иудаизму, он одновременно поддерживал Карсавина, настаивая на том, что соборное признание христианской истины “еврейской православной церковью” не создаст никакой угрозы для еврейской религиозной свободы. Вхождение евреев в “грядущую евразийскую Россию” казалось ему оптимальным выходом из тупика, хотя он и признавал невозможность и нежелательность для них стать в России русскими.
Остается только загадкой, как, “сохраняя чистоту своей тысячелетней национальной веры”, еврейство, по Карсавину и Бромбергу, могло одновременно восстановить свое культурное ядро и в то же время влиться в лоно Православной Церкви; как, перейдя в христианство, евреи ухитрились бы сохранить свое национальное лицо; на каких условиях русские, считая православие своей национальной религией, допустили бы в свою среду массу евреев; и как, наконец, все это сочеталось бы со свободным развитием национальной еврейской культуры в рамках евразийского “органического” культурного единства. Не объяснял Бромберг и того, что он понимал под воссозданием еврейской религиозно-национальной культуры, на какой культурной основе — русской или еврейской — следовало это осуществлять. Иными словами, “красивая” культурологическая схема евразийцев теряла весь свой блеск при столкновении с реальной действительностью.
Пример с евреями отчетливо показывает, насколько утопичной была национальная доктрина евразийства. По сути дела, вопреки своей риторике о сохранении национальных культур в рамках “симфонического” евразийского культурного единства, евразийство в своем практическом исполнении мало чем отличалось бы от реализовавшейся в СССР в 1960— 1980-х гг. политики сближения наций и слияния их в единый советский народ.
Мало этого, несмотря на стремление отмежеваться от расизма и антисемитизма, евразийству были имманентно присущи черты, которые при соответствующей трактовке могли бы служить под ходящей почвой и для того и для другого. Как отмечал М. Бенедиктов, “вне признания возможности мирного сосуществования еврейского, такого, как он есть, а не обращенного в православие, и русского народов никакое не “антисемитское” решение еврейской проблемы в России невозможно”. “Ересь” группы Меллер-Закомельского была далеко не случайной. Ведь даже сам Карсавин не склонен был проводить резкую границу между еврейским народом и его “разлагающейся периферией”, полагая, что и периферия сохраняет неувядающие черты еврейской психологии (религиозности). Он был убежден и в наличии “кровного единства” еврейского народа, которое включало и “периферию”. Все это естественным образом следовало из евразийской концепции замкнутости и высокой устойчивости отдельных этнических культур.
Интересно, как все это отразилось в неоевразийской литературе, представленной прежде всего работами Л.Н. Гумилева. В основе построений Гумилева лежат типично евразийские идеи, разработанные в 1920—1930-х гг. Трубецким, Карсавиным, Савицким, Вернадским и рядом других авторов. Они касаются представления об уникальности и значительной степени закрытости отдельных этнических культур; об их религиозно-психологической основе; об их тесной связи с окружающим ландшафтом, об их соподчиненности в рамках более крупных общностей; о мутации культуры и скачкообразном двунаправленном культурном процессе; о роли “исторической судьбы” в сложении этноса и о важности государственности в его окончательной консолидации; о значении группы людей с особой психикой (“правящий отбор”, “энергетическое ядро”; Гумилев назвал их “пассионариями”) в критические моменты истории, и проч. Нас здесь будут интересовать главным образом взгляды Гумилева относительно особенностей и результатов межкультурного взаимодействия.
В полном соответствии с высказываниями Трубецкого Гумилев считал, что чем значительнее различия между отдельными культурами, тем губительнее сказывались на них обоюдные контакты, то есть если слияние на уровне субэтносов могло давать жизнеспособные общности, то контакты между этносами проходили уже более болезненно, а взаимодействие групп, относящихся к разным суперэтносам, неизбежно вело к гибельным последствиям.
Непрочную и “вредоносную” общность, возникающую на стыке двух суперэтносов, Гумилев назвал “химерой”. По этой причине он выступал против смешанных браков, хотя и стремился отмежеваться от расизма. “Для сохранения этнических традиций необходима эндогамия, потому что эндогамная семья передает ребенку отработанный стереотип поведения, а экзогамная семья передает ему два стереотипа, взаимно погашающих друг друга”, — писал он и настаивал, что здесь речь идет не о расовых, а о поведенческих различиях.
В частности, он утверждал, что, заселяя новый природный район, люди меняли стереотип поведения, а значит, “создавали новый этнос”. Вместе с тем, касаясь проблемы происхождения этноса, Гумилев демонстрировал именно биологический, а не культурологический подход. Ведь становление этноса он связывал прежде всего с “пассионарностью”. Под последней он понимал “психологический фактор” — неизбывное стремление к творческой созидательной деятельности, “антиэгоистическую этику”, в силу которой “достижение намеченной цели представляется субъекту ценнее собственной жизни”. И в то же время в “пассионарности” он видел важный наследственный, то есть биологический, признак, который передавался “незаконным детям”.
Иными словами, “пассионарность — это врожденная способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде работы”, а “этносы возникают как природные феномены вследствие пассионарных толчков-мутаций”. Гумилев даже специально пояснял, что возникновение “пассионарности” связано именно с космическим облучением и не имеет никакого отношения ни к инфраструктуре, ни к ландшафту, ни к этническому сознанию.
Как конкретно мог развиваться процесс этногенеза, Гумилев описал на примере сложения хазарского этноса в результате случайного полового общения между тюркютскими воинами и местными женщинами в низовьях Волги. Он настаивал на том, что воспитание эти дети получили от матерей. Но именно отцы наградили детей “пассионарностью”, которую Гумилев в данном случае сводил к наследственным соматическим и физиологическим чертам.
Судя по этому и другим приводимым им примерам, по его мнению, “пассионарность” передавалась главным образом половым путем. Впрочем, концепцию Гумилева вряд ли можно назвать последовательной, ибо он в одно и то же время утверждал и то, что “природу и культуру губят свободное общение и свободная любовь”, и то, что все этносы имеют смешанное происхождение. Отчетливо сознавая противоречивость этой концепции, Гумилев пытался ввести более дифференцированный подход, связывая результаты “метисации” со степенью “пассионарности” взаимодействовавших групп.
Более того, чтобы обойти серьезные проблемы, возникающие в связи с его построениями, он помещал источник этногенеза вне Земли, связывая “пассионарный толчок” с неким воздействием “неземного происхождения”. Иначе говоря, центральную для своей концепции проблему Гумилев решал с позиций средневековой мистики, а не современной науки, в чем также отражалось родство его метода с классическим евразийством.
Поэтому они стояли за дифференцированное отношение к большевикам и интерпретировали внутреннюю борьбу в компартии в 1920-е гг. как столкновение интернационалистов (злого начала) с националистами (добрым началом). Именно с последними они связывали великое будущее России и идеализировали их как носителей “бескорыстного русско-мессианского служения”. В таком подходе подспудно присутствовало отождествление интернационалистов с евреями, а националистов — с истинно русским началом. Все это сеяло зерна подозрительности по отношению к евреям. Впрочем, Карсавин выступал категорически против идеи, согласно которой именно евреи совершили русскую революцию: “Надо быть очень необразованным исторически человеком и слишком презирать русский народ, чтобы думать, что евреи могли разрушить русское государство”.
Выше уже отмечалось, что евразийцы стремились отмежеваться от зоологического расизма и его разновидности — расового антисемитизма. Это желание пришло не сразу, и расистские представления не были полностью изжиты. Делая акцент на ценности “чистых” полнокровных культур, евразийцы естественным образом должны были задуматься и о чистоте расы.
Действительно, упоминания о чистых расах, о вреде расового смешения, о народе как “биологической особи” встречались в евразийской литературе, хотя эта проблема ею никогда детально не рассматривалась. Напротив, утверждая многонациональное единство Евразии, евразийцы склонны были подчеркивать отсутствие расизма в русском наследии и объясняли, что сложности их отношения к евреям имели духовные, а не расовые корни. Они в особенности настаивали на этом начиная с 1934 г., не желая иметь ничего общего с германским национал-социализмом. Более того, в связи с тем, что евразийская группа А. В. Меллер-Закомсльского, действовавшая в Германии, перешла в начале 1930-х гг. на откровенно расистские позиции, видя в Гитлере спасителя человечества, пражские евразийцы приняли специальное решение просить Н. С. Трубецкого написать статью о расах, где бы осуждался русский расизм.
