В арабском мире противоборствуют три силы: наднациональная мировая бюрократия, суверенные авторитарные правители и исламские радикалы. Иногда политическая логика заставляет их заключать союзы.
Мнение Гейдара Джемаля.
Мнение Гейдара Джемаля.
Показаны сообщения с ярлыком Мировое Правительство. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Мировое Правительство. Показать все сообщения
Невидимая хазария (2010)
Два имперских ядра в современном мире и их историческое противостояние.
Студия "Обитель" Свято-Троицкой Сергиевой Лавры представляет фильм-лекцию с участием политолога зав. кафедрой ВА Ген. штаба Вооруженных Сил РФ Татьяны Васильевны Грачевой.
Студия "Обитель" Свято-Троицкой Сергиевой Лавры представляет фильм-лекцию с участием политолога зав. кафедрой ВА Ген. штаба Вооруженных Сил РФ Татьяны Васильевны Грачевой.
Пророчества Нила Мироточивого о воцарении Антихриста
О пророке и судьбы пророчества
Сей святой жил и подвизался на Афоне в XVI веке в уединенной пещере над морем. После смерти по его просьбе был захоронен учеником Феофаном в пещере, чтобы тело было скрыто от почитания. Но по смотрению Божию этого избежать не удалось: вскоре от его тела стало проистекать благовонное миро и отекать струей к морю. Люди стали приходить и подплывать на лодках и набирать это миро. Вскоре ученик его и другие монахи стали роптать на наплыв паломников и туристов, и миро прекратилось.
Перед уходом после встреч в лесу преп. Нил повелел Феофану записать все слова его в книгу для назидания многих; и добавил, что избрал его не как лучшего, а как самый негожий сосуд, чтобы люди не подумали: из хорошего естественно хорошее и произошло.
Феофан, будучи сам безграмотным, прибег к помощи сочувствовавшего ему о. Герасима, умевшего писать. В течение года они записали все заповеданное и сдали в афонскую библиотеку. Но монастырское начальство признало книгу неполезной за изобилием обличений монашества и продержало ее под спудом почти сто лет. Лишь в начале XX века русский монах, копаясь в книгохранилище, случайно натолкнулся на рукопись, почитал и пришел в изумление. Он еле уговорил издать хотя бы сокращенно для русского монашества ограниченное число экземпляров. В 1912 году вышла в свет эта книга в четыреста страниц. Ниже приведены некоторые места из предсказанного в книге.
Перед уходом после встреч в лесу преп. Нил повелел Феофану записать все слова его в книгу для назидания многих; и добавил, что избрал его не как лучшего, а как самый негожий сосуд, чтобы люди не подумали: из хорошего естественно хорошее и произошло.
Феофан, будучи сам безграмотным, прибег к помощи сочувствовавшего ему о. Герасима, умевшего писать. В течение года они записали все заповеданное и сдали в афонскую библиотеку. Но монастырское начальство признало книгу неполезной за изобилием обличений монашества и продержало ее под спудом почти сто лет. Лишь в начале XX века русский монах, копаясь в книгохранилище, случайно натолкнулся на рукопись, почитал и пришел в изумление. Он еле уговорил издать хотя бы сокращенно для русского монашества ограниченное число экземпляров. В 1912 году вышла в свет эта книга в четыреста страниц. Ниже приведены некоторые места из предсказанного в книге.
«Лига добродеятелей» готовится сместить Новый мировой порядок
В неофициальных альтернативных средствах массовой информации существуют сообщения о том, что тайная группа высокопоставленных и находящихся на множестве ключевых постов борцов за свободу неустанно работает над тем, чтобы освободить человечество от кучки злодеев, которую называют разными именами: элиты, новый мировой порядок или просто международные банкстеры (производное от «банкиры» и «гангстеры» – прим.).
На первый взгляд, обычный исследователь теорий заговора может думать, что, похоже, могущественные элиты почти достигли конечной цели в задаче полного доминирования над планетой. В конце концов, в последнее десятилетие наблюдается мощная консолидация власти этой клики путём бесконечных захватнических войн, финансовых спасательных пакетов, введения законопроектов по уничтожению личных свобод и так далее.
Однако, согласно данным от Дэвида Уилкока и Бенджамина Фулфорда, существует столь же мощная сила «хороших», действующих за сценой, и сражающихся с этой шайкой. Эти борцы за свободу, которых иногда называют «белыми шляпами», как говорят, занимают позиции в банковской и финансовой сфере, военных и правоохранительных структурах, СМИ, правительстве на всех уровнях, а также на других постах в корпорациях и ведомствах.
В новой статье на веб-сайте Уоилкока он пишет:
На первый взгляд, обычный исследователь теорий заговора может думать, что, похоже, могущественные элиты почти достигли конечной цели в задаче полного доминирования над планетой. В конце концов, в последнее десятилетие наблюдается мощная консолидация власти этой клики путём бесконечных захватнических войн, финансовых спасательных пакетов, введения законопроектов по уничтожению личных свобод и так далее.
Однако, согласно данным от Дэвида Уилкока и Бенджамина Фулфорда, существует столь же мощная сила «хороших», действующих за сценой, и сражающихся с этой шайкой. Эти борцы за свободу, которых иногда называют «белыми шляпами», как говорят, занимают позиции в банковской и финансовой сфере, военных и правоохранительных структурах, СМИ, правительстве на всех уровнях, а также на других постах в корпорациях и ведомствах.
В новой статье на веб-сайте Уоилкока он пишет:
«Мировой порядок» новый, рецепты – старые
Деньги, пресловутое «про́клятое золото», имеют странную особенность: когда их количество в «кармане» индивидуума доходит до миллиардной величины, они начинают особым образом влиять на мышление владельца. Почему-то именно самые богатые люди планеты становятся самыми рьяными поборниками идеи «нулевого роста» мировой экономики и сокращения населения Земли. Причем, сокращения за счет тех народов, которые своим рабским трудом создавали миллиардерам их состояния, а сами еще не успели попробовать хотя бы нормальной, а не пресыщенной удовольствиями жизни.
Можно было бы не верить периодически попадающей в прессу информации о закрытых встречах представителей мировой элиты, на которых принимаются решения, обрекающие миллиарды людей на вымирание не только от войн или голода, но и в результате использования специально созданных вакцин или продуктов питания с генетически модифицированными организмами.
В сознание людей внедряется идея ненужности семьи, как основополагающей ячейки общества, поощряются «игры» педерастов и транссексуалов. И все ради того, чтобы сократить количество живущих на планете до уровня, который обеспечивал бы рабочей силой принадлежащие «элите» предприятия, но не требовал от неё затрат на содержание «непродуктивной» части человечества.
Можно было бы не верить периодически попадающей в прессу информации о закрытых встречах представителей мировой элиты, на которых принимаются решения, обрекающие миллиарды людей на вымирание не только от войн или голода, но и в результате использования специально созданных вакцин или продуктов питания с генетически модифицированными организмами.
В сознание людей внедряется идея ненужности семьи, как основополагающей ячейки общества, поощряются «игры» педерастов и транссексуалов. И все ради того, чтобы сократить количество живущих на планете до уровня, который обеспечивал бы рабочей силой принадлежащие «элите» предприятия, но не требовал от неё затрат на содержание «непродуктивной» части человечества.
Процветание: Что станет с Землей? (2012)
Фильм, приподнимающий завесу над тем, что же происходит в нашем мире на самом деле. Следуя вверх по течению денежного потока, выявляется глобальная консолидация власти практически в каждом аспекте нашей жизни. Сплетая воедино открытия в науке, сознательности и активности, фильм преподносит зрителю реальные решения, укрепляя практичной и смелой стратегией по рекультивации нашей жизни и нашего будущего.
12 триггеров для Мирового правительства
Частные глобальные мировые элиты, внедрившиеся в правительства, решительно настроены на введение Мирового правительства. Давайте взглянем на 12 мегапроцессов, которые они могут попытаться использовать для достижения своих целей.
Все дороги ведут к Мировому правительству. Это не должно вызывать удивления. Лондонская Financial Times открыто сформулировала эту точку зрения в статье своего комментатора внешних отношений Гидеона Ракмана, опубликованной 8 декабря 2009 года, и чей заголовок говорит сам за себя «А теперь о Мировом правительстве». Этим целям вторит Трёхсторонняя комиссия, CFR (Комитет по международным отношениям – прим.) и Бильдербергские инсайдеры – даже Ватикан.
Макро-управление планетой Земля является нелёгким делом. Оно требует стратегического и тактического планирования крупных сетей мозговых центров, связанных с крупными элитными университетами, где легионы академиков, лоббистов, деятелей СМИ и политических фигур взаимодействуют между собой, что финансируется глобальными корпоративными и банковскими сверхструктурами.
Они делают это целостно, зная, что действуют на разных этапах, продвигаясь с разными скоростями:
● Финансовые триггеры движутся с скоростью света благодаря электронным технологиям, которые формируют или обрушивают рынки, валюты и целые страны всего за несколько часов или дней;
● Экономические триггеры движутся медленнее: производство автомобилей, самолётов, продуктов, одежды, строительство заводов и домов отнимает месяцы;
● Политические триггеры, привязанные к «демократической системе» оставляют политиков у власти в течение нескольких лет;
● Культурные триггеры протягиваются на целые поколения: вот где психологическая война достигает беспрецедентных «высот».
1. Финансовый развал. С 2008 года мировая финансовая система живёт на системе жизнеобеспечения. Бен Бернанке, Тимоти Гейтнер и американская команда экономических убийц – Роберт Рубин, Ларри Саммерс, мега-банкиры Goldman Sachs, CitiGroup, JP Morgan Chase, работающие с Банком Англии и Европейским центральным банком не собираются и не будут предпринимать никаких мер для помощи населению и больным экономикам. Почему? Да потому что это не правительство контролирует Goldman Sachs, CitiCorp, HSBC, Deutsche Bank, JPMorganChase, а как раз наоборот.
2. Экономические кризисы. Сегодня «Деструктивный капитализм» рушит национальные и региональные экономики, переформатируя их в международные лагеря рабской силы. Наши беды кроются не в реальной мировой экономике, а в поддельном мире финансов, банков и спекуляций;
3. Социальные потрясения. Кризисы в Греции, Ирландии, Португалии, Исландии и (вскоре ожидаемые) в Италии, Испании и прочих странах станут пусковым механизмом насильственных восстаний общества – даже в США и Британии;
4. Пандемии. Готовьтесь к новым гриппам, ведущим к обязательной вакцинации: удобной возможности ввести в наши организмы и испытать «интеллектуальные вирусы», нацеленные на конкретные штаммы ДНК. Расово и этнически избирательные вирусы в рамках кампании по массовой депопуляции?
5. Глобальное потепление. Поскольку глобальная экономика застряла на нулевом росте, экономические факторы сдвинулись от роста и расширения к сокращению потребления. Проложат ли «углеродные квоты» дорогу к полному контролю общества?
6. Отвлекающие мегатеракты «террористов». Смогут ли новые атаки, затмевающие 9\11 дать оправдание для глобальных войн, вторжений и геноцидов? Будут ли обвинены в ядерном взрыве в большом городе враги элит?
7. Обобщение войн на Ближнем Востоке. Пока мы это говорим, военно-морские силы, бомбардировщики, целые армии готовы к атаке на Сирию и Иран…
8. Экологические «Аварии». Чернобыльская катастрофа 1986 года спровоцировала начало конца СССР, показав миру и самим Советам, что государство больше не может управлять своими ядерными объектами. Апрель 2010-го стал катастрофой для Мексиканского залива; С марта 2011 года Япония и весь мир наблюдают за ещё более масштабной катастрофой на ядерном объекте Фукусима. Были ли эти бедствия тем или иным образом срежиссированы?
9. Убийство крупной политической или религиозной фигуры, чтобы обвинить врагов элит. Моссад, ЦРУ и МИ-6 являются доками в такого рода грязных трюках;
10. Нападение на «государства-изгои» – Ирак, Ливия… Кто следующий? Иран? Сирия? Венесуэла? Северная Корея?
11. Срежиссированное религиозное чудо. Растущая потребность масс в смысле их жизней делает их лёгкой добычей для 3-D голограмма-шоу голливудских кудесников, вполне способных поставить «второе пришествие». Электронная фигура Мессии, действующая в интересах глобальных элит, кто осмелится пойти против Бога?
12. Постановочный «контакт с пришельцами». Это так же может быть использовано. Десятками лет огромные массы населения мира учили верить в пришельцев. Здесь голограммная технология так же может показать приземление космического аппарата, (разумеется на лужайке перед Белым домом), что подчеркнёт необходимость для человечества к «единому представительству» перед инопланетянами.
Что все эти пересекающиеся кризисы имеют общего? Глобальное потепление, пандемии, «международный терроризм», финансовый крах, экономическая депрессия, даже контакты с пришельцами? Все они служат, чтобы показать, что с ними нельзя иметь дело иначе как в рамках единого государства, тем самым оправдывая необходимость Мирового правительства.
2012: мы должны оставаться особенно внимательными, понимая вещи такими, какими они являются в действительности, а не такими, какими их пытаются нам преподать глобальные хозяева.
Все дороги ведут к Мировому правительству. Это не должно вызывать удивления. Лондонская Financial Times открыто сформулировала эту точку зрения в статье своего комментатора внешних отношений Гидеона Ракмана, опубликованной 8 декабря 2009 года, и чей заголовок говорит сам за себя «А теперь о Мировом правительстве». Этим целям вторит Трёхсторонняя комиссия, CFR (Комитет по международным отношениям – прим.) и Бильдербергские инсайдеры – даже Ватикан.
Макро-управление планетой Земля является нелёгким делом. Оно требует стратегического и тактического планирования крупных сетей мозговых центров, связанных с крупными элитными университетами, где легионы академиков, лоббистов, деятелей СМИ и политических фигур взаимодействуют между собой, что финансируется глобальными корпоративными и банковскими сверхструктурами.