Статья эта была написана и стала, пожалуй, последним из наиболее оригинальных документов евразийского движения. Нелишне отметить, что она сделала своего автора мишенью для преследований со стороны нацистов в 1938 г.. Концепция, против которой выступил Трубецкой, сводилась к тому, что евреи являлись в России “посторонним телом”, а психические черты, свойственные их расе, были России чужды и поэтому оказывали разлагающее влияние на местное население. Иными словами, она идеально укладывалась в теорию культуры, разработанную самим Трубецким совместно с Карсавиным в 1920-е гг. Между тем теперь Трубецкой уже не был столь прямолинеен, как в былые годы. Он допускал влияние наследственности на психологию, но полагал, что первостепенное значение в формировании личности имела среда (придерживаюсь тех же взглядов: наследственность имеет место, но менее, нежели среда – прим. Impcommiss). Сетуя на отсутствие серьезных научных данных, он все же настаивал на том, что “никакого параллелизма между сохранением физического типа и сохранением типичных свойств еврейского характера не существует”. Те же черты еврейского характера, которые “вредно и разлагающе” действовали на коренное население, следовало объяснять “особым положением, которое занимают евреи в среде того или иного народа”. Сам он склонен был объяснять рассматриваемое явление условиями диаспоры, создававшей для эмигрантов специфическую атмосферу, способствовавшую формированию особого отношения к миру и к окружающим.
Это объяснение представляет тем больший интерес, что, будучи сам эмигрантом, Трубецкой хорошо знал жизнь русских эмигрантов и имел все основания для проведения аналогам между русской и еврейской диаспорами. В частности, он отмечал, что молодые эмигранты, выросшие среди данного народа и усвоившие его язык и культуру, могут все же не разделять его ценностей, в частности быть далеки от местного патриотизма и придерживаться “объективной точки зрения”. Он видел в этом своеобразную самозащиту, помогавшую эмигранту избежать растворения в чужом ему народе. Именно это и становилось основой той “цинично-иронической, разлагательской психологии”, в которой винили евреев их недоброжелатели. “С расой эта психология никак не связана и по наследству не передается”, — писал Трубецкой.
Он категорически отрицал домыслы о каком-либо всемирном еврейском заговоре. Что же касается путей к гармонизации межэтнических отношений, то Трубецкой призывал учитывать печальный опыт черты оседлости, который не привел к каким-либо положительным результатам. Он считал ошибочным настаивать на запрете смешанных браков, ибо желание вступить в такой брак само по себе доказывало ослабление действия “разлагательской психологии”. Кстати, он напоминал русским расистам, что в жилах А. С. Пушкина текла негритянская кровь и что смешанные браки искони составляли одну из своеобразных особенностей России. Наконец, возвращаясь к основам евразийской концепции, Трубецкой объяснял, что “евразийство, отвергающее экономический материализм, не видит никаких оснований принять материализм антропологический...”.
Столь же категорически отвергал расистский подход и Карсавин, который также пытался решать еврейский вопрос с культурологических позиций, хотя и иначе, чем это делал Трубецкой. По Карсавину, среди евреев следовало различать три разные категории: еврейский народ, сохранивший свою религиозно-культурную целостность, несмотря на условия диаспоры; полностью ассимилированных евреев, слившихся с каким-либо местным народом; и “еврейскую периферию”, оторвавшуюся от своего народа, но не интегрировавшуюся полностью в другой народ (“евреи на перепутье”).
Именно последняя была носительницей идей абстрактного космополитизма, интернационализма, “общечеловеческой культуры”. Такие евреи, по мнению Карсавина, были чуждыми всему частному и национально-ограниченному, отрицали органически-национальное и являлись его опаснейшим врагом, исповедуя лишь “абстрактные, безжизненные и вредоносные идеи”. В частности, в политике они разделяли идеи “отвлеченного равенства и отвлеченной свободы” и делались демократами, социалистами и коммунистами. Оторвавшись от своей национальной почвы, они отрицали религию и представляли собой разлагающуюся культурную периферию, способную принести вред другим соприкасавшимся с ней культурам. “Этот тип не опасен для здоровой культуры. Когда же культура заболевает и разлагается, он быстро просачивается в образующиеся трещины, сливается с продуктами ее распада и ферментами ее разложения, ускоряет темп процесса, специфически его окрашивает и становится уже реальной опасностью”, — писал Карсавин.
Именно это якобы и произошло в тяжелобольной России, где участие денационализированных евреев лишь ускорило ее падение. Поэтому, утверждал Карсавин, “денационализирующееся и ассимилирующееся еврейство — наш вечный враг” и с ним следует бороться.
Эта борьба должна быть далека от пресловутого антисемитизма, и она может продуктивно вестись только на основе целостной, органичной православной культуры, ибо последней не страшны ни материализм, ни интернационализм, ни социализм.
Подобно Трубецкому, Карсавин считал, что ни черта оседлости, ни какое-либо особое законодательство не приведут к положительному исходу этой борьбы. “Странным образом религиозная нетерпимость христианских государств мотивировала борьбу с религиозным еврейством, способствуя в нем процессам распада и делая его из союзника врагом, но питала действительного врага — еврейство, отрывающееся от своей религии и культуры”. Иными словами, все меры, направленные на конфронтацию с еврейской культурой, повлекли бы лишь новый произвол и в конечном итоге гибель государства. Долго может жить лишь Государство Правды. Следовательно, нужны иные методы, каковыми Карсавин считал восстановление ядра еврейской культуры, которое бы вобрало в себя разлагающуюся ныне периферию.
В то же время, исходя из евразийского отождествления культуры с религией, Карсавин, как уже отмечалось выше, придавал большое значение характеру взаимоотношений между христианством и иудаизмом, отягощенных давним конфликтом, имевшим глубокие религиозные корни. Единственный путь еврейского народа к спасению он видел в “его обращении к Христу”, в создании “православной еврейской церкви”, что, по его мнению, привело бы и к органичному слиянию еврейского ядра с периферией. В соответствии с евразийской концепцией, утверждавшей тяготение друг к другу близких по духу культур, Карсавин пытался искать черты духовной близости между русским и еврейским народами — склонность к мессианству, к религиозной экзальтации, особая роль “старцев” и проч. Все это, по его мнению, делало возможным причисление еврейского народа к евразийскому миру и его свободное вхождение в Евразийскую федерацию.
Вслед за Карсавиным, Я. А. Бромберг также обрушивался с обличительными речами против “периферийной еврейской интеллигенции”, которая в поголовном фанатическом увлечении утопическим социализмом и политическим демократизмом забыла будто бы о культурно-религиозных нуждах подавляющего большинства еврейского народа.
Будучи правоверным евразийцем, Бромберг обличал еврейскую интеллигенцию, и в частности сионистское движение, в забвении религиозно-исторического призвания и религиозно-мистической устремленности евреев. Утратив религиозную основу, они соблазнились земными благами, лжеидеалами материализма, социализма и самоопределения народов. Благо же евреев, как считал он, лежало, напротив, во вхождении в единое Российское (Евразийское) государство, где они могли бы занять пусть и скромное, но достойное место среди народов Евразии. Бромберг настаивал на том, что еврейский народ в массе своей поддерживал монархию. Вместе с тем он подчеркивал резкое падение религиозности у евреев, грозящее им гибелью. Бромберг призывал к возрождению религии, отказу от “обветшалых форм культурного, исторического и политического мышления”, причем не видел ничего дурного в переходе евреев в христианство. “Нам, русским евреям, предстоит великий подвиг выработки самостоятельной и оригинальной системы национально-религиозных воззрений... Напрасно обращаться к старой талмудической литературе, созданной в другие эпохи... Кончился гипноз старых утопий... Обратимся к народу, который является естественным вождем и образцом для нас, малых народностей России...” — писал Бромберг. Уверяя в своем уважении к иудаизму, он одновременно поддерживал Карсавина, настаивая на том, что соборное признание христианской истины “еврейской православной церковью” не создаст никакой угрозы для еврейской религиозной свободы. Вхождение евреев в “грядущую евразийскую Россию” казалось ему оптимальным выходом из тупика, хотя он и признавал невозможность и нежелательность для них стать в России русскими.
Остается только загадкой, как, “сохраняя чистоту своей тысячелетней национальной веры”, еврейство, по Карсавину и Бромбергу, могло одновременно восстановить свое культурное ядро и в то же время влиться в лоно Православной Церкви; как, перейдя в христианство, евреи ухитрились бы сохранить свое национальное лицо; на каких условиях русские, считая православие своей национальной религией, допустили бы в свою среду массу евреев; и как, наконец, все это сочеталось бы со свободным развитием национальной еврейской культуры в рамках евразийского “органического” культурного единства. Не объяснял Бромберг и того, что он понимал под воссозданием еврейской религиозно-национальной культуры, на какой культурной основе — русской или еврейской — следовало это осуществлять. Иными словами, “красивая” культурологическая схема евразийцев теряла весь свой блеск при столкновении с реальной действительностью.
Пример с евреями отчетливо показывает, насколько утопичной была национальная доктрина евразийства. По сути дела, вопреки своей риторике о сохранении национальных культур в рамках “симфонического” евразийского культурного единства, евразийство в своем практическом исполнении мало чем отличалось бы от реализовавшейся в СССР в 1960— 1980-х гг. политики сближения наций и слияния их в единый советский народ.
Мало этого, несмотря на стремление отмежеваться от расизма и антисемитизма, евразийству были имманентно присущи черты, которые при соответствующей трактовке могли бы служить под ходящей почвой и для того и для другого. Как отмечал М. Бенедиктов, “вне признания возможности мирного сосуществования еврейского, такого, как он есть, а не обращенного в православие, и русского народов никакое не “антисемитское” решение еврейской проблемы в России невозможно”. “Ересь” группы Меллер-Закомельского была далеко не случайной. Ведь даже сам Карсавин не склонен был проводить резкую границу между еврейским народом и его “разлагающейся периферией”, полагая, что и периферия сохраняет неувядающие черты еврейской психологии (религиозности). Он был убежден и в наличии “кровного единства” еврейского народа, которое включало и “периферию”. Все это естественным образом следовало из евразийской концепции замкнутости и высокой устойчивости отдельных этнических культур.
VI. Неоевразийство: эволюция культуры и “пассионарность”
Интересно, как все это отразилось в неоевразийской литературе, представленной прежде всего работами Л.Н. Гумилева. В основе построений Гумилева лежат типично евразийские идеи, разработанные в 1920—1930-х гг. Трубецким, Карсавиным, Савицким, Вернадским и рядом других авторов. Они касаются представления об уникальности и значительной степени закрытости отдельных этнических культур; об их религиозно-психологической основе; об их тесной связи с окружающим ландшафтом, об их соподчиненности в рамках более крупных общностей; о мутации культуры и скачкообразном двунаправленном культурном процессе; о роли “исторической судьбы” в сложении этноса и о важности государственности в его окончательной консолидации; о значении группы людей с особой психикой (“правящий отбор”, “энергетическое ядро”; Гумилев назвал их “пассионариями”) в критические моменты истории, и проч. Нас здесь будут интересовать главным образом взгляды Гумилева относительно особенностей и результатов межкультурного взаимодействия.
В полном соответствии с высказываниями Трубецкого Гумилев считал, что чем значительнее различия между отдельными культурами, тем губительнее сказывались на них обоюдные контакты, то есть если слияние на уровне субэтносов могло давать жизнеспособные общности, то контакты между этносами проходили уже более болезненно, а взаимодействие групп, относящихся к разным суперэтносам, неизбежно вело к гибельным последствиям.
Непрочную и “вредоносную” общность, возникающую на стыке двух суперэтносов, Гумилев назвал “химерой”. По этой причине он выступал против смешанных браков, хотя и стремился отмежеваться от расизма. “Для сохранения этнических традиций необходима эндогамия, потому что эндогамная семья передает ребенку отработанный стереотип поведения, а экзогамная семья передает ему два стереотипа, взаимно погашающих друг друга”, — писал он и настаивал, что здесь речь идет не о расовых, а о поведенческих различиях.
В частности, он утверждал, что, заселяя новый природный район, люди меняли стереотип поведения, а значит, “создавали новый этнос”. Вместе с тем, касаясь проблемы происхождения этноса, Гумилев демонстрировал именно биологический, а не культурологический подход. Ведь становление этноса он связывал прежде всего с “пассионарностью”. Под последней он понимал “психологический фактор” — неизбывное стремление к творческой созидательной деятельности, “антиэгоистическую этику”, в силу которой “достижение намеченной цели представляется субъекту ценнее собственной жизни”. И в то же время в “пассионарности” он видел важный наследственный, то есть биологический, признак, который передавался “незаконным детям”.
Иными словами, “пассионарность — это врожденная способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде работы”, а “этносы возникают как природные феномены вследствие пассионарных толчков-мутаций”. Гумилев даже специально пояснял, что возникновение “пассионарности” связано именно с космическим облучением и не имеет никакого отношения ни к инфраструктуре, ни к ландшафту, ни к этническому сознанию.
Как конкретно мог развиваться процесс этногенеза, Гумилев описал на примере сложения хазарского этноса в результате случайного полового общения между тюркютскими воинами и местными женщинами в низовьях Волги. Он настаивал на том, что воспитание эти дети получили от матерей. Но именно отцы наградили детей “пассионарностью”, которую Гумилев в данном случае сводил к наследственным соматическим и физиологическим чертам.
Судя по этому и другим приводимым им примерам, по его мнению, “пассионарность” передавалась главным образом половым путем. Впрочем, концепцию Гумилева вряд ли можно назвать последовательной, ибо он в одно и то же время утверждал и то, что “природу и культуру губят свободное общение и свободная любовь”, и то, что все этносы имеют смешанное происхождение. Отчетливо сознавая противоречивость этой концепции, Гумилев пытался ввести более дифференцированный подход, связывая результаты “метисации” со степенью “пассионарности” взаимодействовавших групп.
Более того, чтобы обойти серьезные проблемы, возникающие в связи с его построениями, он помещал источник этногенеза вне Земли, связывая “пассионарный толчок” с неким воздействием “неземного происхождения”. Иначе говоря, центральную для своей концепции проблему Гумилев решал с позиций средневековой мистики, а не современной науки, в чем также отражалось родство его метода с классическим евразийством.
Продолжение следует
Евразийцы и евреи
Флаг евразийцев - чёрное полотнище со «звездой Чингисхана»
I. Возвращение евразийства
Евразийское движение, расцветшее в среде русской эмиграции в 1920—1930-е гг., переживает в наше время как бы второе рождение. Идеи евразийства в той или иной мере подхвачены интеллектуальной элитой истеблишмента в России и не только в ней.
В частности, всем памятен выдвинутый в апреле 1994 г. президентом Казахстана Н. Назарбаевым проект создания Евразийского союза. К идеям евразийства сочувственно относятся такие разные по мировоззрению и устремлениям деятели, как бывший (до 1993 г.) советник российского президента С. Станкевич и лидер коммунистов Г. Зюганов, один из вдохновителей “духовной оппозиции” А. Проханов вкупе с целым рядом других русскоориентированных писателей и кинорежиссер Н. Михалков, известный лингвист Вяч. Вс. Иванов и литературный критик В. Кожинов.
Евразийскую идеологию пропагандируют русскоцентристский литературно-художественный журнал “Наш современник” и орган Российской Академии наук “Общественные науки и современность”. К евразийским источникам восходят, за редчайшими исключениями, все построения столь популярного ныне географа и историка Л.Н. Гумилева, чье собрание сочинений выпускается сейчас с большой помпой библиотечным объединением “Танаиc”.
Все это вызывает насущную потребность вернуться к самым истокам евразийского учения, проанализировать его основные постулаты, вспомнить, какова была сверхзадача евразийского движения, ради чего оно создавалось. Несмотря на то, что в последние годы евразийская идеология стала объектом пристального внимания российских ученых, многие ее аспекты все еще остаются в тени и требуют специального изучения. Это относится, в частности, к национальным проблемам, которые в свое время очень живо обсуждались евразийцами. Напомню, что основной пафос евразийского движения сводился к сохранению во что бы то ни стало целостности Российского государства, независимо от того, будет ли оно называться Российской империей, СССР или Евразией. Впрочем, последнее название, предложенное П.Н. Савицким, опиравшимся на определенную традицию в русской географической мысли, казалось им предпочтительным.
Евразийцы понимали, что бурный рост национальных движений на территории бывшей Российской империи и последовавшее вслед за тем получение отдельными народами широких политических прав и свобод делает невозможным былое господство русских на всей территории государства, предоставляя им равный со всеми другими народами политический статус.
Здраво оценивая происходившие на их глазах кардинальные изменения в национально-политической ситуации, евразийцы видели будущее Российского государства только в свободном союзе (федерации) равноправных народов. В то же время их пугало расширение политических и культурных прав отдельных народов, которое при определенных условиях могло породить сильные сепаратистские устремления и привести страну к развалу.
Чтобы это предотвратить, евразийцы и предлагали целенаправленно создавать общеевразийскую культуру и культивировать общеевразийское самосознание, которые бы гармонично сочетались с развитием отдельных этнических культур и не противоречили бы локальным идентификациям. Вместе с тем, по евразийской концепции, связующим стержнем такого сообщества народов должен был стать русский народ, равно как основу общеевразийской культуры суждено было составить русской культуре. Все эти идеи в наиболее концентрированном виде были изложены в 1927 г. Н. С. Трубецким.
Будучи незаурядными мыслителями и высококвалифицированными специалистами, идеологи евразийства видели одну из главных своих задач в научном обосновании изложенных выше идей. В основу своих построений они положили теорию культуры, содержавшую ряд положений, которые позднее нашли свое применение в концепциях этнических культур и локальных цивилизаций. Особый интерес для настоящей работы имеют их представления о характере контактов между особыми этническими культурами, или “культурными мирами”, о возможных результатах этих контактов и об особенностях интеграции отдельных локальных культур в более крупные многокомпонентные сообщества.