Они делают это целостно, зная, что действуют на разных этапах, продвигаясь с разными скоростями:
● Финансовые триггеры движутся с скоростью света благодаря электронным технологиям, которые формируют или обрушивают рынки, валюты и целые страны всего за несколько часов или дней;
● Экономические триггеры движутся медленнее: производство автомобилей, самолётов, продуктов, одежды, строительство заводов и домов отнимает месяцы;
● Политические триггеры, привязанные к «демократической системе» оставляют политиков у власти в течение нескольких лет;
● Культурные триггеры протягиваются на целые поколения: вот где психологическая война достигает беспрецедентных «высот».
12 триггеров для Мирового правительства
1. Финансовый развал. С 2008 года мировая финансовая система живёт на системе жизнеобеспечения. Бен Бернанке, Тимоти Гейтнер и американская команда экономических убийц – Роберт Рубин, Ларри Саммерс, мега-банкиры Goldman Sachs, CitiGroup, JP Morgan Chase, работающие с Банком Англии и Европейским центральным банком не собираются и не будут предпринимать никаких мер для помощи населению и больным экономикам. Почему? Да потому что это не правительство контролирует Goldman Sachs, CitiCorp, HSBC, Deutsche Bank, JPMorganChase, а как раз наоборот.
2. Экономические кризисы. Сегодня «Деструктивный капитализм» рушит национальные и региональные экономики, переформатируя их в международные лагеря рабской силы. Наши беды кроются не в реальной мировой экономике, а в поддельном мире финансов, банков и спекуляций;
3. Социальные потрясения. Кризисы в Греции, Ирландии, Португалии, Исландии и (вскоре ожидаемые) в Италии, Испании и прочих странах станут пусковым механизмом насильственных восстаний общества – даже в США и Британии;
4. Пандемии. Готовьтесь к новым гриппам, ведущим к обязательной вакцинации: удобной возможности ввести в наши организмы и испытать «интеллектуальные вирусы», нацеленные на конкретные штаммы ДНК. Расово и этнически избирательные вирусы в рамках кампании по массовой депопуляции?
5. Глобальное потепление. Поскольку глобальная экономика застряла на нулевом росте, экономические факторы сдвинулись от роста и расширения к сокращению потребления. Проложат ли «углеродные квоты» дорогу к полному контролю общества?
6. Отвлекающие мегатеракты «террористов». Смогут ли новые атаки, затмевающие 9\11 дать оправдание для глобальных войн, вторжений и геноцидов? Будут ли обвинены в ядерном взрыве в большом городе враги элит?
7. Обобщение войн на Ближнем Востоке. Пока мы это говорим, военно-морские силы, бомбардировщики, целые армии готовы к атаке на Сирию и Иран…
8. Экологические «Аварии». Чернобыльская катастрофа 1986 года спровоцировала начало конца СССР, показав миру и самим Советам, что государство больше не может управлять своими ядерными объектами. Апрель 2010-го стал катастрофой для Мексиканского залива; С марта 2011 года Япония и весь мир наблюдают за ещё более масштабной катастрофой на ядерном объекте Фукусима. Были ли эти бедствия тем или иным образом срежиссированы?
9. Убийство крупной политической или религиозной фигуры, чтобы обвинить врагов элит. Моссад, ЦРУ и МИ-6 являются доками в такого рода грязных трюках;
10. Нападение на «государства-изгои» – Ирак, Ливия… Кто следующий? Иран? Сирия? Венесуэла? Северная Корея?
11. Срежиссированное религиозное чудо. Растущая потребность масс в смысле их жизней делает их лёгкой добычей для 3-D голограмма-шоу голливудских кудесников, вполне способных поставить «второе пришествие». Электронная фигура Мессии, действующая в интересах глобальных элит, кто осмелится пойти против Бога?
12. Постановочный «контакт с пришельцами». Это так же может быть использовано. Десятками лет огромные массы населения мира учили верить в пришельцев. Здесь голограммная технология так же может показать приземление космического аппарата, (разумеется на лужайке перед Белым домом), что подчеркнёт необходимость для человечества к «единому представительству» перед инопланетянами.
Что все эти пересекающиеся кризисы имеют общего? Глобальное потепление, пандемии, «международный терроризм», финансовый крах, экономическая депрессия, даже контакты с пришельцами? Все они служат, чтобы показать, что с ними нельзя иметь дело иначе как в рамках единого государства, тем самым оправдывая необходимость Мирового правительства.
2012: мы должны оставаться особенно внимательными, понимая вещи такими, какими они являются в действительности, а не такими, какими их пытаются нам преподать глобальные хозяева.
Киссинджер, евгеника и депопуляция
Доктор Генри Киссинджер говорил: «Депопуляция должна быть высшим приоритетом американской внешней политики по отношению к третьему миру».
В настоящее время в биотехнических компаниях тайно проводятся исследования по контролю над рождаемостью и предотвращению будущих рождений. Мирокбиолог из Калифорнийского университета, доктор Игнасио Чапела обнаружил, что дикая кукуруза в глухих районах Мексики несёт в себе искусственно модифицированную ДНК. Это открытие сделало его угрозой для биотехнологической промышленности.
Когда он сообщил об этом в научном сообществе, Чапеле было отказано в пребывании в Калифорнийском университете в Беркли, а канцлер Бердал, который выгнал его из университета, ежегодно получал платежи в размере 40 тысяч долларов от техасской корпорации LAM Research.
Во время презентации своего открытия, Чапела рассказал, что разработанная американской компанией спарматоцидная кукуруза в настоящее время проходит испытания в Мексике. Мужчины, которые по незнанию употребляют такую кукурузу, производят нежизнеспособные сперматозоиды и не могут размножаться.
Депопуляция, иначе известная как евгеника, была предложена нацистами во время Второй мировой войны. Это преднамеренное убийство больших групп людей третьего мира, и оно было предложено ситуативной группой по демографической политике Совета национальной безопасности (СНБ) для третьих стран при правлении администрации Картера.
В записке 200 СНБ от 24 апреля 1974 года, озаглавленной «Последствия роста населения по всему миру для внутренней безопасности США и их внешних интересов», говорится:
«Д-р Генри Киссинджер в своем меморандуме для СНБ предложил, «Депопуляция должна быть высшим приоритетом американской внешней политики по отношению к третьему миру». Среди прочих, он перечисляет причины: «Американской экономике требуется всё более возрастающее количество природных ресурсов из-за рубежа, особенно из менее развитых стран… Везде, где уменьшение населения поможет улучшить перспективы такой стабильности, политика в отношении регулирования населения становится связанной с ресурсами, расходами и экономическими интересами США.
Депопуляционная политика получила наивысший приоритет в повестке СНБ и Римского клуба, а также при таких американских политиках как генерал Александр Хейг, Сайрус Вэнс, Эд Маски и Киссинджер. По словам представителя СНБ того времени, США разделяли видение бывшего президента Всемирного банка Роберта Макнамары о том, что «кризис населения» является большей угрозой национальной безопасноасти США, чем ядерное уничтожение. В 1975 году Киссинджер организовал группу по планированию политики в канцелярии Государственного департамента США по делам народонаселения. Для президента Картера был подготовлен документ о депопуляции под названием «GLOBAL 2000».
Неудивительно, что эта политика при президенте Картере была введена с помощью Киссинджера и Бжезинского – оба политика имеют тесную связь с Девидом Рокфеллером. Семья Бушей и семья Харриманов (бизнес-партнёры Бушей по Уолл-стрит в финансировании Гитлера), и семья Рокфеллеров являются элитой движения американской евгеники. Даже член Бильдербергского клуба, британский принц Филипп, выступает за депопуляцию:
«Если бы мне было суждено перевоплотиться, я хотел бы вернуться на Землю в обличье вируса-убийцы, чтобы сократить уровень населения Земли».
Министр обороны Дональд Рамсфельд предложил, профинансировал и построил био-оружейные лаборатории 3 и 4 уровня по всей территории США – даже в университетских городках и в густонаселенных городских районах.
С какой целью были построены эти лаборатории, и кто будет принимать решения о создании биологического оружия? С 2002 года (по большей части, в США и Британии) было убито больше 20 микробиологов мирового уровня (см. Smart Dust и Roboflies).
Население является политической проблемой. Чрезвычайная секретность, окружающая ядерное оружие и развитие многочисленных лабораторий по работе над био-оружием, представляет для общества угрозу. Особенно, если такие разработки находятся в руках военных или корпораций.
Фашистское применение таких программ может быть использовано для достижения поставленных в рамках задач по депопуляции целей, что может привести к уничтожению 2 миллиардов населения земли, используя голод, войны, болезни, и любые другие доступные методы.
В настоящее время в биотехнических компаниях тайно проводятся исследования по контролю над рождаемостью и предотвращению будущих рождений. Мирокбиолог из Калифорнийского университета, доктор Игнасио Чапела обнаружил, что дикая кукуруза в глухих районах Мексики несёт в себе искусственно модифицированную ДНК. Это открытие сделало его угрозой для биотехнологической промышленности.
Когда он сообщил об этом в научном сообществе, Чапеле было отказано в пребывании в Калифорнийском университете в Беркли, а канцлер Бердал, который выгнал его из университета, ежегодно получал платежи в размере 40 тысяч долларов от техасской корпорации LAM Research.
Во время презентации своего открытия, Чапела рассказал, что разработанная американской компанией спарматоцидная кукуруза в настоящее время проходит испытания в Мексике. Мужчины, которые по незнанию употребляют такую кукурузу, производят нежизнеспособные сперматозоиды и не могут размножаться.
Депопуляция, иначе известная как евгеника, была предложена нацистами во время Второй мировой войны. Это преднамеренное убийство больших групп людей третьего мира, и оно было предложено ситуативной группой по демографической политике Совета национальной безопасности (СНБ) для третьих стран при правлении администрации Картера.
В записке 200 СНБ от 24 апреля 1974 года, озаглавленной «Последствия роста населения по всему миру для внутренней безопасности США и их внешних интересов», говорится:
«Д-р Генри Киссинджер в своем меморандуме для СНБ предложил, «Депопуляция должна быть высшим приоритетом американской внешней политики по отношению к третьему миру». Среди прочих, он перечисляет причины: «Американской экономике требуется всё более возрастающее количество природных ресурсов из-за рубежа, особенно из менее развитых стран… Везде, где уменьшение населения поможет улучшить перспективы такой стабильности, политика в отношении регулирования населения становится связанной с ресурсами, расходами и экономическими интересами США.
Депопуляционная политика получила наивысший приоритет в повестке СНБ и Римского клуба, а также при таких американских политиках как генерал Александр Хейг, Сайрус Вэнс, Эд Маски и Киссинджер. По словам представителя СНБ того времени, США разделяли видение бывшего президента Всемирного банка Роберта Макнамары о том, что «кризис населения» является большей угрозой национальной безопасноасти США, чем ядерное уничтожение. В 1975 году Киссинджер организовал группу по планированию политики в канцелярии Государственного департамента США по делам народонаселения. Для президента Картера был подготовлен документ о депопуляции под названием «GLOBAL 2000».
Неудивительно, что эта политика при президенте Картере была введена с помощью Киссинджера и Бжезинского – оба политика имеют тесную связь с Девидом Рокфеллером. Семья Бушей и семья Харриманов (бизнес-партнёры Бушей по Уолл-стрит в финансировании Гитлера), и семья Рокфеллеров являются элитой движения американской евгеники. Даже член Бильдербергского клуба, британский принц Филипп, выступает за депопуляцию:
«Если бы мне было суждено перевоплотиться, я хотел бы вернуться на Землю в обличье вируса-убийцы, чтобы сократить уровень населения Земли».
Министр обороны Дональд Рамсфельд предложил, профинансировал и построил био-оружейные лаборатории 3 и 4 уровня по всей территории США – даже в университетских городках и в густонаселенных городских районах.
С какой целью были построены эти лаборатории, и кто будет принимать решения о создании биологического оружия? С 2002 года (по большей части, в США и Британии) было убито больше 20 микробиологов мирового уровня (см. Smart Dust и Roboflies).
Население является политической проблемой. Чрезвычайная секретность, окружающая ядерное оружие и развитие многочисленных лабораторий по работе над био-оружием, представляет для общества угрозу. Особенно, если такие разработки находятся в руках военных или корпораций.
Фашистское применение таких программ может быть использовано для достижения поставленных в рамках задач по депопуляции целей, что может привести к уничтожению 2 миллиардов населения земли, используя голод, войны, болезни, и любые другие доступные методы.
Первая мировая война и универсалистские проекты реформирования миропорядка
Концепции реформирования миропорядка, в которых обосновывалась необходимость создания универсального международного сообщества, всегда привлекали внимание как политиков, так и ученых. Заманчива сама идея всеобщего союза, который охватывал бы все народы мира и регулировал бы их взаимные отношения на определенных началах.
Показательно, что к разработке проектов такого рола политические мыслители чаще всего обращались в периоды цивилизационных кризисов. Достаточно вспомнить труды Гуго Гроция, Шарля де Сен-Пьера, Иммануила Канта. Великая война 1914 – 1918 годов во многом подтвердила указанную тенденцию. Именно под ее влиянием сформировались необходимые политические условия, в которых была осуществлена первая попытка претворения концепции универсализма в практику международных отношений. Речь идет о создании в 1919 году Лиги Наций, которая была сконструирована в качестве основного института послевоенного миропорядка. Как известно, опыт её работы во имя сохранения вечного мира оказался довольно неудачным.
В чем причина неудач Лиги Наций? Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, обратимся к некоторым проблемам проектирования международной организации, которые обсуждались в те годы.
Начать хотелось бы с анализа предвоенных предложений, высказанных ещё в период подготовки 1-й Гаагской мирной конференции 1899 года. Сегодня уже общепризнанна роль России в инициировании Гаагского процесса. Не раз говорилось о том, что среди идейных вдохновителей внешнеполитического курса России, направленного на предотвращение приближающегося глобального военного конфликта, был Иван Станиславович Блиох – авторитетный российский экономист и финансист.