Евразийцы мыслили культуру как сложную иерархическую систему, состоявшую, подобно матрешке, из единиц разного охвата, причем единства более высокого уровня интеграции включали по нескольку более дробных локальных общностей. Например, по Л. П. Карсавину, следовало делать различия между культурными мирами (“христианский”, “мусульманский” и т. д.), региональными общностями (европейско-католическая, евразийско-русская и пр.) и входящими в них отдельными народами. Согласно этой концепции, между единицами, составлявшими единую общность, было больше культурных сходств и, следовательно, больше взаимопонимания, чем между теми, которые входили в разные общности. Эти сходства порождались не столько общей генетической основой, сколько возникали в процессе тесных межкультурных контактов. В частности, евразийская концепция утверждала, что восточнославянские народы по своей культуре были гораздо ближе к финно-угорским и тюркским народам, нежели к южным и западным славянам, которые входили в иную культурную общность.
Н. С. Трубецкой посвятил несколько специальных работ для обоснования этого тезиса. Он подчеркивал непреходящую ценность отдельных этнических культур, которые только и позволяли отдельным людям или целым народам полностью раскрыть и реализовать свою индивидуальность. Так как, по евразийской концепции, основу любой культуры составляла самобытная национальная психология (национальный характер), черпающая истоки в религии, следовательно, настаивал Трубецкой, отдельные культуры будут тем сильнее отличаться друг от друга, чем сильнее различаются по своей национальной психологии их носители.
Тем самым, во-первых, ни один народ не способен полностью перейти на культуру другого, во-вторых, невозможны даже какие-либо аутентичные культурные заимствования, так как в новой культурной среде поступающая извне информация в обязательном порядке перерабатывается, наконец, в-третьих, культурные заимствования могут быть полезны или вообще иметь место только при контактах между близкими по духу культурами.
Попав в благоприятную для себя по духу этносоциальную среду, народ может слиться с ней в гармоничную многокомпонентную общность. В противном случае культурное взаимодействие ведет либо к деформации данной культуры, либо к ее полному разложению. Трубецкой писал: “Систематическое подражание одного народа другому или нескольких народов друг другу может быть полезно только в том случае, если народы, о которых идет речь, связаны друг с другом достаточным числом черт внутреннего духовного родства, существенным сходством и линиями притяжения. Как отдельный человек, будучи обречен на длительное общение исключительно с чуждыми ему по духу людьми, испытывает мучительную тоску, могущую превратиться в неврастению, духовное разложение, так точно и народ, попавший в неподходящую для него среду других народов, может духовно разложиться”.
Карсавин добавлял, что чуждые культурные компоненты могут послужить ферментами распада лишь для “больной” культуры, здоровой они не грозят.
Весь пафос отвержения чуждых по духу влияний неслучаен. Он с самого начала был направлен против экспансии западной (“романо-германской”) культуры, претендующей на “общечеловеческое” значение. Евразийцы справедливо видели в этом угрозу отдельным этническим культурам, включая и русскую, и первая книга Трубецкого, положившая начало евразийскому движению, являлась высоко эмоциональным документом, разоблачающим романо-германский “космополитический шовинизм”. В этом евразийцы были верными продолжателями консервативного направления русской мысли, идущего от славянофилов, Ф. Достоевского, К. Леонтьева и др.
Однако критика западного рационализма, прагматизма, материализма и в конечном счете “бездуховности” приобрела в их сочинениях особый оттенок, ибо они либо выводили эти “признаки разложения” непосредственно из Старого Завета (“морали иудаизма”), либо приписывали их влиянию работавших в Европе еврейских философов. Евразийцы утверждали, что Запад унаследовал из иудаизма такие понятия как “закон”, “правовое государство”, “правовые гарантии” и “права человека”, якобы “закрепощавшие личность”. Они видели недостаток иудаизма в том, что он строго кодифицировал поведение человека, и называли Бога евреев “Богом-администратором”, противопоставляя это православию, где основой всех взаимоотношений служила любовь.
К тем же “иудаистским” корням они возводили и “мессианскую” сущность марксистского учения о коммунизме. Эти идеи они сопоставляли с присущим якобы только русской душе понятием о справедливости, о “Государстве Правды”, которому строгое писаное законодательство могло идти только во вред, как чуждая идея, основанная на бездушном механицизме. В частности, для этого направления евразийской мысли в высшей мере характерно следующее утверждение В. Н. Ильина: “Высшее начало морали — любовь, — будучи облечено юридической принудительностью, превращается в безнравственность”. И евразийцы последовательно выступали борцами против “правопоклонничества”, считая, что “христианская любовь”, укоренившаяся в русском правосознании, вполне может заменить право.
То, что открыто антидемократические евразийские манифесты были прямо или косвенно направлены и против евреев, стало ясное самого начала. Еврейские публицисты отмечали, что “культ разума и творческого позитивизма” определял безусловно западнический уклон еврейской мысли и отводил ей важное место в рядах поборников европейской демократии. Само понятие “европеизма” в немалой степени было обязано еврейскому культурному пласту, и именно последний обусловливал ценность евреев для нарождавшейся русской демократии, для “русского возрождения”. Выступая против “еврейского позитивизма”, евразийцы, по сути, отвергали идею демократии. Между тем путь России к демократии лежал через Европу, а не через Евразию, что ни в коей мерe не означало полного нивелирования культурных различий, — утверждали еврейские публицисты.
Откровенный антисемитизм не пользовался популярностью в интеллектуальных и деловых кругах постверсальской Европы и мог повредить авторитету молодого евразийства в его борьбе за умы русской эмиграции. Четкая позиция движения по еврейскому вопросу становилась тем более насущной, что в 1920-е гг. в условиях НЭПа антисемитизм в СССР нарастал. Очевидно, поэтому начиная с 1923 г. из рассуждений евразийцев о закате и разложении западной цивилизации исчезли все ссылки на какой-либо “еврейский рационализм и позитивизм”. Тем не менее и во второй половине 1920-х гг. критики неизменно отмечали присутствие в евразийстве антисемитских тенденций. Нелишне заметить, что антисемитский уклон раннеевразийских представлений о праве, материализме, марксизме и бездуховности был унаследован рядом более поздних постреволюционных течений, например национал-максимализмом и русским фашизмом.
Как бы то ни было, “русская идея”, которая составляла стержень евразийства, не могла полностью абстрагироваться от имманентно присущей ей постановки еврейского вопроса. Спор евразийцев с евреями продолжался в таких принципиально важных областях, как русское мессианство и оценка русской революции и коммунизма. А это в конечном счете упиралось в проблему межкультурного взаимодействия и смешения и оценку их результатов, что так или иначе незримо присутствовало почти во всех построениях ведущих евразийских мыслителей. Вот эти-то проблемы и представляется необходимым рассмотреть в настоящей работе.
Уже Трубецкой, протестуя против “романо-германского” космополитизма, ведущего фактически к стиранию культурных различий в ходе интенсивной европеизации, призывал неевропейские народы сплотиться в едином движении, направленном против разрушительного влияния европейской цивилизации.
Характерно, что он представлял себе место России не иначе как во главе восстания колониальных народов против европейского засилья. В этом и состоял смысл переориентации на Восток, к которой так настойчиво призывали евразийцы. “Азиатская ориентация” становится единственно возможной для настоящего русского националиста”, — писал Трубецкой. Оставаясь верным своей идее дробности и самобытности этнических культур, Трубецкой с гневом отвергал саму мысль о какой-либо будущей общечеловеческой культуре, казавшейся ему полностью обезличенной и бездуховной.
Иного мнения придерживались остальные евразийцы, чьей платформой служили высказывания Владимира Соловьева о “народе-мессии”, который являлся “оружием Божиим”, “носителем вселенской, или общечеловеческой, культуры”. Г. Флоровский был, пожалуй, одним из первых евразийцев который приписал эту миссию именно русскому народу.
Одновременно о “вселенскости” православно-русской церкви и о всемирно-исторической задаче воссоединения церквей и культур писал Л. П. Карсавин, ставший в 1925—1929 гг. одним из главных теоретиков евразийства, создателем его культурологической концепции, восходящей к взглядам Вл. Соловьева и Николая Кузанского. Именно Карсавину принадлежали строки первой политической программы евразийцев, где православие объявлялось “высшим, единственным по своей полноте и непорочности исповеданием христианства”, которое, существуя пока что как преимущественно русское, “хочет, чтобы весь мир сам из себя стал православным”. Там же перед русским народом ставилась задача создания всему остальному миру условий для “самораскрытия в Православии”.
Больше того, Карсавин пытался выдать за достоинство православия то, что оно, в отличие от иудаизма, проявляло заботу об иных вероисповеданиях. Забота эта заключалась в том, что “активно, хотя путем любви, а не путем принуждения, оно стремится к тому, чтобы и они, оставаясь собою, из себя самих свободно стали православными”. Идея мирового призвания России постепенно овладевала умами евразийцев, которые отмечали вселенскую сущность русского национализма, видели его, пусть и искаженное, выражение в коммунистической идеологии, в русской революции и прежде всего в стремлении к воплощению Абсолютного Идеала.
Так, уже на закате евразийского движения, обобщая его основные постулаты, Г. Н. Полковников писал: “Задача нашей национальной русской культуры есть предельное приближение к эмпирически нигде не данной, но лишь интуитивно нами прозреваемой вселенской, последней всечеловеческой культуре, или, что то же, — к всечеловеческому Абсолютному Идеалу”.
Эмпирической основой всех этих претензий евразийцам служила история сложения Российской империи, которая в течение веков вбирала в себя все новые культуры и территории, определившие ее неповторимый многонациональный состав к началу XX в. Вот почему концепция формирования российской государственности была одним из важнейших звеньев евразийского учения, причем евразийцы неустанно настаивали на преимущественно добровольном и почти бескровном присоединении новых областей к России. Это являлось как бы практическим подтверждением справедливости евразийской теории культуры, настаивавшей на естественности процесса объединения отдельных локальных культур в рамках более широких общностей вплоть до создания некоей общечеловеческой культуры. Но именно здесь содержалась и главная слабость евразийского учения.
Действительно, на какой основе следовало создавать культурные “всеединства”? Теория евразийцев настаивала на их синтетическом характере, предполагавшем равное участие всех культурных компонентов в их создании. Однако было ли это реальным? Ведь вся история человечества свидетельствует о том, что в многонациональных обществах, как правило, побеждает или по крайней мере доминирует какой-либо один наиболее сильный культурный компонент. Евразийцы это признавали и даже порой писали в связи с этим о “здоровом империализме”.
Поэтому когда дело доходило до практических рекомендаций, неизменно оказывалось, что стержнем культуры Евразии должны стать именно русская культура и русское православие. В частности, Трубецкой подчеркивал государственную и культурную миссию русского языка на территории Евразии, и ему представлялось естественным, что он мог бы стать даже языком международного общения между всеми славянами.
Он считал закономерным, что влияние русского языка будет в Евразии расти, причем приветствовал перевод местных алфавитов на кириллицу. Евразийцев не смущала опасность русификации нерусских народов Евразии. Еще удивительнее, что они даже не ставили вопрос о последствиях для этнических культур столь желанной для евразийства победы православия.
Выше уже отмечалось, что важнейшим звеном евразийской теории культуры было выведение культурного своеобразия отдельных народов из местных религий, определявших особенности национального характера. Остается только догадываться, как евразийцы собирались сохранять культурную мозаику в условиях безусловного доминирования православной веры. Ведь сами они жестко отождествляли православие именно с русскими, настаивая на его тесной связи с их жизненным укладом и ценностными ориентациями.
Это внутренне присущее евразийству непримиримое противоречие было отмечено Штейнбергом на примере евреев. Один лишь Трубецкой попытался решить эту дилемму, введя резкое разграничение между христианством как божественным началом и культурой как творением рук человеческих. Но его подход нельзя признать удачным, так как он обошел вопрос о своеобразной системе ценностей, лежащей в основе любой религии и, в частности, отличавшей как христианство от других систем вероисповедания, так и отдельные конфессии внутри христианства друг от друга. Остальные евразийцы вообще не ставили этой проблемы.
Как бы то ни было, подобно многим другим системам русского национализма, евразийство содержало яркие признаки мессианства. И в этом заключалась одна из глубинных причин порой скрытой, а порой и открытой враждебности большинства русских националистов по отношению к евреям.
Карсавин так сформулировал суть этого отношения: “Еврейство и христианство противостоят друг другу как притязающие на единственную истинность своего учения, хотя христианство и уповает на то, что все народы {в том числе и евреи) обратятся ко Христу, а еврейский народ, отрицая явление Мессии, верит лишь в победу еврейства как в первенствующее его положение среди других все же спасающих людей религий и чуждается прозелитизма”.
Он подчеркнул, что у христиан имелась особая причина для неприязни к евреям. Ведь, с одной стороны, Иисус Христос пришел именно к евреям, а с другой — они-то его и отвергли. Иудаизм не признает Христа, и именно поэтому он является самым страшным врагом христианства. Но не может быть одновременно двух Израилем. “Или мы, христиане, — избранный народ Божий, Израиль, или — евреи”, — рассуждал Карсавин.
Лидер национал-максималистов Ю. Ширинский-Шихматов пытался противопоставлять иудаистский мессианизм христианскому, разумеется, не в пользу первого, который, по его мнению, растерял свою духовность и погряз в приземленном материализме, заразив им к тому же целые народы. Поэтому неизбежно столкновение этих двух типов мессианства как материалистического еврейского начала с духовным российским.
Интересно, что в то же время оба они — и Карсавин, и Ширинский-Шихматов — спешили отмежеваться от антисемитизма, отмечая исключительно духовный, а не расовый характер указанного конфликта. Впрочем, как отмечали некоторые участники проходившего в Париже в 1928 г. диспута об антисемитизме, идея о вековечной враждебности между христианством и евреями неизбежно влечет за собой погромы.
Все рассмотренные выше соображения не могли также не вызывать возражений у еврейских интеллектуалов. Даже такой доброжелательный автор, как А. 3. Штейнберг, отмечал, что христианам труднее быть терпимыми к евреям, чем наоборот. Ведь в силу самой своей религиозной догматики христиане вынуждены обвинять последних в богоубийстве и богоотступничестве.
Анализируя взгляды Достоевского, Штейнберг показал, что “русская идея”, наделяя русский народ качеством “богоносца”, неизбежно противопоставляла его всем другим народам, возвышала его над ними, лишь с ним связывала спасение мира. Ставя вопрос в этой плоскости, Штейнберг возвращался к той же теме, что неотступно преследовала Достоевского и таких его последователей, как Карсавин.
Действительно, если истина одна и если у каждого народа есть свой особый Бог, то лишь один из этих богов истинный. Иначе говоря, “либо мы, русские, либо вы, евреи”. Для русского националиста из этого рассуждения однозначно вытекало то, что только русский народ может претендовать на звание “истинного Израиля” и именно он вправе притязать на еврейскую мессианскую идею. Достоевский верил в спасительность этой идеи, без которой русский народ, по его мнению, мог рассыпаться, превратиться в “этнографический материал”. Штейнберг справедливо указывал на практические политические выводы, следующие из этой логики, стремление к обладанию Константинополем, а в последующем — и “Святой Землей”, Палестиной. Совершенно очевидно, что развитие “русской идеи” в этом направлении вело к малоперспективной международной конфронтации.
Единственный еврейский автор в рядах евразийцев Я. А. Бромберг пытался отвести от евреев обвинение в разработке социалистического учения, указывая на то, что “воинствующий утопический социализм” вырос из римскою католицизма и ложно понятого иудаизма. Он признавал наличие рассмотренных выше непримиримых противоречий между иудаизмом и христианством и предлагал евреям объединить свою мессианскую энергию с энергией России-Евразии, которой суждено стать “новым Израилем”. В чем состояла суть этого не менее утопического подхода, мы увидим дальше.
В частности, всем памятен выдвинутый в апреле 1994 г. президентом Казахстана Н. Назарбаевым проект создания Евразийского союза. К идеям евразийства сочувственно относятся такие разные по мировоззрению и устремлениям деятели, как бывший (до 1993 г.) советник российского президента С. Станкевич и лидер коммунистов Г. Зюганов, один из вдохновителей “духовной оппозиции” А. Проханов вкупе с целым рядом других русскоориентированных писателей и кинорежиссер Н. Михалков, известный лингвист Вяч. Вс. Иванов и литературный критик В. Кожинов.
Евразийскую идеологию пропагандируют русскоцентристский литературно-художественный журнал “Наш современник” и орган Российской Академии наук “Общественные науки и современность”. К евразийским источникам восходят, за редчайшими исключениями, все построения столь популярного ныне географа и историка Л.Н. Гумилева, чье собрание сочинений выпускается сейчас с большой помпой библиотечным объединением “Танаиc”.
Все это вызывает насущную потребность вернуться к самым истокам евразийского учения, проанализировать его основные постулаты, вспомнить, какова была сверхзадача евразийского движения, ради чего оно создавалось. Несмотря на то, что в последние годы евразийская идеология стала объектом пристального внимания российских ученых, многие ее аспекты все еще остаются в тени и требуют специального изучения. Это относится, в частности, к национальным проблемам, которые в свое время очень живо обсуждались евразийцами. Напомню, что основной пафос евразийского движения сводился к сохранению во что бы то ни стало целостности Российского государства, независимо от того, будет ли оно называться Российской империей, СССР или Евразией. Впрочем, последнее название, предложенное П.Н. Савицким, опиравшимся на определенную традицию в русской географической мысли, казалось им предпочтительным.