В 1898 году он издал фундаментальный семитомный труд «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношении». Сочинение Блиоха по существу стало первой работой, где на основе анализа обширного фактического материала и огромного массива различных статистических данных была убедительно показана гибельность для европейской цивилизации курса на безудержное наращивание милитаризма, неизбежность колоссальных людских и материальных потерь в случае начала большой войны.
Вызвав широкий резонанс в России, труд Блиоха в короткие сроки был издан целиком или в сокращении во всех ведущих европейских странах. Помимо глубокого анализа экономических последствий мирового конфликта, он содержал немало интересных и перспективных политических предложений.
Так, Блиох указал на необходимость объединения усилий всего международного сообщества в деле сокращения вооружений. Координирующая и контролирующая функция в данном вопросе, по его мнению, должна была принадлежать постоянно действующей международной организации. Именно ей предстояло, как считал Блиох, не только разрабатывать правовые аспекты предотвращения межгосударственных конфликтов, но и согласовывать политические действия ведущих мировых держав в этом направлении.
В период Первой мировой войны развитие универсалистских идей получило дополнительный импульс. Это было связано с рядом обстоятельств.
Во-первых, война с её экстраординарными для большинства европейцев последствиями вызвала шок, последствием которого стало недоверие значительной части либерального западного общества к старым методам регулирования отношений между государствами. Все это привело к разновекторному, с точки зрения политических концепций, поиску механизма предотвращения новых войн.
С одной стороны, во всех воюющих странах распространилось убеждение, что начавшаяся война покончит со всеми другими войнами. Исходя из этого, не только активно обсуждалась необходимость разгрома противника (у каждого, правда, подразумевался свой противник, и именно он объявлялся источником опасности для будущих международных отношений), но и разрабатывались и обсуждались механизмы принуждения к миру новых потенциальных агрессоров. С другой стороны, Первая мировая война привела к росту популярности пацифистских настроений, традиционно основывающихся на вере в универсалистское светлое будущее.
Второе обстоятельство, которое тоже способствовало всплеску универсалистских настроений, связано с активизацией леворадикальных сил под влиянием войны. В частности, большевики и их сторонники среди левых социалистов в условиях войны получили дополнительные аргументы в поддержку своего курса, направленного на свержение буржуазных устоев и построения всемирной пролетарской республики. По сути, это был тоже универсализм, но леворадикальный.
Третья причина распространения в этот период подобных идей связана с тем, что во время войны к числу активных акторов мировой политики подключаются США. Эта страна с характерной для неё мессианской внешнеполитической идеологией в наибольшей степени отстаивала программу универсалистской перестройки миропорядка.
Все указанные обстоятельства привели к тому, что, начиная с 1914 года, повсеместно стали разрабатываться многочисленные проекты реформирования системы международных отношений. Особенно активно эта проблема обсуждалась в общественно-политических кругах всех ведущих мировых держав на заключительном этапе войны. По сути, все проекты носили универсалистский характер.
Перечислим некоторые наиболее значимые предложения, которые исходили либо от влиятельных общественных организаций, либо от авторитетных ученых Запада. К первым стоит отнести ряд англо-американских проектов, которые разрабатывались в либерально-демократических и пацифистских кругах.
В апреле 1917 года был представлен известный проект лорда Брайса – одного из лидеров британского пацифистского движения. По его мысли, все великие державы, а также все европейские государства должны были составить так называемый Союз для предотвращения будущих войн.
В этот Союз не предполагалось приглашать большинство стран Азии, Африки и Америки. Проект Брайса исходил из того, что споры юридического характера между участниками союза должны решаться международным третейским судом, а политические споры – разбираться в постоянном согласительном совете. Во всех этих структурах великие державы, как он считал, должны иметь по 3 представителя, а прочие государства – по одному.
Таким образом, проектируемый Брайсом Союз должен был быть лигой ограниченной группы привилегированных держав, на которую и возлагалась ответственность за поддержание международного мира. По сути, это была некая корреляция с имперским опытом Великобритании.
Второй проект связан с британским Обществом Лиги Наций. Документы этого общества были опубликованы в августе 1917 года и предусматривали включение в будущую Лигу Наций всех желающих туда войти государств. Все эти государства, по плану разработчиков проекта, должны были дать взаимное обязательство охранять территориальную неприкосновенность и политическую независимость друг друга. (А это уже политический принцип построения универсальной организации.) Против всякого нарушителя мира должны применяться экономические и военные санкции. В отношении споров между государствами применялась схема Брайса – разделение всех споров на юридические и политические. Члены Лиги Наций должны устраивать периодические конференции для кодификации и пересмотра международного права.
Третий проект принадлежал английскому Союзу демократического контроля. Союз акцентировал свою программу на расширении общественного участия во внешнеполитическом процессе. Предложения включали опрос населения через плебисцит при решении всех вопросов о территориальных изменениях, расширение парламентского контроля над внешней политикой, отказ от создания каких-либо отдельных альянсов, учреждение особого Международного совета по обеспечению мира, программу сокращения вооружений и осуществление жесткого контроля над производством и экспортом вооружения.
В этом же ряду, видимо, следует упомянуть и разработку документов, связанных с американской Лигой по поддержанию мира, которая возглавлялась экс-президентом США Уильямом Тафтом. С января 1915 года эта организация активно отстаивала идею создания после окончания войны международной организации. Однако концептуально эта Лига, конечно, была связана с силовым давлением на любого потенциального агрессора.
Второй блок – проекты, исходившие от ученых – можно рассмотреть всего лишь на одном примере. Он связан с умеренными западноевропейскими социалистами.
Английское Фабианское общество в период войны опубликовало интересную работу, которая называется «Международное правительство». По мнению авторов, международные конференции, устанавливающие нормы международного права, должны в будущем превратиться в международный законодательный орган, решение которого будет иметь силу закона для всех членов международного сообщества.
В основу будущей международной организации должен быть положен ряд принципов. Во-первых, это передача всех споров на разрешение международного арбитражного трибунала или международной конференции. Во-вторых, признание в некоторых случаях обязательности решений международной конференции, принимаемых большинством, – в отличие от принципа единогласия, вытекающего из независимости и суверенитета отдельных государств. И, в-третьих, согласие подчиняться решениям третейского суда, а также признавать нормы международного права, принимаемые большинством участников международных конференций.
Проект фабианцев предусматривал фактически учреждение сверхнациональной власти: в лице Международного верховного суда для разрешения споров юридического характера и Международного совета, который был призван издавать законы и разрешать споры политического характера. Но и у фабианцев великие державы опять же превалировали в этих органах, поскольку за ними закреплялось по пять представителей, тогда как все другие государства должны были иметь всего лишь по одному представителю. Другими словами, фабианцы обозначили программу создания некой новой власти, которая предусматривала очевидное ограничение национального суверенитета.
Отдельно хотелось бы сказать о менее известных универсалистских проектах, выдвинутых на заключительном этапе войны, которые были связаны с рядом американских ученых и даже передавались на рассмотрение президента Вильсона накануне Парижской мирной конференции.
Прежде всего речь идет об интересных предложениях американского экономиста и социолога Торстейна Веблена. В политической мысли США ему, как правило, отводят место либо ученого скептика, который исследовал мир, не пытаясь его изменить, либо бунтаря-одиночки, остроумно критиковавшего стяжательскую мораль, финансовую олигархию, милитаризм и империализм.
Как и многие другие американцы-прогрессисты, Веблен был уверен, что послевоенное урегулирование открывает небывалые ранее возможности для трансформации глобального миропорядка. По этой теме Веблен издал книгу и ряд статей, которые увидели свет в 1917–1918 годах. Новые возможности он связывал прежде всего с перспективой полного разгрома германского милитаризма, от которого, по его мнению, исходила главная опасность для мирового сообщества. Однако более важной задачей Веблен считал разрушение всего довоенного статус-кво и осуществления на этой основе кардинальной перестройки самой капиталистической системы во имя простого человека.
К числу важнейших принципов нового мирового порядка Веблен относил согласие всех государств и народов с первостепенностью нужд всеобщего мира. В этой связи он пытался найти ответ на вопрос, как быть с национальными интересами отдельных держав. Ведь именно эти интересы, справедливо замечал он, и стали причиной мировой воны. Будут ли готовы современные нации в послевоенный период отказаться от своих амбиций – экономических, патриотических, – подчинять эти амбиции какой-то общей пользе? Главным механизмом достижения этой цели, по мнению Веблена, могла бы стать лига миролюбивых народов, которая наделена определенными полномочиями. Веблен предлагал заменить концепцию баланса сил новым международным принципом, который он назвал стандартизированной терпимостью. Только после его практической реализации любая нация могла бы осознать целесообразность отказа от своего всепоглощающего самолюбия.
Ещё один интересный план принадлежал известному американскому историку Фредерику Тёрнеру. Он был близко дружен с президентом Вильсоном (в свое время они вместе обучались в аспирантуре) и передал тому как раз накануне его отъезда в Париж свои предложения. Они были в форме меморандума, посвященного проблеме, которая в общем-то мало кого в это время интересовала. Все говорили о каком-то конструкте международного сообщества, а Тёрнер попытался разработать план внутренней политической инфраструктуры этого сообщества.
В частности, он попытался доказать целесообразность функционирования международных политических партий. Свои взгляды Тёрнер подкреплял фактами из хорошо знакомой ему региональной истории США. Важнейшим тезисом историка можно считать его вывод о том, что Лига Наций должна иметь в своей структуре законодательный орган со значительными, хотя и на первых порах ограниченными функциями. Он предложил соединить различные национальные государства, условно говоря, горизонтальными связями как раз через эти политические партии, которые бы функционировали в предполагаемом законодательном органе власти. Таким образом, анализируя политические аспекты нового миропорядка, Тёрнер не только высказывался за придание международной организации статуса наднациональной структуры, которая обладала бы законодательной властью, но и выдвинул идею создания связующих звеньев.
Показательно, что на завершающем этапе Первой мировой войны о своей поддержке универсалистской концепции реформирования миропорядка заявляли не только общественные деятели, но и наиболее авторитетные политики. Об этом говорили и Вильсон, и Бриан, и Грей, и Гольвег, и Милюков, и другие. Правда, европейские политики зачастую высказывали свои сомнения в эффективности предлагаемого учреждения Лиги Наций.
Например, английский премьер-министр Ллойд-Джордж в своих воспоминаниях писал о том, что многие европейские политики, в частности Клемансо (Франция) и министр иностранных дел Италии, не проявляли особого интереса к этой идее, поскольку относились с известным цинизмом ко всем идеалистическим проектам. Подтверждением этого вывода можно считать откровенное выступление Клемансо в Палате депутатов 29 декабря 1918 года.
Он заметил тогда, что все еще полностью доверяет старой системе безопасности Франции, основанной на определенном вооруженном потенциале страны, балансе сил и союзнических отношениях с другими государствами. Премьер подтвердил, что готов принять любые дополнительные гарантии для защиты Франции, в том числе и взаимные обязательства в рамках Лиги Наций, но назвал шуткой любые разговоры о гарантиях, связанных с принесением в жертву военных приготовлений. Приверженность, например, президента США подобным проектам Клемансо объяснил тем, что Америка, в отличие от Франции, слишком далека от своих потенциальных противников. Позиция Вильсона была им охарактеризована как «благонамеренная простота» или «благородная наивность».
Не без иронии оценивал перспективы Лиги Наций и такой известный английский политик, как Уинстон Черчилль. Он писал: «Эта идея была слишком хорошей, чтобы её можно было осуществить».
Практическая реализация универсалистских проектов после окончания Первой мировой войны проходила, таким образом, в довольно противоречивой общественно-политической ситуации. С одной стороны, все понимали необходимость совместных глобальных действий по реформированию миропорядка. Рассмотренные проекты демонстрируют широту предложений в данном направлении.
Почти общепризнанной была целесообразность создания международной организации по поддержанию мира, широко обсуждались национальные, правовые, военно-политические аспекты. Однако очевидно и другое: главнейшей философско-политической парадигмой всех этих проектов стал западный, и прежде всего англо-американский, либерализм. Ни о каких других вариантах никто серьезно и не говорил.
Более того, любые попытки других стран в ходе Парижской мирной конференции высказать свои предложения, отличные от англо-саксонских, всегда наталкивались на противостояние того же Вильсона. В частности, предложение японцев о том, чтобы в статусе Лиги Наций уравнять все нации. Именно Вильсон высказался против этого. Многие предложения, о которых шла речь выше, в том числе социально-экономического характера, также были незаслуженно проигнорированы архитекторами версальско-вашингтонской системы. Особенно это касалось предложений, которые выходили за рамки традиционных для Запада либеральных концепций.
Следует признать, что консенсус относительно того, как далеко можно продвинуться в вопросах универсализации международных отношений, в послевоенный период так и не был достигнут. Это было предопределено неготовностью политических элит Запада. Не обсуждалась даже возможность сколько-нибудь серьезного ограничения национального суверенитета. Не получила поддержки идея об общем благе, которое должно превалировать над благом национального государства. И к тому же в реальной политике, что ещё раз подтвердила и Парижская мирная конференция, по-прежнему сохранялась практика двойных стандартов, а она по определению далека от любых концепций универсализма.
Показательно, что к разработке проектов такого рола политические мыслители чаще всего обращались в периоды цивилизационных кризисов. Достаточно вспомнить труды Гуго Гроция, Шарля де Сен-Пьера, Иммануила Канта. Великая война 1914 – 1918 годов во многом подтвердила указанную тенденцию. Именно под ее влиянием сформировались необходимые политические условия, в которых была осуществлена первая попытка претворения концепции универсализма в практику международных отношений. Речь идет о создании в 1919 году Лиги Наций, которая была сконструирована в качестве основного института послевоенного миропорядка. Как известно, опыт её работы во имя сохранения вечного мира оказался довольно неудачным.
В чем причина неудач Лиги Наций? Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, обратимся к некоторым проблемам проектирования международной организации, которые обсуждались в те годы.
Начать хотелось бы с анализа предвоенных предложений, высказанных ещё в период подготовки 1-й Гаагской мирной конференции 1899 года. Сегодня уже общепризнанна роль России в инициировании Гаагского процесса. Не раз говорилось о том, что среди идейных вдохновителей внешнеполитического курса России, направленного на предотвращение приближающегося глобального военного конфликта, был Иван Станиславович Блиох – авторитетный российский экономист и финансист.
В 1898 году он издал фундаментальный семитомный труд «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношении». Сочинение Блиоха по существу стало первой работой, где на основе анализа обширного фактического материала и огромного массива различных статистических данных была убедительно показана гибельность для европейской цивилизации курса на безудержное наращивание милитаризма, неизбежность колоссальных людских и материальных потерь в случае начала большой войны.
Вызвав широкий резонанс в России, труд Блиоха в короткие сроки был издан целиком или в сокращении во всех ведущих европейских странах. Помимо глубокого анализа экономических последствий мирового конфликта, он содержал немало интересных и перспективных политических предложений.
Так, Блиох указал на необходимость объединения усилий всего международного сообщества в деле сокращения вооружений. Координирующая и контролирующая функция в данном вопросе, по его мнению, должна была принадлежать постоянно действующей международной организации. Именно ей предстояло, как считал Блиох, не только разрабатывать правовые аспекты предотвращения межгосударственных конфликтов, но и согласовывать политические действия ведущих мировых держав в этом направлении.
В период Первой мировой войны развитие универсалистских идей получило дополнительный импульс. Это было связано с рядом обстоятельств.
Во-первых, война с её экстраординарными для большинства европейцев последствиями вызвала шок, последствием которого стало недоверие значительной части либерального западного общества к старым методам регулирования отношений между государствами. Все это привело к разновекторному, с точки зрения политических концепций, поиску механизма предотвращения новых войн.
С одной стороны, во всех воюющих странах распространилось убеждение, что начавшаяся война покончит со всеми другими войнами. Исходя из этого, не только активно обсуждалась необходимость разгрома противника (у каждого, правда, подразумевался свой противник, и именно он объявлялся источником опасности для будущих международных отношений), но и разрабатывались и обсуждались механизмы принуждения к миру новых потенциальных агрессоров. С другой стороны, Первая мировая война привела к росту популярности пацифистских настроений, традиционно основывающихся на вере в универсалистское светлое будущее.
Второе обстоятельство, которое тоже способствовало всплеску универсалистских настроений, связано с активизацией леворадикальных сил под влиянием войны. В частности, большевики и их сторонники среди левых социалистов в условиях войны получили дополнительные аргументы в поддержку своего курса, направленного на свержение буржуазных устоев и построения всемирной пролетарской республики. По сути, это был тоже универсализм, но леворадикальный.
Третья причина распространения в этот период подобных идей связана с тем, что во время войны к числу активных акторов мировой политики подключаются США. Эта страна с характерной для неё мессианской внешнеполитической идеологией в наибольшей степени отстаивала программу универсалистской перестройки миропорядка.
Все указанные обстоятельства привели к тому, что, начиная с 1914 года, повсеместно стали разрабатываться многочисленные проекты реформирования системы международных отношений. Особенно активно эта проблема обсуждалась в общественно-политических кругах всех ведущих мировых держав на заключительном этапе войны. По сути, все проекты носили универсалистский характер.
Перечислим некоторые наиболее значимые предложения, которые исходили либо от влиятельных общественных организаций, либо от авторитетных ученых Запада. К первым стоит отнести ряд англо-американских проектов, которые разрабатывались в либерально-демократических и пацифистских кругах.
В апреле 1917 года был представлен известный проект лорда Брайса – одного из лидеров британского пацифистского движения. По его мысли, все великие державы, а также все европейские государства должны были составить так называемый Союз для предотвращения будущих войн.
В этот Союз не предполагалось приглашать большинство стран Азии, Африки и Америки. Проект Брайса исходил из того, что споры юридического характера между участниками союза должны решаться международным третейским судом, а политические споры – разбираться в постоянном согласительном совете. Во всех этих структурах великие державы, как он считал, должны иметь по 3 представителя, а прочие государства – по одному.
Таким образом, проектируемый Брайсом Союз должен был быть лигой ограниченной группы привилегированных держав, на которую и возлагалась ответственность за поддержание международного мира. По сути, это была некая корреляция с имперским опытом Великобритании.
Второй проект связан с британским Обществом Лиги Наций. Документы этого общества были опубликованы в августе 1917 года и предусматривали включение в будущую Лигу Наций всех желающих туда войти государств. Все эти государства, по плану разработчиков проекта, должны были дать взаимное обязательство охранять территориальную неприкосновенность и политическую независимость друг друга. (А это уже политический принцип построения универсальной организации.) Против всякого нарушителя мира должны применяться экономические и военные санкции. В отношении споров между государствами применялась схема Брайса – разделение всех споров на юридические и политические. Члены Лиги Наций должны устраивать периодические конференции для кодификации и пересмотра международного права.
Третий проект принадлежал английскому Союзу демократического контроля. Союз акцентировал свою программу на расширении общественного участия во внешнеполитическом процессе. Предложения включали опрос населения через плебисцит при решении всех вопросов о территориальных изменениях, расширение парламентского контроля над внешней политикой, отказ от создания каких-либо отдельных альянсов, учреждение особого Международного совета по обеспечению мира, программу сокращения вооружений и осуществление жесткого контроля над производством и экспортом вооружения.
В этом же ряду, видимо, следует упомянуть и разработку документов, связанных с американской Лигой по поддержанию мира, которая возглавлялась экс-президентом США Уильямом Тафтом. С января 1915 года эта организация активно отстаивала идею создания после окончания войны международной организации. Однако концептуально эта Лига, конечно, была связана с силовым давлением на любого потенциального агрессора.
Второй блок – проекты, исходившие от ученых – можно рассмотреть всего лишь на одном примере. Он связан с умеренными западноевропейскими социалистами.
Английское Фабианское общество в период войны опубликовало интересную работу, которая называется «Международное правительство». По мнению авторов, международные конференции, устанавливающие нормы международного права, должны в будущем превратиться в международный законодательный орган, решение которого будет иметь силу закона для всех членов международного сообщества.
В основу будущей международной организации должен быть положен ряд принципов. Во-первых, это передача всех споров на разрешение международного арбитражного трибунала или международной конференции. Во-вторых, признание в некоторых случаях обязательности решений международной конференции, принимаемых большинством, – в отличие от принципа единогласия, вытекающего из независимости и суверенитета отдельных государств. И, в-третьих, согласие подчиняться решениям третейского суда, а также признавать нормы международного права, принимаемые большинством участников международных конференций.
Проект фабианцев предусматривал фактически учреждение сверхнациональной власти: в лице Международного верховного суда для разрешения споров юридического характера и Международного совета, который был призван издавать законы и разрешать споры политического характера. Но и у фабианцев великие державы опять же превалировали в этих органах, поскольку за ними закреплялось по пять представителей, тогда как все другие государства должны были иметь всего лишь по одному представителю. Другими словами, фабианцы обозначили программу создания некой новой власти, которая предусматривала очевидное ограничение национального суверенитета.
Отдельно хотелось бы сказать о менее известных универсалистских проектах, выдвинутых на заключительном этапе войны, которые были связаны с рядом американских ученых и даже передавались на рассмотрение президента Вильсона накануне Парижской мирной конференции.
Прежде всего речь идет об интересных предложениях американского экономиста и социолога Торстейна Веблена. В политической мысли США ему, как правило, отводят место либо ученого скептика, который исследовал мир, не пытаясь его изменить, либо бунтаря-одиночки, остроумно критиковавшего стяжательскую мораль, финансовую олигархию, милитаризм и империализм.
Как и многие другие американцы-прогрессисты, Веблен был уверен, что послевоенное урегулирование открывает небывалые ранее возможности для трансформации глобального миропорядка. По этой теме Веблен издал книгу и ряд статей, которые увидели свет в 1917–1918 годах. Новые возможности он связывал прежде всего с перспективой полного разгрома германского милитаризма, от которого, по его мнению, исходила главная опасность для мирового сообщества. Однако более важной задачей Веблен считал разрушение всего довоенного статус-кво и осуществления на этой основе кардинальной перестройки самой капиталистической системы во имя простого человека.
К числу важнейших принципов нового мирового порядка Веблен относил согласие всех государств и народов с первостепенностью нужд всеобщего мира. В этой связи он пытался найти ответ на вопрос, как быть с национальными интересами отдельных держав. Ведь именно эти интересы, справедливо замечал он, и стали причиной мировой воны. Будут ли готовы современные нации в послевоенный период отказаться от своих амбиций – экономических, патриотических, – подчинять эти амбиции какой-то общей пользе? Главным механизмом достижения этой цели, по мнению Веблена, могла бы стать лига миролюбивых народов, которая наделена определенными полномочиями. Веблен предлагал заменить концепцию баланса сил новым международным принципом, который он назвал стандартизированной терпимостью. Только после его практической реализации любая нация могла бы осознать целесообразность отказа от своего всепоглощающего самолюбия.
Ещё один интересный план принадлежал известному американскому историку Фредерику Тёрнеру. Он был близко дружен с президентом Вильсоном (в свое время они вместе обучались в аспирантуре) и передал тому как раз накануне его отъезда в Париж свои предложения. Они были в форме меморандума, посвященного проблеме, которая в общем-то мало кого в это время интересовала. Все говорили о каком-то конструкте международного сообщества, а Тёрнер попытался разработать план внутренней политической инфраструктуры этого сообщества.
В частности, он попытался доказать целесообразность функционирования международных политических партий. Свои взгляды Тёрнер подкреплял фактами из хорошо знакомой ему региональной истории США. Важнейшим тезисом историка можно считать его вывод о том, что Лига Наций должна иметь в своей структуре законодательный орган со значительными, хотя и на первых порах ограниченными функциями. Он предложил соединить различные национальные государства, условно говоря, горизонтальными связями как раз через эти политические партии, которые бы функционировали в предполагаемом законодательном органе власти. Таким образом, анализируя политические аспекты нового миропорядка, Тёрнер не только высказывался за придание международной организации статуса наднациональной структуры, которая обладала бы законодательной властью, но и выдвинул идею создания связующих звеньев.
Показательно, что на завершающем этапе Первой мировой войны о своей поддержке универсалистской концепции реформирования миропорядка заявляли не только общественные деятели, но и наиболее авторитетные политики. Об этом говорили и Вильсон, и Бриан, и Грей, и Гольвег, и Милюков, и другие. Правда, европейские политики зачастую высказывали свои сомнения в эффективности предлагаемого учреждения Лиги Наций.
Например, английский премьер-министр Ллойд-Джордж в своих воспоминаниях писал о том, что многие европейские политики, в частности Клемансо (Франция) и министр иностранных дел Италии, не проявляли особого интереса к этой идее, поскольку относились с известным цинизмом ко всем идеалистическим проектам. Подтверждением этого вывода можно считать откровенное выступление Клемансо в Палате депутатов 29 декабря 1918 года.
Он заметил тогда, что все еще полностью доверяет старой системе безопасности Франции, основанной на определенном вооруженном потенциале страны, балансе сил и союзнических отношениях с другими государствами. Премьер подтвердил, что готов принять любые дополнительные гарантии для защиты Франции, в том числе и взаимные обязательства в рамках Лиги Наций, но назвал шуткой любые разговоры о гарантиях, связанных с принесением в жертву военных приготовлений. Приверженность, например, президента США подобным проектам Клемансо объяснил тем, что Америка, в отличие от Франции, слишком далека от своих потенциальных противников. Позиция Вильсона была им охарактеризована как «благонамеренная простота» или «благородная наивность».
Не без иронии оценивал перспективы Лиги Наций и такой известный английский политик, как Уинстон Черчилль. Он писал: «Эта идея была слишком хорошей, чтобы её можно было осуществить».
Практическая реализация универсалистских проектов после окончания Первой мировой войны проходила, таким образом, в довольно противоречивой общественно-политической ситуации. С одной стороны, все понимали необходимость совместных глобальных действий по реформированию миропорядка. Рассмотренные проекты демонстрируют широту предложений в данном направлении.
Почти общепризнанной была целесообразность создания международной организации по поддержанию мира, широко обсуждались национальные, правовые, военно-политические аспекты. Однако очевидно и другое: главнейшей философско-политической парадигмой всех этих проектов стал западный, и прежде всего англо-американский, либерализм. Ни о каких других вариантах никто серьезно и не говорил.
Более того, любые попытки других стран в ходе Парижской мирной конференции высказать свои предложения, отличные от англо-саксонских, всегда наталкивались на противостояние того же Вильсона. В частности, предложение японцев о том, чтобы в статусе Лиги Наций уравнять все нации. Именно Вильсон высказался против этого. Многие предложения, о которых шла речь выше, в том числе социально-экономического характера, также были незаслуженно проигнорированы архитекторами версальско-вашингтонской системы. Особенно это касалось предложений, которые выходили за рамки традиционных для Запада либеральных концепций.
Следует признать, что консенсус относительно того, как далеко можно продвинуться в вопросах универсализации международных отношений, в послевоенный период так и не был достигнут. Это было предопределено неготовностью политических элит Запада. Не обсуждалась даже возможность сколько-нибудь серьезного ограничения национального суверенитета. Не получила поддержки идея об общем благе, которое должно превалировать над благом национального государства. И к тому же в реальной политике, что ещё раз подтвердила и Парижская мирная конференция, по-прежнему сохранялась практика двойных стандартов, а она по определению далека от любых концепций универсализма.
Намеренное разорение Западного мира
«Общий уровень бедности в Америке достиг 50-летнего максимума – свидетельствует тревожная статистика Бюро переписи, что подтверждает продолжение рецессии. При этом молодые люди возвращаются обратно домой к родителям, а один миллион американцев вынужден обходиться без медицинской страховки… Добавляя штрихи к мрачному портрету находящейся в экономическом хаосе страны, правительство сообщает, что число людей, живущих в бедности, за прошлый год составило 46.2 миллиона (максимум за прошедшую половину столетия), ещё один миллион американцев обходится без медицинского страхования, а доходы домохозяйств резко упали», – Los Angeles Times.