Евразийцы понимали, что бурный рост национальных движений на территории бывшей Российской империи и последовавшее вслед за тем получение отдельными народами широких политических прав и свобод делает невозможным былое господство русских на всей территории государства, предоставляя им равный со всеми другими народами политический статус.
Здраво оценивая происходившие на их глазах кардинальные изменения в национально-политической ситуации, евразийцы видели будущее Российского государства только в свободном союзе (федерации) равноправных народов. В то же время их пугало расширение политических и культурных прав отдельных народов, которое при определенных условиях могло породить сильные сепаратистские устремления и привести страну к развалу.
Чтобы это предотвратить, евразийцы и предлагали целенаправленно создавать общеевразийскую культуру и культивировать общеевразийское самосознание, которые бы гармонично сочетались с развитием отдельных этнических культур и не противоречили бы локальным идентификациям. Вместе с тем, по евразийской концепции, связующим стержнем такого сообщества народов должен был стать русский народ, равно как основу общеевразийской культуры суждено было составить русской культуре. Все эти идеи в наиболее концентрированном виде были изложены в 1927 г. Н. С. Трубецким.
II. Евразийская теория культуры и проблема межкультурных контактов
Будучи незаурядными мыслителями и высококвалифицированными специалистами, идеологи евразийства видели одну из главных своих задач в научном обосновании изложенных выше идей. В основу своих построений они положили теорию культуры, содержавшую ряд положений, которые позднее нашли свое применение в концепциях этнических культур и локальных цивилизаций. Особый интерес для настоящей работы имеют их представления о характере контактов между особыми этническими культурами, или “культурными мирами”, о возможных результатах этих контактов и об особенностях интеграции отдельных локальных культур в более крупные многокомпонентные сообщества.
Евразийцы мыслили культуру как сложную иерархическую систему, состоявшую, подобно матрешке, из единиц разного охвата, причем единства более высокого уровня интеграции включали по нескольку более дробных локальных общностей. Например, по Л. П. Карсавину, следовало делать различия между культурными мирами (“христианский”, “мусульманский” и т. д.), региональными общностями (европейско-католическая, евразийско-русская и пр.) и входящими в них отдельными народами. Согласно этой концепции, между единицами, составлявшими единую общность, было больше культурных сходств и, следовательно, больше взаимопонимания, чем между теми, которые входили в разные общности. Эти сходства порождались не столько общей генетической основой, сколько возникали в процессе тесных межкультурных контактов. В частности, евразийская концепция утверждала, что восточнославянские народы по своей культуре были гораздо ближе к финно-угорским и тюркским народам, нежели к южным и западным славянам, которые входили в иную культурную общность.
Н. С. Трубецкой посвятил несколько специальных работ для обоснования этого тезиса. Он подчеркивал непреходящую ценность отдельных этнических культур, которые только и позволяли отдельным людям или целым народам полностью раскрыть и реализовать свою индивидуальность. Так как, по евразийской концепции, основу любой культуры составляла самобытная национальная психология (национальный характер), черпающая истоки в религии, следовательно, настаивал Трубецкой, отдельные культуры будут тем сильнее отличаться друг от друга, чем сильнее различаются по своей национальной психологии их носители.
Тем самым, во-первых, ни один народ не способен полностью перейти на культуру другого, во-вторых, невозможны даже какие-либо аутентичные культурные заимствования, так как в новой культурной среде поступающая извне информация в обязательном порядке перерабатывается, наконец, в-третьих, культурные заимствования могут быть полезны или вообще иметь место только при контактах между близкими по духу культурами.
Попав в благоприятную для себя по духу этносоциальную среду, народ может слиться с ней в гармоничную многокомпонентную общность. В противном случае культурное взаимодействие ведет либо к деформации данной культуры, либо к ее полному разложению. Трубецкой писал: “Систематическое подражание одного народа другому или нескольких народов друг другу может быть полезно только в том случае, если народы, о которых идет речь, связаны друг с другом достаточным числом черт внутреннего духовного родства, существенным сходством и линиями притяжения. Как отдельный человек, будучи обречен на длительное общение исключительно с чуждыми ему по духу людьми, испытывает мучительную тоску, могущую превратиться в неврастению, духовное разложение, так точно и народ, попавший в неподходящую для него среду других народов, может духовно разложиться”.
Карсавин добавлял, что чуждые культурные компоненты могут послужить ферментами распада лишь для “больной” культуры, здоровой они не грозят.
III. “Еврейская демократия” и “русская душа”
Весь пафос отвержения чуждых по духу влияний неслучаен. Он с самого начала был направлен против экспансии западной (“романо-германской”) культуры, претендующей на “общечеловеческое” значение. Евразийцы справедливо видели в этом угрозу отдельным этническим культурам, включая и русскую, и первая книга Трубецкого, положившая начало евразийскому движению, являлась высоко эмоциональным документом, разоблачающим романо-германский “космополитический шовинизм”. В этом евразийцы были верными продолжателями консервативного направления русской мысли, идущего от славянофилов, Ф. Достоевского, К. Леонтьева и др.
Однако критика западного рационализма, прагматизма, материализма и в конечном счете “бездуховности” приобрела в их сочинениях особый оттенок, ибо они либо выводили эти “признаки разложения” непосредственно из Старого Завета (“морали иудаизма”), либо приписывали их влиянию работавших в Европе еврейских философов. Евразийцы утверждали, что Запад унаследовал из иудаизма такие понятия как “закон”, “правовое государство”, “правовые гарантии” и “права человека”, якобы “закрепощавшие личность”. Они видели недостаток иудаизма в том, что он строго кодифицировал поведение человека, и называли Бога евреев “Богом-администратором”, противопоставляя это православию, где основой всех взаимоотношений служила любовь.
К тем же “иудаистским” корням они возводили и “мессианскую” сущность марксистского учения о коммунизме. Эти идеи они сопоставляли с присущим якобы только русской душе понятием о справедливости, о “Государстве Правды”, которому строгое писаное законодательство могло идти только во вред, как чуждая идея, основанная на бездушном механицизме. В частности, для этого направления евразийской мысли в высшей мере характерно следующее утверждение В. Н. Ильина: “Высшее начало морали — любовь, — будучи облечено юридической принудительностью, превращается в безнравственность”. И евразийцы последовательно выступали борцами против “правопоклонничества”, считая, что “христианская любовь”, укоренившаяся в русском правосознании, вполне может заменить право.
То, что открыто антидемократические евразийские манифесты были прямо или косвенно направлены и против евреев, стало ясное самого начала. Еврейские публицисты отмечали, что “культ разума и творческого позитивизма” определял безусловно западнический уклон еврейской мысли и отводил ей важное место в рядах поборников европейской демократии. Само понятие “европеизма” в немалой степени было обязано еврейскому культурному пласту, и именно последний обусловливал ценность евреев для нарождавшейся русской демократии, для “русского возрождения”. Выступая против “еврейского позитивизма”, евразийцы, по сути, отвергали идею демократии. Между тем путь России к демократии лежал через Европу, а не через Евразию, что ни в коей мерe не означало полного нивелирования культурных различий, — утверждали еврейские публицисты.
Откровенный антисемитизм не пользовался популярностью в интеллектуальных и деловых кругах постверсальской Европы и мог повредить авторитету молодого евразийства в его борьбе за умы русской эмиграции. Четкая позиция движения по еврейскому вопросу становилась тем более насущной, что в 1920-е гг. в условиях НЭПа антисемитизм в СССР нарастал. Очевидно, поэтому начиная с 1923 г. из рассуждений евразийцев о закате и разложении западной цивилизации исчезли все ссылки на какой-либо “еврейский рационализм и позитивизм”. Тем не менее и во второй половине 1920-х гг. критики неизменно отмечали присутствие в евразийстве антисемитских тенденций. Нелишне заметить, что антисемитский уклон раннеевразийских представлений о праве, материализме, марксизме и бездуховности был унаследован рядом более поздних постреволюционных течений, например национал-максимализмом и русским фашизмом.
Как бы то ни было, “русская идея”, которая составляла стержень евразийства, не могла полностью абстрагироваться от имманентно присущей ей постановки еврейского вопроса. Спор евразийцев с евреями продолжался в таких принципиально важных областях, как русское мессианство и оценка русской революции и коммунизма. А это в конечном счете упиралось в проблему межкультурного взаимодействия и смешения и оценку их результатов, что так или иначе незримо присутствовало почти во всех построениях ведущих евразийских мыслителей. Вот эти-то проблемы и представляется необходимым рассмотреть в настоящей работе.
IV. Мессианская идея евразийцев
Уже Трубецкой, протестуя против “романо-германского” космополитизма, ведущего фактически к стиранию культурных различий в ходе интенсивной европеизации, призывал неевропейские народы сплотиться в едином движении, направленном против разрушительного влияния европейской цивилизации.