Социальная доминанта: Это случается. Само собой. Кризисы спонтанны. Причина в «рыночных погрешностях».
Анализ свободного рынка: анализ данных в течение трёх последних лет (фактически, прошлого десятилетия) показал то, как власть имущие реорганизовали общество (особенно – американское), поставив его на путь, неизбежно ведущий к потере благосостояния. Цифры, опубликованные Бюро переписи, являются вопиющим примером того, насколько эффективно действовали элиты. (См. цитату выше.)
С чего бы горстке ведущих банковских семей желать разорения США и обнищания их гражданам? Ответ прост: грядёт эра мирового правительства, а американская культура является помехой для сверхрегуляционного корпоратизма, который необходим данному виду управления в качестве опоры.
Америка (главным образом – западные штаты) уже на протяжении 200 (или даже 300) лет является жертвой интриг нескольких поколений банковских семейств, а так же их корпоративных, деловых и военных партнёров. В течение 50 прошедших лет процессы ускорились.
Один за другим появились ООН, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк международных расчётов, Международный уголовный суд, Всемирная организация здравоохранения и бесчисленное множество других глобалистских организаций. Господствующие СМИ преподносят подобный ход вещей как неизбежность. Этого не может быть. Каждое преобразование должно быть спланировано, профинансировано и поддержано. Когда дело доходит до политических решений такого уровня, никаких совпадений быть не может – как однажды заметил Рузвельт.
Применительно к происходящему, можно применить термин «срежиссированная история», события которой (включая войны) планируются с целью гарантированного нанесения максимального урона культуре для дальнейшей милитаризации, глобализации и разорения того, что осталось.
Из-за того, что Америка была «большим исключением» – основанной как республика с ярко выраженной предпринимательской и сельскохозяйственной культурой – она стала объектом непрерывной атаки, направленной на гарантированную культурную европеизацию и установление так называемой «регуляционной демократии».
Регуляционная демократия – один термин для обозначения сложившейся системы. Корпоратизм – другой. Фашизм (с определённой точки зрения) – третий. Независимо от того, какое слово используется, сегодняшняя западная модель национального государства полагается в большой степени на не избираемых бюрократов, спецслужбы и военный промышленный комплекс, которые в большинстве своём подчиняются вышеупомянутым элитам и не затрагиваются голосованиями или иными демократическими процедурами.
Современное национальное государство финансируется центральными банками, которыми, по всей видимости, также управляют те же семьи элиты, и их конечная цель – официальное глобальное управление. Возникает вопрос, почему официальное международное правительство необходимо. Ответ состоит в том, что элитам нравится работать в пределах ими же созданной «законной» среды. Чем больше действительность будет соответствовать их понятиям и планам, тем легче будет осуществлять дальнейшую консолидацию власти.
Ни чем другим – никакой иной социополитической моделью – очевидно, нельзя объяснить то, что произошло с Америкой и Европой. ЕС – бедствует, а евро, как оказалось, было валютой, принесшей экономический крах южному полумесяцу этого искусственно созданного союза. Универсальная политика центральных банков Евросоюза продолжает уничтожать рабочие места и экономику – как было предсказано несколькими годами ранее.
Европейские элиты открыто предвосхищают и приветствуют бедствие, ведь оно приближает создание более тесного «политического союза». Но в эпоху интернета управлять людьми не так легко как было в 20-ом столетии. Планы элит сталкиваются с отчаянным сопротивлением. Судьба ЕС никоим образом не предопределена. События могут легко выйти из-под контроля.
В США создание крупного слияния между Канадой, Мексикой и Америкой пока отложено. Однако, одна из основных фигур, стоящих за этим проектом, это губернатор Техаса – Рик Перри, который в начала 2000-х потратил много времени и политической энергии, пытаясь создать «Североамериканский Союз». Таким образом, его нынешняя лидирующая позиция в борьбе за кресло президента не может быть случайностью.
История Рика Перри, несомненно, является отличной иллюстрацией работы элит. Перри активно поддерживал проект супершоссе приблизительно на 20 полос и железнодорожных путей, которые планировалось (и планируется) использовать в качестве разделительной линии, тянущейся от Канады до Мексики и секущей США пополам. Она бы эффективно превратила страну в две отдельных половины, обе из которых стали бы экономическим болотом, а торговля и прибыль циркулировали бы между Канадой и Мексикой.
Перри также поддерживал своего рода систему международного здравоохранения, в которой США должны были бы оплачивать лечение мексиканцев. Он пытался представить это как редкую возможность исправить недостатки в системе здравоохранения при помощи двунациональной программы. Но в действительности, это было скорее интернационализмом.
Перри был и является глобалистом и по всей вероятности он – ставленник элит. И нет никакого совпадения в том, что он вдруг стал главным кандидатом на пост президента от Республиканской партии. Сочувствие Перри глобалистам было столь очевидным в Техасе, что ему пришлось написать книгу, опровергающую это факт.
В своей книге, он в основном (если не полностью) опирается на послание либертарианского кандидата в президенты – Рона Пола, в котором говорится о малочисленном правительстве и опоре на частный сектор. Однако заявления Перри были настолько противоречивы, что вызвали недовольство по обе стороны баррикад.
Перри – всего лишь ещё один развязный и беспринципный политический деятель, готовый подорвать благополучие своей страны и сотни миллионов её граждан ради личной выгоды. (Некоторые сравнивают его с продавцом подержанных машин и утверждают, что в другие, менее коррумпированные времена, он никогда бы не достиг своего нынешнего положения.) Он становился миллионером несколько раз на протяжении своей политической карьеры, и без сомнения его ждёт ещё больше миллионов, если ему каким-то образом удастся стать президентом.
Тем временем, американская экономика в целом продолжает страдать. У критиков из господствующих СМИ найдётся много объяснений тому, как их страна докатилась до теперешнего состояния. Но есть другая точка зрения, согласно которой объяснение может быть только одно. Это – часть большего плана, по крайней мере, до некоторой степени. Вот ещё немного выдержек из статьи, упомянутой выше:
«Уровень бедности всех американцев вырос в 2010 третий год подряд, достигнув 15.1 %, что соответствует уровню 1993 года и заставил ещё большее количество молодых людей искать дополнительный заработок или возвратиться в дом их родителей во избежание попадания в разряд бедняков. В свете данных сопоставления годового дохода и уровня бедности, опубликованных во вторник Бюро переписи США, ясно видна длинная тень рецессии, тянущаяся со времени своего официального окончания в июне 2009…
Общее количество американцев, которые оказались за официальной чертой бедности в прошлом году, превысило 43.6 миллионов в 2009. Из 2.6 миллиона пополнения, две трети людей утверждают, что не работали в прошлом году и одной недели. Те, кто был обеспечен рабочими местами, реже становились бедными, но рецессия и слабое оживление уничтожили прибыль с доходов предшествующих лет широкого спектра работников и их семей.
Средний доход домохозяйств среднего класса с учётом инфляции упал за прошлый год на 2.3%, опустившись до $49,445 по сравнению с прошлым годом, и на 7% – по сравнению с 2000 годом. ‘Это – потерянное десятилетие для среднего класса’, – говорит Шелдон Дэнзиджер, эксперт по бедности из Мичиганского университета. ‘Число бедных детей, моложе 18 лет, достигло высшей отметки с 1962’, – утверждает Уильям Фрэй, демограф из Брукингского института».
Это – полная катастрофа, и сильнее всего она затрагивает молодых людей. В целом, число 25-34 летних мужчин и женщин, проживающих совместно с родителями прошлой весной, составило 5.9 миллиона, говорится в статье, и оно увеличилось на 25.5 % с начала рецессии в 2007.
Конечно, мы видим слова, которые используются в статье для описания происходящего пожарища, в частности слово на букву «р» – рецессия. Это не рецессия, насколько можно судить. И не «слабое оживление».
Применительно к приблизительно 50 миллионам американцев живущих на продовольственные талоны и безработным, истинное число которых составляет как минимум 20% и возможно приближается к 30%, можно использовать любые слова, по желанию – даже «банан» – но депрессия остаётся депрессией.
Элиты, конечно, боятся депрессии. Очень важно удалить процветание из жизней людей, чтобы сделать их сговорчивыми, но вместе с тем, чрезмерное вредительство может вызвать социальный хаос и такую реакцию, которая подвергнет риску существование «цивилизованных» институтов. Во время Великой Депрессии элиты больше всего волновались по поводу вооруженного восстания в Америке и Европе, особенно потому, что тогда было очень много молодых людей с военным опытом, приобретённым в результате Первой мировой войны.
Но депрессия – логический результат работы экономической системы укоренившейся сейчас по всему Западу. Стимулируемая деньгами, печатаемыми по указке центрального банка в отрыве от базовой стоимости, питаемая явными и скрытыми налогами, съедающими до 50% дохода среднего человека, и тщательно контролируемая мириадами непостижимых и разрушительных регулирующих положений, эта система является вавилонской в своей изощрённой запутанности и, по-видимому, без надежды на исправление.
Добавьте сюда пять или шест локальных войн на Ближнем Востоке и в Африке (с последующим несомненным увеличением их числа) и общую милитаризацию населения и растущую в масштабах модель корпоратизма, и результаты проступают со всей ясностью. Экономика Запада была искажена настолько, что ценовые сигналы стали просто не действительными. Никто не знает, во что инвестировать, потому что правительственные субсидии, регулирование и деньги, печатаемые по указу, лишили возможности отличить здоровое предприятие от мошеннического.
Есть легкий способ выйти из депрессии, которая постепенно протягивается по всему Западу как зловещая тень. Возвратиться к свободным и нерегулируемым рынкам, расформировать центральные банки и позволить деньгам свободно конкурировать и циркулировать, особенно золотым и серебряным.
Прекратить искажать экономику бесконечными правительственными регулировками, остановить фальшивые войны и скинуть с великой культуры обременительную сбрую неизбежно провальных предписаний «мудрецов». Это – простые решения. Они работали в прошлом, и рано или поздно сработают вновь. Элиты, как бы ни было велико их влияние, не могут вечно опровергать логику большого рынка.
Очевидно, что это неизбежно. В нашу эпоху интернет-преобразований, элиты явно не смогут реализовать свою глобалистскую кампанию во всей полноте. Слишком многим известны их планы, и в результате великие семьи всё чаще вынуждены обращаться (безрезультатно) к репрессиям, шпионажу и насилию, чтобы достичь своих целей.
Заключение: Это доказывает слабость их позиции, и ничто не указывает на то, что ситуация для них может сильно улучшиться в долгосрочной или краткосрочной перспективе. Есть основания полагать, что в 21-ом столетии люди, возможно, оказались не столь податливы, как надеялась элита. Интернет-преобразования распространяются быстро, затрагивая Запад всё больше, что является неожиданностью и трудно поддаётся контролю. Режиссёрам истории приходится работать во всё более и более сложных условиях. «Всё разваливается», – однажды изрёк романист Чинуа Ачеб. Не только в Африке.
Социальная доминанта: Это случается. Само собой. Кризисы спонтанны. Причина в «рыночных погрешностях».
Анализ свободного рынка: анализ данных в течение трёх последних лет (фактически, прошлого десятилетия) показал то, как власть имущие реорганизовали общество (особенно – американское), поставив его на путь, неизбежно ведущий к потере благосостояния. Цифры, опубликованные Бюро переписи, являются вопиющим примером того, насколько эффективно действовали элиты. (См. цитату выше.)
С чего бы горстке ведущих банковских семей желать разорения США и обнищания их гражданам? Ответ прост: грядёт эра мирового правительства, а американская культура является помехой для сверхрегуляционного корпоратизма, который необходим данному виду управления в качестве опоры.
Америка (главным образом – западные штаты) уже на протяжении 200 (или даже 300) лет является жертвой интриг нескольких поколений банковских семейств, а так же их корпоративных, деловых и военных партнёров. В течение 50 прошедших лет процессы ускорились.
Один за другим появились ООН, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк международных расчётов, Международный уголовный суд, Всемирная организация здравоохранения и бесчисленное множество других глобалистских организаций. Господствующие СМИ преподносят подобный ход вещей как неизбежность. Этого не может быть. Каждое преобразование должно быть спланировано, профинансировано и поддержано. Когда дело доходит до политических решений такого уровня, никаких совпадений быть не может – как однажды заметил Рузвельт.
Применительно к происходящему, можно применить термин «срежиссированная история», события которой (включая войны) планируются с целью гарантированного нанесения максимального урона культуре для дальнейшей милитаризации, глобализации и разорения того, что осталось.
Из-за того, что Америка была «большим исключением» – основанной как республика с ярко выраженной предпринимательской и сельскохозяйственной культурой – она стала объектом непрерывной атаки, направленной на гарантированную культурную европеизацию и установление так называемой «регуляционной демократии».
Регуляционная демократия – один термин для обозначения сложившейся системы. Корпоратизм – другой. Фашизм (с определённой точки зрения) – третий. Независимо от того, какое слово используется, сегодняшняя западная модель национального государства полагается в большой степени на не избираемых бюрократов, спецслужбы и военный промышленный комплекс, которые в большинстве своём подчиняются вышеупомянутым элитам и не затрагиваются голосованиями или иными демократическими процедурами.
Современное национальное государство финансируется центральными банками, которыми, по всей видимости, также управляют те же семьи элиты, и их конечная цель – официальное глобальное управление. Возникает вопрос, почему официальное международное правительство необходимо. Ответ состоит в том, что элитам нравится работать в пределах ими же созданной «законной» среды. Чем больше действительность будет соответствовать их понятиям и планам, тем легче будет осуществлять дальнейшую консолидацию власти.
Ни чем другим – никакой иной социополитической моделью – очевидно, нельзя объяснить то, что произошло с Америкой и Европой. ЕС – бедствует, а евро, как оказалось, было валютой, принесшей экономический крах южному полумесяцу этого искусственно созданного союза. Универсальная политика центральных банков Евросоюза продолжает уничтожать рабочие места и экономику – как было предсказано несколькими годами ранее.
Европейские элиты открыто предвосхищают и приветствуют бедствие, ведь оно приближает создание более тесного «политического союза». Но в эпоху интернета управлять людьми не так легко как было в 20-ом столетии. Планы элит сталкиваются с отчаянным сопротивлением. Судьба ЕС никоим образом не предопределена. События могут легко выйти из-под контроля.
В США создание крупного слияния между Канадой, Мексикой и Америкой пока отложено. Однако, одна из основных фигур, стоящих за этим проектом, это губернатор Техаса – Рик Перри, который в начала 2000-х потратил много времени и политической энергии, пытаясь создать «Североамериканский Союз». Таким образом, его нынешняя лидирующая позиция в борьбе за кресло президента не может быть случайностью.
История Рика Перри, несомненно, является отличной иллюстрацией работы элит. Перри активно поддерживал проект супершоссе приблизительно на 20 полос и железнодорожных путей, которые планировалось (и планируется) использовать в качестве разделительной линии, тянущейся от Канады до Мексики и секущей США пополам. Она бы эффективно превратила страну в две отдельных половины, обе из которых стали бы экономическим болотом, а торговля и прибыль циркулировали бы между Канадой и Мексикой.
Перри также поддерживал своего рода систему международного здравоохранения, в которой США должны были бы оплачивать лечение мексиканцев. Он пытался представить это как редкую возможность исправить недостатки в системе здравоохранения при помощи двунациональной программы. Но в действительности, это было скорее интернационализмом.
Перри был и является глобалистом и по всей вероятности он – ставленник элит. И нет никакого совпадения в том, что он вдруг стал главным кандидатом на пост президента от Республиканской партии. Сочувствие Перри глобалистам было столь очевидным в Техасе, что ему пришлось написать книгу, опровергающую это факт.
В своей книге, он в основном (если не полностью) опирается на послание либертарианского кандидата в президенты – Рона Пола, в котором говорится о малочисленном правительстве и опоре на частный сектор. Однако заявления Перри были настолько противоречивы, что вызвали недовольство по обе стороны баррикад.
Перри – всего лишь ещё один развязный и беспринципный политический деятель, готовый подорвать благополучие своей страны и сотни миллионов её граждан ради личной выгоды. (Некоторые сравнивают его с продавцом подержанных машин и утверждают, что в другие, менее коррумпированные времена, он никогда бы не достиг своего нынешнего положения.) Он становился миллионером несколько раз на протяжении своей политической карьеры, и без сомнения его ждёт ещё больше миллионов, если ему каким-то образом удастся стать президентом.
Тем временем, американская экономика в целом продолжает страдать. У критиков из господствующих СМИ найдётся много объяснений тому, как их страна докатилась до теперешнего состояния. Но есть другая точка зрения, согласно которой объяснение может быть только одно. Это – часть большего плана, по крайней мере, до некоторой степени. Вот ещё немного выдержек из статьи, упомянутой выше:
«Уровень бедности всех американцев вырос в 2010 третий год подряд, достигнув 15.1 %, что соответствует уровню 1993 года и заставил ещё большее количество молодых людей искать дополнительный заработок или возвратиться в дом их родителей во избежание попадания в разряд бедняков. В свете данных сопоставления годового дохода и уровня бедности, опубликованных во вторник Бюро переписи США, ясно видна длинная тень рецессии, тянущаяся со времени своего официального окончания в июне 2009…
Общее количество американцев, которые оказались за официальной чертой бедности в прошлом году, превысило 43.6 миллионов в 2009. Из 2.6 миллиона пополнения, две трети людей утверждают, что не работали в прошлом году и одной недели. Те, кто был обеспечен рабочими местами, реже становились бедными, но рецессия и слабое оживление уничтожили прибыль с доходов предшествующих лет широкого спектра работников и их семей.
Средний доход домохозяйств среднего класса с учётом инфляции упал за прошлый год на 2.3%, опустившись до $49,445 по сравнению с прошлым годом, и на 7% – по сравнению с 2000 годом. ‘Это – потерянное десятилетие для среднего класса’, – говорит Шелдон Дэнзиджер, эксперт по бедности из Мичиганского университета. ‘Число бедных детей, моложе 18 лет, достигло высшей отметки с 1962’, – утверждает Уильям Фрэй, демограф из Брукингского института».
Это – полная катастрофа, и сильнее всего она затрагивает молодых людей. В целом, число 25-34 летних мужчин и женщин, проживающих совместно с родителями прошлой весной, составило 5.9 миллиона, говорится в статье, и оно увеличилось на 25.5 % с начала рецессии в 2007.
Конечно, мы видим слова, которые используются в статье для описания происходящего пожарища, в частности слово на букву «р» – рецессия. Это не рецессия, насколько можно судить. И не «слабое оживление».
Применительно к приблизительно 50 миллионам американцев живущих на продовольственные талоны и безработным, истинное число которых составляет как минимум 20% и возможно приближается к 30%, можно использовать любые слова, по желанию – даже «банан» – но депрессия остаётся депрессией.
Элиты, конечно, боятся депрессии. Очень важно удалить процветание из жизней людей, чтобы сделать их сговорчивыми, но вместе с тем, чрезмерное вредительство может вызвать социальный хаос и такую реакцию, которая подвергнет риску существование «цивилизованных» институтов. Во время Великой Депрессии элиты больше всего волновались по поводу вооруженного восстания в Америке и Европе, особенно потому, что тогда было очень много молодых людей с военным опытом, приобретённым в результате Первой мировой войны.
Но депрессия – логический результат работы экономической системы укоренившейся сейчас по всему Западу. Стимулируемая деньгами, печатаемыми по указке центрального банка в отрыве от базовой стоимости, питаемая явными и скрытыми налогами, съедающими до 50% дохода среднего человека, и тщательно контролируемая мириадами непостижимых и разрушительных регулирующих положений, эта система является вавилонской в своей изощрённой запутанности и, по-видимому, без надежды на исправление.
Добавьте сюда пять или шест локальных войн на Ближнем Востоке и в Африке (с последующим несомненным увеличением их числа) и общую милитаризацию населения и растущую в масштабах модель корпоратизма, и результаты проступают со всей ясностью. Экономика Запада была искажена настолько, что ценовые сигналы стали просто не действительными. Никто не знает, во что инвестировать, потому что правительственные субсидии, регулирование и деньги, печатаемые по указу, лишили возможности отличить здоровое предприятие от мошеннического.
Есть легкий способ выйти из депрессии, которая постепенно протягивается по всему Западу как зловещая тень. Возвратиться к свободным и нерегулируемым рынкам, расформировать центральные банки и позволить деньгам свободно конкурировать и циркулировать, особенно золотым и серебряным.
Прекратить искажать экономику бесконечными правительственными регулировками, остановить фальшивые войны и скинуть с великой культуры обременительную сбрую неизбежно провальных предписаний «мудрецов». Это – простые решения. Они работали в прошлом, и рано или поздно сработают вновь. Элиты, как бы ни было велико их влияние, не могут вечно опровергать логику большого рынка.
Очевидно, что это неизбежно. В нашу эпоху интернет-преобразований, элиты явно не смогут реализовать свою глобалистскую кампанию во всей полноте. Слишком многим известны их планы, и в результате великие семьи всё чаще вынуждены обращаться (безрезультатно) к репрессиям, шпионажу и насилию, чтобы достичь своих целей.
Заключение: Это доказывает слабость их позиции, и ничто не указывает на то, что ситуация для них может сильно улучшиться в долгосрочной или краткосрочной перспективе. Есть основания полагать, что в 21-ом столетии люди, возможно, оказались не столь податливы, как надеялась элита. Интернет-преобразования распространяются быстро, затрагивая Запад всё больше, что является неожиданностью и трудно поддаётся контролю. Режиссёрам истории приходится работать во всё более и более сложных условиях. «Всё разваливается», – однажды изрёк романист Чинуа Ачеб. Не только в Африке.
Цели тайной элитной группы – «олимпийцев»
Доктор Джон Колеман: Каковы же цели этой тайной элитной группы, наследников иллюминатов (“Покоряющий ветер Мориа” — Moriah Conquering Wind), культа Диониса, культа Изиды, катаров, богомилов?
Члены этой элитной группы, которые также называют себя “ОЛИМПИЙЦАМИ” (они воистину верят, что по своему положению и мощи они равны легендарным богам Олимпа, которые поставили себя, как их бог Люцифер, выше нашего истинного Бога) твердо верят в то, что они по божественному праву призваны осуществить следующее:
1. Установить правление Единого Мирового Правительства — Новый Мировой Порядок с объединенной церковью и денежной системой под их управлением. Немногие люди знают, что Единое Мировое Правительство начало создавать свою “церковь” в 1920-30 годах, ибо оно осознает необходимость дать отдушину для естественной потребности человечества в религиозной вере, и поэтому оно учредило “церковную” организацию, чтобы направить эту веру в желательное для себя русло.
2. Полное разрушение национального самосознания и национального достоинства.
3. Разрушение религий, и в особенности Христианства, за единственным исключением — своей созданной религии, упомянутой выше.
4. Контроль за каждым человеком без исключения путем использования средств управления сознанием, а также посредством того, что Бжезинский назвал “технотроникой”, которая создаст человекоподобных роботов и такую систему террора, по сравнению с которой красный террор Феликса Дзержинского будет выглядеть как детская игра.
5. Полное прекращение всякого промышленного развития и производства электроэнергии на ядерных станциях в так называемом “постиндустриальном обществе с нулевым ростом”. Исключение составят компьютерная промышленность и индустрия обслуживания. Сохранившаяся промышленность Соединенных Штатов будет перенесена в такие страны, как Мексика, где имеется в изобилии рабский труд. Безработные, которые появятся в результате разрушения промышленности, либо станут наркоманами, потребляющими героин или кокаин, либо станут цифрами в статистике процесса уничтожения, который сегодня известен под названием “Глобал-2000” (Global 2000).
6. Легализация наркотиков и порнографии.
7. Сокращение населения больших городов по сценарию, отработанному режимом Пол Пота в Камбодже. Интересно отметить, что планы геноцида для Пол Пота были разработаны здесь, в Соединенных Штатах, одним из исследовательских центров “Римского клуба”. Интересно также, что Комитет в настоящее время стремится вновь привести к власти в Камбодже полпотовских убийц (рекомендую посмотреть британскую передачу «Я не должен был выжить: Похищение на Минных Полях», где красные кхмеры захватывают в плен британских сапёров, но как только узнают, что они британцы, их тут же кормят и отпускают восвояси предоставляя ещё и для этого своё авто! С чего вдруг этот несвойственный для кровожадных отморозков гуманизм и джентльменство? Вопрос риторический, разумеется. – прим. Impcommiss).
8. Прекращение всех научно-исследовательских работ, за исключением тех, которые Комитет считает полезными. Основные усилия должны быть направлены против использования ядерной энергии в мирных целях. Особую ненависть вызывают эксперименты по холодному термоядерному синтезу, которые в настоящее время всячески дискредитируются и высмеиваются Комитетом и подчиненной ему прессой.
Создание реакторов на основе холодного термоядерного синтеза не оставило бы камня на камне от концепции Комитета об “ограниченных природных ресурсах”. С помощью таких энергетических установок при правильном их использовании можно создавать любые вещества и материалы из самых обычных горных пород. Возможности применения реакторов холодного термоядерного синтеза поистине беспредельны, и они могут принести человечеству такие блага, о которых люди пока не имеют даже отдаленного представления.
9. Путем ограниченных войн в развитых странах, а в странах третьего мира — посредством голода и болезней, осуществить к 2000 году уничтожение 3 миллиардов человек — тех, которых они называют “бесполезными едоками” (не справились – прим. Impcommiss).
По этому вопросу Комитет 300 поручил Сайрусу Вэнсу написать доклад о том, как лучше всего осуществить этот геноцид. Работа эта вышла под названием “Отчет Глобал 2000” (Global 2000 Report) и была одобрена и принята в качестве руководства к действию правительством США в лице президента Картера, а также госдепартаментом США в лице тогдашнего госсекретаря Эдвина Маски. Согласно положениям “Глобал 2000” население США к 2050 году должно быть сокращено до 100 миллионов человек.
10. Ослабить моральный дух нации и деморализовать рабочий класс созданием массовой безработицы. По мере сокращения рабочих мест вследствие политики нулевого промышленного роста, проводимой “Римским клубом”, деморализованные и разочарованные рабочие пристрастятся к алкоголю и наркотикам. Молодежь страны посредством рок-музыки и наркотиков будет побуждаться к бунту против существующего порядка, в результате чего будут подорваны и в конце концов разрушены основы семьи.
Комитет 300 поручил Тавистокскому институту подготовить проект плана по достижению этих целей. Тависток в свою очередь поручил эту работу Стэнфордскому университету, где под руководством профессора Уиллиса Хармона и был составлен этот план, получивший затем известность как “Заговор Эры Водолея”.
11. Не допускать того, чтобы народы сами решали свою судьбу, искусственно создавая с этой целью различные кризисные ситуации с последующим “управлением” этими кризисами. Это ослабит и деморализует население до такой степени, что в условиях слишком широких возможностей выбора массы людей просто впадут в апатию. В США уже создано специальное агентство по управлению кризисами. Оно называется “Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями” (FEMA), о нем я впервые публично сообщил в 1980 году.
12. Создание новых культов и продолжение поддержки уже действующих, которые включают в себя таких гангстеров от рок-музыки как группа грязного дегенерата Мика Джаггера “Роллинг Стоунз” (группа, пользующаяся особым почитанием среди европейской “Черной аристократии”), а также все рок-группы, созданные Тавистоком, начиная с “Битлз”.