Характерно, что он представлял себе место России не иначе как во главе восстания колониальных народов против европейского засилья. В этом и состоял смысл переориентации на Восток, к которой так настойчиво призывали евразийцы. “Азиатская ориентация” становится единственно возможной для настоящего русского националиста”, — писал Трубецкой. Оставаясь верным своей идее дробности и самобытности этнических культур, Трубецкой с гневом отвергал саму мысль о какой-либо будущей общечеловеческой культуре, казавшейся ему полностью обезличенной и бездуховной.
Иного мнения придерживались остальные евразийцы, чьей платформой служили высказывания Владимира Соловьева о “народе-мессии”, который являлся “оружием Божиим”, “носителем вселенской, или общечеловеческой, культуры”. Г. Флоровский был, пожалуй, одним из первых евразийцев который приписал эту миссию именно русскому народу.
Одновременно о “вселенскости” православно-русской церкви и о всемирно-исторической задаче воссоединения церквей и культур писал Л. П. Карсавин, ставший в 1925—1929 гг. одним из главных теоретиков евразийства, создателем его культурологической концепции, восходящей к взглядам Вл. Соловьева и Николая Кузанского. Именно Карсавину принадлежали строки первой политической программы евразийцев, где православие объявлялось “высшим, единственным по своей полноте и непорочности исповеданием христианства”, которое, существуя пока что как преимущественно русское, “хочет, чтобы весь мир сам из себя стал православным”. Там же перед русским народом ставилась задача создания всему остальному миру условий для “самораскрытия в Православии”.
Больше того, Карсавин пытался выдать за достоинство православия то, что оно, в отличие от иудаизма, проявляло заботу об иных вероисповеданиях. Забота эта заключалась в том, что “активно, хотя путем любви, а не путем принуждения, оно стремится к тому, чтобы и они, оставаясь собою, из себя самих свободно стали православными”. Идея мирового призвания России постепенно овладевала умами евразийцев, которые отмечали вселенскую сущность русского национализма, видели его, пусть и искаженное, выражение в коммунистической идеологии, в русской революции и прежде всего в стремлении к воплощению Абсолютного Идеала.
Так, уже на закате евразийского движения, обобщая его основные постулаты, Г. Н. Полковников писал: “Задача нашей национальной русской культуры есть предельное приближение к эмпирически нигде не данной, но лишь интуитивно нами прозреваемой вселенской, последней всечеловеческой культуре, или, что то же, — к всечеловеческому Абсолютному Идеалу”.
Эмпирической основой всех этих претензий евразийцам служила история сложения Российской империи, которая в течение веков вбирала в себя все новые культуры и территории, определившие ее неповторимый многонациональный состав к началу XX в. Вот почему концепция формирования российской государственности была одним из важнейших звеньев евразийского учения, причем евразийцы неустанно настаивали на преимущественно добровольном и почти бескровном присоединении новых областей к России. Это являлось как бы практическим подтверждением справедливости евразийской теории культуры, настаивавшей на естественности процесса объединения отдельных локальных культур в рамках более широких общностей вплоть до создания некоей общечеловеческой культуры. Но именно здесь содержалась и главная слабость евразийского учения.
Действительно, на какой основе следовало создавать культурные “всеединства”? Теория евразийцев настаивала на их синтетическом характере, предполагавшем равное участие всех культурных компонентов в их создании. Однако было ли это реальным? Ведь вся история человечества свидетельствует о том, что в многонациональных обществах, как правило, побеждает или по крайней мере доминирует какой-либо один наиболее сильный культурный компонент. Евразийцы это признавали и даже порой писали в связи с этим о “здоровом империализме”.
Поэтому когда дело доходило до практических рекомендаций, неизменно оказывалось, что стержнем культуры Евразии должны стать именно русская культура и русское православие. В частности, Трубецкой подчеркивал государственную и культурную миссию русского языка на территории Евразии, и ему представлялось естественным, что он мог бы стать даже языком международного общения между всеми славянами.
Он считал закономерным, что влияние русского языка будет в Евразии расти, причем приветствовал перевод местных алфавитов на кириллицу. Евразийцев не смущала опасность русификации нерусских народов Евразии. Еще удивительнее, что они даже не ставили вопрос о последствиях для этнических культур столь желанной для евразийства победы православия.
Выше уже отмечалось, что важнейшим звеном евразийской теории культуры было выведение культурного своеобразия отдельных народов из местных религий, определявших особенности национального характера. Остается только догадываться, как евразийцы собирались сохранять культурную мозаику в условиях безусловного доминирования православной веры. Ведь сами они жестко отождествляли православие именно с русскими, настаивая на его тесной связи с их жизненным укладом и ценностными ориентациями.
Это внутренне присущее евразийству непримиримое противоречие было отмечено Штейнбергом на примере евреев. Один лишь Трубецкой попытался решить эту дилемму, введя резкое разграничение между христианством как божественным началом и культурой как творением рук человеческих. Но его подход нельзя признать удачным, так как он обошел вопрос о своеобразной системе ценностей, лежащей в основе любой религии и, в частности, отличавшей как христианство от других систем вероисповедания, так и отдельные конфессии внутри христианства друг от друга. Остальные евразийцы вообще не ставили этой проблемы.
Как бы то ни было, подобно многим другим системам русского национализма, евразийство содержало яркие признаки мессианства. И в этом заключалась одна из глубинных причин порой скрытой, а порой и открытой враждебности большинства русских националистов по отношению к евреям.
Карсавин так сформулировал суть этого отношения: “Еврейство и христианство противостоят друг другу как притязающие на единственную истинность своего учения, хотя христианство и уповает на то, что все народы {в том числе и евреи) обратятся ко Христу, а еврейский народ, отрицая явление Мессии, верит лишь в победу еврейства как в первенствующее его положение среди других все же спасающих людей религий и чуждается прозелитизма”.
Он подчеркнул, что у христиан имелась особая причина для неприязни к евреям. Ведь, с одной стороны, Иисус Христос пришел именно к евреям, а с другой — они-то его и отвергли. Иудаизм не признает Христа, и именно поэтому он является самым страшным врагом христианства. Но не может быть одновременно двух Израилем. “Или мы, христиане, — избранный народ Божий, Израиль, или — евреи”, — рассуждал Карсавин.
Лидер национал-максималистов Ю. Ширинский-Шихматов пытался противопоставлять иудаистский мессианизм христианскому, разумеется, не в пользу первого, который, по его мнению, растерял свою духовность и погряз в приземленном материализме, заразив им к тому же целые народы. Поэтому неизбежно столкновение этих двух типов мессианства как материалистического еврейского начала с духовным российским.
Интересно, что в то же время оба они — и Карсавин, и Ширинский-Шихматов — спешили отмежеваться от антисемитизма, отмечая исключительно духовный, а не расовый характер указанного конфликта. Впрочем, как отмечали некоторые участники проходившего в Париже в 1928 г. диспута об антисемитизме, идея о вековечной враждебности между христианством и евреями неизбежно влечет за собой погромы.
Все рассмотренные выше соображения не могли также не вызывать возражений у еврейских интеллектуалов. Даже такой доброжелательный автор, как А. 3. Штейнберг, отмечал, что христианам труднее быть терпимыми к евреям, чем наоборот. Ведь в силу самой своей религиозной догматики христиане вынуждены обвинять последних в богоубийстве и богоотступничестве.
Анализируя взгляды Достоевского, Штейнберг показал, что “русская идея”, наделяя русский народ качеством “богоносца”, неизбежно противопоставляла его всем другим народам, возвышала его над ними, лишь с ним связывала спасение мира. Ставя вопрос в этой плоскости, Штейнберг возвращался к той же теме, что неотступно преследовала Достоевского и таких его последователей, как Карсавин.
Действительно, если истина одна и если у каждого народа есть свой особый Бог, то лишь один из этих богов истинный. Иначе говоря, “либо мы, русские, либо вы, евреи”. Для русского националиста из этого рассуждения однозначно вытекало то, что только русский народ может претендовать на звание “истинного Израиля” и именно он вправе притязать на еврейскую мессианскую идею. Достоевский верил в спасительность этой идеи, без которой русский народ, по его мнению, мог рассыпаться, превратиться в “этнографический материал”. Штейнберг справедливо указывал на практические политические выводы, следующие из этой логики, стремление к обладанию Константинополем, а в последующем — и “Святой Землей”, Палестиной. Совершенно очевидно, что развитие “русской идеи” в этом направлении вело к малоперспективной международной конфронтации.
Единственный еврейский автор в рядах евразийцев Я. А. Бромберг пытался отвести от евреев обвинение в разработке социалистического учения, указывая на то, что “воинствующий утопический социализм” вырос из римскою католицизма и ложно понятого иудаизма. Он признавал наличие рассмотренных выше непримиримых противоречий между иудаизмом и христианством и предлагал евреям объединить свою мессианскую энергию с энергией России-Евразии, которой суждено стать “новым Израилем”. В чем состояла суть этого не менее утопического подхода, мы увидим дальше.