Продолжение распространения культа христианского фундаментализма, основанного Дарби, прислужником “Британской Ост-индской компании”. В действительности этот культ будет направлен на усиление сионистского государства Израиль посредством идентифицирования приверженцев культа с евреями через миф о “богоизбранном народе”, а также путем значительных денежных пожертвований на то, что приверженцы культа ошибочно считают благим религиозным делом, направленным на усиление христианства.
13. Содействие распространению таких религиозных культов, как “Братья-мусульмане”, мусульманские фундаменталисты различных толков, сикхизм, а также проведение экспериментов с убийствами по образцу “Сыновей Сэма” Джима Джонса. Следует отметить, что покойный аятолла Хомейни был креатурой шестого отделения военной разведки Британской разведслужбы, известного под названием МИ-6 (MI-6), о чем я писал в 1985 году в работе “Что на самом деле произошло в Иране”.
14. Распространение идей “религиозного освобождения” по всему миру с целью подрыва существующих религий и особенно христианства. Это началось с “иезуитской теологии освобождения”, которая привела к падению режима Сомосы в Никарагуа, а сегодня происходит разрушение Сальвадора, находящегося уже 25 лет в состоянии “гражданской войны”, Коста Рики и Гондураса.
Одной из наиболее активных организаций, распространяющих так называемую теологию освобождения, является прокоммунистическая “Миссия Марии Кнолл” (Mary Knoll Mission). Этим объясняется то пристальное внимание средств массовой информации к убийству в Сальвадоре несколько лет назад четырех так называемых монахинь Марии Кнолл.
Эти четыре монахини были подрывными агентами коммунистов, и их деятельность была подробно отражена в документах правительства Сальвадора. Американские информационные агентства и пресса наотрез отказались публиковать или комментировать многочисленные документы, имевшиеся у правительства Сальвадора, в которых были доказательства того, чем же на самом деле монахини “Миссии Марии Кнолл” занимались в стране. Мария Кнолл действует во многих странах, она играла ведущую роль в распространении коммунизма в Родезии, Мозамбике, Анголе и Южной Африке.
15. Создание всеобщего кризиса в мировой экономике и порождение всеобщего политического хаоса.
16. Взятие под контроль всей внешней и внутренней политики Соединенных Штатов.
17. Организация объединенных наций (ООН), Международный валютный фонд (МВФ), Банк международных расчетов (БМР), Мировой суд, а также, насколько это возможно, лишить местные учреждения влияния, постепенно сводя на нет их роль или передав их под эгиду ООН.
18. Внедрение подрывных агентов во все правительства и ведение деятельности, направленной на разрушение суверенной целостности стран, изнутри этих правительств.
19. Организация всемирного террористического аппарата и ведение переговоров с террористами везде, где имеет место террористическая деятельность.
Следует вспомнить, что именно Бенито Кракси убедил правительства Италии и США начать переговоры с “Красными бригадами”, похитившими премьер-министра Моро и генерала Доциера (General Dozier). Кстати сказать, генерал Доциер получил приказ не разглашать того, что с ним произошло. Если он нарушит молчание, из него несомненно сделают “ужасный назидательный пример” наподобие того, который Киссинджер сделал из Альдо Моро, Али Бхутто и генерала Зия Уль Хака.
20. Установление контроля над образованием в США с целью полного и окончательного его разрушения.
Члены этой элитной группы, которые также называют себя “ОЛИМПИЙЦАМИ” (они воистину верят, что по своему положению и мощи они равны легендарным богам Олимпа, которые поставили себя, как их бог Люцифер, выше нашего истинного Бога) твердо верят в то, что они по божественному праву призваны осуществить следующее:
1. Установить правление Единого Мирового Правительства — Новый Мировой Порядок с объединенной церковью и денежной системой под их управлением. Немногие люди знают, что Единое Мировое Правительство начало создавать свою “церковь” в 1920-30 годах, ибо оно осознает необходимость дать отдушину для естественной потребности человечества в религиозной вере, и поэтому оно учредило “церковную” организацию, чтобы направить эту веру в желательное для себя русло.
2. Полное разрушение национального самосознания и национального достоинства.
3. Разрушение религий, и в особенности Христианства, за единственным исключением — своей созданной религии, упомянутой выше.
4. Контроль за каждым человеком без исключения путем использования средств управления сознанием, а также посредством того, что Бжезинский назвал “технотроникой”, которая создаст человекоподобных роботов и такую систему террора, по сравнению с которой красный террор Феликса Дзержинского будет выглядеть как детская игра.
5. Полное прекращение всякого промышленного развития и производства электроэнергии на ядерных станциях в так называемом “постиндустриальном обществе с нулевым ростом”. Исключение составят компьютерная промышленность и индустрия обслуживания. Сохранившаяся промышленность Соединенных Штатов будет перенесена в такие страны, как Мексика, где имеется в изобилии рабский труд. Безработные, которые появятся в результате разрушения промышленности, либо станут наркоманами, потребляющими героин или кокаин, либо станут цифрами в статистике процесса уничтожения, который сегодня известен под названием “Глобал-2000” (Global 2000).
6. Легализация наркотиков и порнографии.
7. Сокращение населения больших городов по сценарию, отработанному режимом Пол Пота в Камбодже. Интересно отметить, что планы геноцида для Пол Пота были разработаны здесь, в Соединенных Штатах, одним из исследовательских центров “Римского клуба”. Интересно также, что Комитет в настоящее время стремится вновь привести к власти в Камбодже полпотовских убийц (рекомендую посмотреть британскую передачу «Я не должен был выжить: Похищение на Минных Полях», где красные кхмеры захватывают в плен британских сапёров, но как только узнают, что они британцы, их тут же кормят и отпускают восвояси предоставляя ещё и для этого своё авто! С чего вдруг этот несвойственный для кровожадных отморозков гуманизм и джентльменство? Вопрос риторический, разумеется. – прим. Impcommiss).
8. Прекращение всех научно-исследовательских работ, за исключением тех, которые Комитет считает полезными. Основные усилия должны быть направлены против использования ядерной энергии в мирных целях. Особую ненависть вызывают эксперименты по холодному термоядерному синтезу, которые в настоящее время всячески дискредитируются и высмеиваются Комитетом и подчиненной ему прессой.
Создание реакторов на основе холодного термоядерного синтеза не оставило бы камня на камне от концепции Комитета об “ограниченных природных ресурсах”. С помощью таких энергетических установок при правильном их использовании можно создавать любые вещества и материалы из самых обычных горных пород. Возможности применения реакторов холодного термоядерного синтеза поистине беспредельны, и они могут принести человечеству такие блага, о которых люди пока не имеют даже отдаленного представления.
9. Путем ограниченных войн в развитых странах, а в странах третьего мира — посредством голода и болезней, осуществить к 2000 году уничтожение 3 миллиардов человек — тех, которых они называют “бесполезными едоками” (не справились – прим. Impcommiss).
По этому вопросу Комитет 300 поручил Сайрусу Вэнсу написать доклад о том, как лучше всего осуществить этот геноцид. Работа эта вышла под названием “Отчет Глобал 2000” (Global 2000 Report) и была одобрена и принята в качестве руководства к действию правительством США в лице президента Картера, а также госдепартаментом США в лице тогдашнего госсекретаря Эдвина Маски. Согласно положениям “Глобал 2000” население США к 2050 году должно быть сокращено до 100 миллионов человек.
10. Ослабить моральный дух нации и деморализовать рабочий класс созданием массовой безработицы. По мере сокращения рабочих мест вследствие политики нулевого промышленного роста, проводимой “Римским клубом”, деморализованные и разочарованные рабочие пристрастятся к алкоголю и наркотикам. Молодежь страны посредством рок-музыки и наркотиков будет побуждаться к бунту против существующего порядка, в результате чего будут подорваны и в конце концов разрушены основы семьи.
Комитет 300 поручил Тавистокскому институту подготовить проект плана по достижению этих целей. Тависток в свою очередь поручил эту работу Стэнфордскому университету, где под руководством профессора Уиллиса Хармона и был составлен этот план, получивший затем известность как “Заговор Эры Водолея”.
11. Не допускать того, чтобы народы сами решали свою судьбу, искусственно создавая с этой целью различные кризисные ситуации с последующим “управлением” этими кризисами. Это ослабит и деморализует население до такой степени, что в условиях слишком широких возможностей выбора массы людей просто впадут в апатию. В США уже создано специальное агентство по управлению кризисами. Оно называется “Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями” (FEMA), о нем я впервые публично сообщил в 1980 году.
12. Создание новых культов и продолжение поддержки уже действующих, которые включают в себя таких гангстеров от рок-музыки как группа грязного дегенерата Мика Джаггера “Роллинг Стоунз” (группа, пользующаяся особым почитанием среди европейской “Черной аристократии”), а также все рок-группы, созданные Тавистоком, начиная с “Битлз”.
Продолжение распространения культа христианского фундаментализма, основанного Дарби, прислужником “Британской Ост-индской компании”. В действительности этот культ будет направлен на усиление сионистского государства Израиль посредством идентифицирования приверженцев культа с евреями через миф о “богоизбранном народе”, а также путем значительных денежных пожертвований на то, что приверженцы культа ошибочно считают благим религиозным делом, направленным на усиление христианства.
13. Содействие распространению таких религиозных культов, как “Братья-мусульмане”, мусульманские фундаменталисты различных толков, сикхизм, а также проведение экспериментов с убийствами по образцу “Сыновей Сэма” Джима Джонса. Следует отметить, что покойный аятолла Хомейни был креатурой шестого отделения военной разведки Британской разведслужбы, известного под названием МИ-6 (MI-6), о чем я писал в 1985 году в работе “Что на самом деле произошло в Иране”.
14. Распространение идей “религиозного освобождения” по всему миру с целью подрыва существующих религий и особенно христианства. Это началось с “иезуитской теологии освобождения”, которая привела к падению режима Сомосы в Никарагуа, а сегодня происходит разрушение Сальвадора, находящегося уже 25 лет в состоянии “гражданской войны”, Коста Рики и Гондураса.
Одной из наиболее активных организаций, распространяющих так называемую теологию освобождения, является прокоммунистическая “Миссия Марии Кнолл” (Mary Knoll Mission). Этим объясняется то пристальное внимание средств массовой информации к убийству в Сальвадоре несколько лет назад четырех так называемых монахинь Марии Кнолл.
Эти четыре монахини были подрывными агентами коммунистов, и их деятельность была подробно отражена в документах правительства Сальвадора. Американские информационные агентства и пресса наотрез отказались публиковать или комментировать многочисленные документы, имевшиеся у правительства Сальвадора, в которых были доказательства того, чем же на самом деле монахини “Миссии Марии Кнолл” занимались в стране. Мария Кнолл действует во многих странах, она играла ведущую роль в распространении коммунизма в Родезии, Мозамбике, Анголе и Южной Африке.
15. Создание всеобщего кризиса в мировой экономике и порождение всеобщего политического хаоса.
16. Взятие под контроль всей внешней и внутренней политики Соединенных Штатов.
17. Организация объединенных наций (ООН), Международный валютный фонд (МВФ), Банк международных расчетов (БМР), Мировой суд, а также, насколько это возможно, лишить местные учреждения влияния, постепенно сводя на нет их роль или передав их под эгиду ООН.
18. Внедрение подрывных агентов во все правительства и ведение деятельности, направленной на разрушение суверенной целостности стран, изнутри этих правительств.
19. Организация всемирного террористического аппарата и ведение переговоров с террористами везде, где имеет место террористическая деятельность.
Следует вспомнить, что именно Бенито Кракси убедил правительства Италии и США начать переговоры с “Красными бригадами”, похитившими премьер-министра Моро и генерала Доциера (General Dozier). Кстати сказать, генерал Доциер получил приказ не разглашать того, что с ним произошло. Если он нарушит молчание, из него несомненно сделают “ужасный назидательный пример” наподобие того, который Киссинджер сделал из Альдо Моро, Али Бхутто и генерала Зия Уль Хака.
20. Установление контроля над образованием в США с целью полного и окончательного его разрушения.
Выдержка из книги «Комитет 300. Тайны мирового правительства», 1991
Катастрофа в Ярославле является реакцией на попытки России создать альтернативу мировому правительству
Язык, с помощью которого происходит общение между сильными мира сего на метаполитическом уровне, не подразумевает прямой связи между ними. Послания такого рода передаются посредством тех или иных событий, имеющих глубокую символическую подоплеку, очень хорошо понимаемую теми, кому это послание адресовано (см. «Читайте мои броши: истории из дипломатической шкатулки»). Простым же смертным всегда объявляются более приземлённые объяснения происходящего.
Более чем наглядным примером такого скрытого послания стала катастрофа самолета ЯК-42 под Ярославлем, в которой погибла хоккейная команда «Локомотив». Нам тут же предъявили стандартный набор версий, уводя общественное мнение как можно дальше от сути происходящего.
Какова же дешифровка этого послания? Российский блогер dmitry_den выдвигает следующую версию:
«В мире должен быть один локомотив! Именно так считают наши заклятые англосаксонские “партнёры”. А чтобы это было понятно всем, а в особенности – России, они вновь устраивают “говорящий” теракт. Именно так я квалифицирую падение самолёта ЯК-42 с хоккейной командой “Локомотив” на борту.
Но обо всём по порядку.
Все, кто смотрел ролик с разоблачением проекта “Навальный” Анатолием Носиком, наверняка обратили внимание на контрастный, по сравнению с обсуждаемой темой, комментарий Анатолия Вассермана, цитирую: “Заговор направлен на подчинение единому политическому и экономическому центру не России, а всего мира”. Я не сомневаюсь в энциклопедических знаниях Вассермана, а тем более – в его аналитических способностях. Поэтому попробую просто развить эту логику – единый политический и экономический (особенно подчёркиваю это) центр должен взять на себя функции управления всем миром. Т.е. стать тем самым мировым правительством, которое довольно часто упоминается в последнее время на политических форумах, в блогах и СМИ.