Часть II ►
Пророчества православных святых о будущем России и мира
Святой праведный Иоанн Кронштадтский, 1907 год:
«Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей на костях вот таких мучеников, помни, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу! Крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету Святого Князя Владимира – как единая Церковь! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он Русский».
Святой Феофан Полтавский, 1930 год:
«В России будет восстановлена Монархия, Самодержавная власть. Господь предызбрал будущего Царя. Это будет человек пламенной веры, гениального ума и железной воли. Он, прежде всего, наведет порядок в Церкви Православной, удалив всех неистинных, еретичествующих и теплохладных архиереев. И многие, очень многие, за малыми исключениями, почти все будут устранены, а новые, истинные, непоколебимые архиереи станут на их место... Произойдет то, чего никто не ожидает. Россия воскреснет из мертвых, и весь мир удивится. Православие в ней (России) возродится и восторжествует. Но того православия, что прежде было, уже не будет. Самим Богом будет поставлен сильный Царь на Престоле».
Святой Преподобный Лаврентий Черниговский:
«Россия вместе со всеми славянскими народами и землями составит Могучее Царство... Окормлять его будет Царь Православный Божий Помазанник. В России исчезнут все расколы и ереси. Евреи из России выедут встречать в Палестину антихриста, и в России не будет ни одного еврея... В России будет процветание Веры и прежнее ликование. Русского Православного Царя будет бояться даже сам антихрист. При антихристе будет Россия самое мощное Царство в мире. А другие все страны, кроме России и славянских земель, будут под властью антихриста и испытают все ужасы и муки, написанные в священном Писании».
Пророчества Старца Иеромонаха Серафима (Вырицкого) (Жизнь вечная» No.18-19, 1996 г., No.36-37 и др. 1998 г.):
«...Многие страны ополчатся тогда на Россию, но она выстоит. Эта война, о которой повествует Священное Писание и пророки, станет причиной объединения человечества. Люди выберут единое правительство – это будет преддверие воцарения антихриста. Потом в этих странах наступит гонение на христиан, и когда будут оттуда уходить эшелоны в Россию, надо успеть попасть в число первых, так как многие из тех, кто останутся, погибнут».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1831 год («Душеполезное чтение», издание 1912 г.):
«...Антихристианство, развиваясь, приведет к разрушению христианства на земле и отчасти Православия и закончится воцарением антихриста над всеми странами, кроме России, которая сольется в одно целое с прочими славянскими странами и составит громадный народный океан, перед которым будут в страхе все прочие племена земные. И это верно, как дважды два – четыре».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год (Из архивов документов Государственного Архива РФ: фонд 109, дело 93; Москва, 1996 г., стр. 20-21):
«Когда Земля Русская разделится и одна сторона явно останется с бунтовщиками, другая же явно станет за Государя и целость России, вот тогда, Ваше Боголюбие, усердие Ваше по Боге и ко времени – и Господь поможет правому делу ставших за Государя и Отечество, и Святую Церковь.
Но не столько и тут крови прольется, сколько тогда, как когда правая Государя ставшая сторона получит Победу и предаст их (бунтовщиков) в руки правосудия. Тогда уже никого в Сибирь не пошлют, а всех, непременно казнят, и вот тут-то еще более и прежнего крови прольется, но эта кровь будет последняя, очистительная кровь».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год:
«Россия сольется в одно море великое с прочими землями и племенами славянскими, она составит одно море или тот громадный вселенский океан народный, о коем Господь Бог издревле изрек устами всех Святых: «Грозное и непобедимое Царство Всероссийское, всеславянское – Гога и Магога, перед которым в трепете все народы будут.
И все это, все равно, как дважды два – четыре, и непременно, как Бог свят, издревле предрекший о нем и его грозном владычестве над землею. Соединенными силами России и других (народов) Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией...».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год (Изд. Москва, 1979 г., стр. 601-602):
«...Господь открыл мне, что будет время, когда архиереи Земли Русской и прочие духовные лица уклонятся от сохранения Православия во всей его чистоте, и за это Гнев Божий поразит их. Три дня стоял я, просил Господа помиловать их и просил лучше лишить меня, убогого Серафима, Царствия Небесного, нежели наказать их». Но Господь не преклонился на просьбу убогого Серафима, и сказал: «Не помилую их, ибо будут учить учениям и заповедям человеческим, сердца же их будут отстоять далеко от Меня!».
«Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей на костях вот таких мучеников, помни, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу! Крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету Святого Князя Владимира – как единая Церковь! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он Русский».
Святой Феофан Полтавский, 1930 год:
«В России будет восстановлена Монархия, Самодержавная власть. Господь предызбрал будущего Царя. Это будет человек пламенной веры, гениального ума и железной воли. Он, прежде всего, наведет порядок в Церкви Православной, удалив всех неистинных, еретичествующих и теплохладных архиереев. И многие, очень многие, за малыми исключениями, почти все будут устранены, а новые, истинные, непоколебимые архиереи станут на их место... Произойдет то, чего никто не ожидает. Россия воскреснет из мертвых, и весь мир удивится. Православие в ней (России) возродится и восторжествует. Но того православия, что прежде было, уже не будет. Самим Богом будет поставлен сильный Царь на Престоле».
Святой Преподобный Лаврентий Черниговский:
«Россия вместе со всеми славянскими народами и землями составит Могучее Царство... Окормлять его будет Царь Православный Божий Помазанник. В России исчезнут все расколы и ереси. Евреи из России выедут встречать в Палестину антихриста, и в России не будет ни одного еврея... В России будет процветание Веры и прежнее ликование. Русского Православного Царя будет бояться даже сам антихрист. При антихристе будет Россия самое мощное Царство в мире. А другие все страны, кроме России и славянских земель, будут под властью антихриста и испытают все ужасы и муки, написанные в священном Писании».
Пророчества Старца Иеромонаха Серафима (Вырицкого) (Жизнь вечная» No.18-19, 1996 г., No.36-37 и др. 1998 г.):
«...Многие страны ополчатся тогда на Россию, но она выстоит. Эта война, о которой повествует Священное Писание и пророки, станет причиной объединения человечества. Люди выберут единое правительство – это будет преддверие воцарения антихриста. Потом в этих странах наступит гонение на христиан, и когда будут оттуда уходить эшелоны в Россию, надо успеть попасть в число первых, так как многие из тех, кто останутся, погибнут».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1831 год («Душеполезное чтение», издание 1912 г.):
«...Антихристианство, развиваясь, приведет к разрушению христианства на земле и отчасти Православия и закончится воцарением антихриста над всеми странами, кроме России, которая сольется в одно целое с прочими славянскими странами и составит громадный народный океан, перед которым будут в страхе все прочие племена земные. И это верно, как дважды два – четыре».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год (Из архивов документов Государственного Архива РФ: фонд 109, дело 93; Москва, 1996 г., стр. 20-21):
«Когда Земля Русская разделится и одна сторона явно останется с бунтовщиками, другая же явно станет за Государя и целость России, вот тогда, Ваше Боголюбие, усердие Ваше по Боге и ко времени – и Господь поможет правому делу ставших за Государя и Отечество, и Святую Церковь.
Но не столько и тут крови прольется, сколько тогда, как когда правая Государя ставшая сторона получит Победу и предаст их (бунтовщиков) в руки правосудия. Тогда уже никого в Сибирь не пошлют, а всех, непременно казнят, и вот тут-то еще более и прежнего крови прольется, но эта кровь будет последняя, очистительная кровь».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год:
«Россия сольется в одно море великое с прочими землями и племенами славянскими, она составит одно море или тот громадный вселенский океан народный, о коем Господь Бог издревле изрек устами всех Святых: «Грозное и непобедимое Царство Всероссийское, всеславянское – Гога и Магога, перед которым в трепете все народы будут.
И все это, все равно, как дважды два – четыре, и непременно, как Бог свят, издревле предрекший о нем и его грозном владычестве над землею. Соединенными силами России и других (народов) Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией...».
Святой преподобный Серафим Саровский, 1832 год (Изд. Москва, 1979 г., стр. 601-602):
«...Господь открыл мне, что будет время, когда архиереи Земли Русской и прочие духовные лица уклонятся от сохранения Православия во всей его чистоте, и за это Гнев Божий поразит их. Три дня стоял я, просил Господа помиловать их и просил лучше лишить меня, убогого Серафима, Царствия Небесного, нежели наказать их». Но Господь не преклонился на просьбу убогого Серафима, и сказал: «Не помилую их, ибо будут учить учениям и заповедям человеческим, сердца же их будут отстоять далеко от Меня!».
Подписаться на:
Сообщения (Atom)