Однако ввод мирового правительства с подчинением всех стран в мире единому центру сегодня вряд ли возможен по простой договорённости между странами. Ну кто из правителей захочет иметь над собой ещё одного руководителя? Тут нужна либо мировая заварушка, после которой побеждённые (а ими должны оказаться практически все, кроме одной страны или группы стран, объединённой едиными целями) признают мировое правительство, назначенное победителями, либо функции мирового правительства должна взять на себя какая-нибудь международная организация, которая постепенно переключит на себя функции управления всеми странами мира, разработав единые для всех стран рекомендации, стандарты и т.п. Так что однажды все страны поймут, что их внутреннее управление полностью осуществляется по стандартам некой надгосударственной структуры, а собственные правительства уже не играют никакой роли.
Сегодня мы наблюдаем реализацию сразу обоих сценариев. С мировой заварушкой всё ясно – происходящее сегодня в Северной Африке некоторые политики называют Третьей мировой. А вот кто претендует на роль организации, которая в перспективе может взять на себя роль мирового правительства? Давайте разбираться.
ООН давно дискредитирована усилиями США – вспомните позорный уход “голубых касок” ООН из сербских посёлков, куда немедленно приходили албанцы и творили там свои кровавые злодеяния:
Усиленно дискредитируют ООН и в последнее время – у всех ещё свежа в памяти резолюция 1973, принятая ООН без проведения какого-либо расследования происходящего в Ливии, и не отменённая после многочисленных её нарушений со стороны НАТО.
Обратите внимание – дискредитацией ООН занимается НАТО – военный блок, созданный США против СССР и продолжающий своё существование после его развала.
Итак, ООН не подходит – репутация уже не та.
Может ВТО? Она же “Всемирная”? Нет – у неё узкая специализация – она “Торговая”, а мировое правительство должно иметь более широкие полномочия.
Что же остаётся? А остаётся… Всемирный Экономический Форум!
Катастрофа в Ярославле является реакцией на попытки России создать альтернативу мировому правительству
Справка:
Из этой короткой справки видно (более подробно: здесь), что под овечьей шкурой экономического (по названию) форума скрывается многоликий монстр, разевающий свою пасть практически на все основные направления государственной деятельности: политика, здравоохранение, торговля, и даже охрана окружающей среды (последнее, кстати – отличный инструмент давления на неугодные страны, скажу я вам!)! Одним словом – готовое мировое правительство со штаб-квартирой в Швейцарии, которую когда-то стороной обходил даже Гитлер, а швейцарские гвардейцы неспроста до сих пор охраняют тайны Ватикана! Впрочем, более подробно о Швейцарии я писал в другой статье.
Пока же обращу внимание на другой интересный факт – Россия присоединилась к этому монстру в 1986 году, т.е. в течение года после прихода к власти... да-да Вы угадали – Михаила Сергеевича Горбачёва!
И раз уж мы заговорили о России, то от неё, как правопреемницы СССР, и должна, видимо, исходить альтернатива ВЭФ-мировому правительству.
И такая альтернатива есть! С 2009 года в Ярославле начала свою работу сначала международная конференция, а со следующего года, в противовес экономическому форуму в Давосе – Мировой политический форум! Круг обсуждаемых вопросов не менее широк и даже более глобально конкретен, чем в Давосе: глобальная безопасность, международное право и т.п.
Интересно,что выбор именно Ярославля не случаен, также как и выбор Швейцарии, – в истории России у него особая роль.
Ярославский форум набирал силу постепенно. Сначала, как я только что упомянул, это была международная конференция. В следующем – 2010-ом году это был уже мировой политический форум, не оставляющий сомнений в мировых притязаниях России на создание альтернативы мировому правительству. И вот, в этом году нам дали чёткий и кровавый сигнал: локомотив, за которым потянется состав всего мира, будет только один, а ярославский локомотив должен потерпеть катастрофу, не успев набрать высоту! Это не менее красноречиво, чем взрыв Невского экспресса и бомбы, найденной на ж/д Москва-Киев, во время потепления отношений с Украиной. Это более красноречиво, чем теракты на станции Лубянка и Парк культуры. Это брат-близнец теракта в Домодедово по преследуемой цели, ведь тогда нам пытались не дать сделать важные заявления на форуме-конкуренте.
Это тройной повтор ярославской темы, наконец:
1. Крушение произошло во время Ярославского форума.
2. Погиб ярославский "Локомотив".
3. Самолёт рухнул прямо под Ярославлем.
Какие ещё нужны доказательства?
Амбициозность и противопоставление Давосу ясно давали понять нашим "партнёрам" о том, какая страна может помешать им реализовать свои глобальные планы, создав альтернативный центр силы. И нам ясно дали понять, что не потерпят конкуренции. Как не хотели терпеть сильную Россию в 1914, 1941.
Вот только Россия всегда побеждала и становилась сильнее после самых тяжёлых испытаний. И я верю, что мы выстоим и победим и на этот раз!».
Более чем наглядным примером такого скрытого послания стала катастрофа самолета ЯК-42 под Ярославлем, в которой погибла хоккейная команда «Локомотив». Нам тут же предъявили стандартный набор версий, уводя общественное мнение как можно дальше от сути происходящего.
Какова же дешифровка этого послания? Российский блогер dmitry_den выдвигает следующую версию:
«В мире должен быть один локомотив! Именно так считают наши заклятые англосаксонские “партнёры”. А чтобы это было понятно всем, а в особенности – России, они вновь устраивают “говорящий” теракт. Именно так я квалифицирую падение самолёта ЯК-42 с хоккейной командой “Локомотив” на борту.
Но обо всём по порядку.
Все, кто смотрел ролик с разоблачением проекта “Навальный” Анатолием Носиком, наверняка обратили внимание на контрастный, по сравнению с обсуждаемой темой, комментарий Анатолия Вассермана, цитирую: “Заговор направлен на подчинение единому политическому и экономическому центру не России, а всего мира”. Я не сомневаюсь в энциклопедических знаниях Вассермана, а тем более – в его аналитических способностях. Поэтому попробую просто развить эту логику – единый политический и экономический (особенно подчёркиваю это) центр должен взять на себя функции управления всем миром. Т.е. стать тем самым мировым правительством, которое довольно часто упоминается в последнее время на политических форумах, в блогах и СМИ.
Однако ввод мирового правительства с подчинением всех стран в мире единому центру сегодня вряд ли возможен по простой договорённости между странами. Ну кто из правителей захочет иметь над собой ещё одного руководителя? Тут нужна либо мировая заварушка, после которой побеждённые (а ими должны оказаться практически все, кроме одной страны или группы стран, объединённой едиными целями) признают мировое правительство, назначенное победителями, либо функции мирового правительства должна взять на себя какая-нибудь международная организация, которая постепенно переключит на себя функции управления всеми странами мира, разработав единые для всех стран рекомендации, стандарты и т.п. Так что однажды все страны поймут, что их внутреннее управление полностью осуществляется по стандартам некой надгосударственной структуры, а собственные правительства уже не играют никакой роли.
Сегодня мы наблюдаем реализацию сразу обоих сценариев. С мировой заварушкой всё ясно – происходящее сегодня в Северной Африке некоторые политики называют Третьей мировой. А вот кто претендует на роль организации, которая в перспективе может взять на себя роль мирового правительства? Давайте разбираться.
ООН давно дискредитирована усилиями США – вспомните позорный уход “голубых касок” ООН из сербских посёлков, куда немедленно приходили албанцы и творили там свои кровавые злодеяния:
“В 1999 году вооруженные силы НАТО в ходе почти трехмесячной агрессии против Югославии заставили ее вывести из Косово вооруженные силы и передать край под контроль миссии ООН. Считалось, что эта мера должна будет привести к нормализации конфликта сербов с албанцами, но на деле «голубые каски» просто передали всю власть албанской администрации. И тогда в Косово началась резня”.
Усиленно дискредитируют ООН и в последнее время – у всех ещё свежа в памяти резолюция 1973, принятая ООН без проведения какого-либо расследования происходящего в Ливии, и не отменённая после многочисленных её нарушений со стороны НАТО.
Обратите внимание – дискредитацией ООН занимается НАТО – военный блок, созданный США против СССР и продолжающий своё существование после его развала.
Итак, ООН не подходит – репутация уже не та.
Может ВТО? Она же “Всемирная”? Нет – у неё узкая специализация – она “Торговая”, а мировое правительство должно иметь более широкие полномочия.
Что же остаётся? А остаётся… Всемирный Экономический Форум!
Катастрофа в Ярославле является реакцией на попытки России создать альтернативу мировому правительству
Справка:
Всемирный экономический форум (ВЭФ) — швейцарская неправительственная организация, наиболее известная организацией ежегодных встреч в Давосе. На встречи приглашаются ведущие руководители бизнеса, политические лидеры, видные мыслители и журналисты. Предметом обсуждения являются наиболее острые мировые проблемы, включая здравоохранение и охрану окружающей среды.
На первых заседаниях, которые проходили под эгидой Комиссии европейских сообществ (ныне — Европейская комиссия), обсуждались, главным образом, вопросы улучшения позиций Западной Европы в конкурентной борьбе. С годами тематика постепенно расширялась, в повестку дня включались политические и экономические вопросы, затрагивающие другие регионы, проблемы улучшения механизма мировой торговли, корректного партнерства.
ВЭФ — это не только трибуна для дискуссий, он инициирует экономические и политические исследования.
Из этой короткой справки видно (более подробно: здесь), что под овечьей шкурой экономического (по названию) форума скрывается многоликий монстр, разевающий свою пасть практически на все основные направления государственной деятельности: политика, здравоохранение, торговля, и даже охрана окружающей среды (последнее, кстати – отличный инструмент давления на неугодные страны, скажу я вам!)! Одним словом – готовое мировое правительство со штаб-квартирой в Швейцарии, которую когда-то стороной обходил даже Гитлер, а швейцарские гвардейцы неспроста до сих пор охраняют тайны Ватикана! Впрочем, более подробно о Швейцарии я писал в другой статье.
Пока же обращу внимание на другой интересный факт – Россия присоединилась к этому монстру в 1986 году, т.е. в течение года после прихода к власти... да-да Вы угадали – Михаила Сергеевича Горбачёва!
И раз уж мы заговорили о России, то от неё, как правопреемницы СССР, и должна, видимо, исходить альтернатива ВЭФ-мировому правительству.
И такая альтернатива есть! С 2009 года в Ярославле начала свою работу сначала международная конференция, а со следующего года, в противовес экономическому форуму в Давосе – Мировой политический форум! Круг обсуждаемых вопросов не менее широк и даже более глобально конкретен, чем в Давосе: глобальная безопасность, международное право и т.п.
Интересно,что выбор именно Ярославля не случаен, также как и выбор Швейцарии, – в истории России у него особая роль.
Ярославский форум набирал силу постепенно. Сначала, как я только что упомянул, это была международная конференция. В следующем – 2010-ом году это был уже мировой политический форум, не оставляющий сомнений в мировых притязаниях России на создание альтернативы мировому правительству. И вот, в этом году нам дали чёткий и кровавый сигнал: локомотив, за которым потянется состав всего мира, будет только один, а ярославский локомотив должен потерпеть катастрофу, не успев набрать высоту! Это не менее красноречиво, чем взрыв Невского экспресса и бомбы, найденной на ж/д Москва-Киев, во время потепления отношений с Украиной. Это более красноречиво, чем теракты на станции Лубянка и Парк культуры. Это брат-близнец теракта в Домодедово по преследуемой цели, ведь тогда нам пытались не дать сделать важные заявления на форуме-конкуренте.
Это тройной повтор ярославской темы, наконец:
1. Крушение произошло во время Ярославского форума.
2. Погиб ярославский "Локомотив".
3. Самолёт рухнул прямо под Ярославлем.
Какие ещё нужны доказательства?
Амбициозность и противопоставление Давосу ясно давали понять нашим "партнёрам" о том, какая страна может помешать им реализовать свои глобальные планы, создав альтернативный центр силы. И нам ясно дали понять, что не потерпят конкуренции. Как не хотели терпеть сильную Россию в 1914, 1941.
Вот только Россия всегда побеждала и становилась сильнее после самых тяжёлых испытаний. И я верю, что мы выстоим и победим и на этот раз!».
Глобалисты и атака из космоса
Саддам Хусейн казнён, Усама бен Ладен убит, Муаммара Каддафи – в бегах и его ожидает та же участь, «война с террором» остро нуждается в новом устрашающем пугале. Maхмуд Ахмадинежад и Иран были разрекламированы в качестве возможных претендентов на этот пост, но большая часть мира уже знает, что «угрозы со стороны Ирана» – это просто-напросто американо-израильская пропаганда. Так есть ли ещё кто-нибудь на планете, кого можно было бы расписать «под Доктора Зло», или власть предержащим придётся поднимать глаза к звёздному небу, в поисках их следующего «страшного злодея»?
Ну, как это не смешно звучит, но главные СМИ поддерживают идею, что вторжение пришельцев из космоса не только возможно, но и может быть даже неизбежно. Хотя, по словам некоторых глобалистских гуру, – беспокоится сильно не о чем, эта угроза может оказаться благом.
Во время своего недавнего появления на CNN, в разговоре с Фаридом Закария, нобелевский лауреат, экономист Пол Кругман предположил, что столкновение с враждебной формы жизни вполне могло бы быть полезным для экономики США. Он сказал буквально следующее: "Если бы мы обнаружили, что на нас собираются напасть космические пришельцы, и, в связи с этой угрозой, нам необходимо интенсивное наращивание [оборонных расходов и производства военной продукции], то, тогда инфляция и бюджетный дефицит отошли бы на второй план и этот спад закончился бы через 18 месяцев".
Тема инопланетян вновь была поднята на телешоу Дилана Ратигана (MSNBC), где она обсуждалась с приглашенным гостем – Мичио Каку, физиком-теоретиком, который когда-то определил террористов как людей, противостоящих мировому правительству.
Каку утверждает, что спутники НАСА обнаружили не менее 50 планет, «очень похожих на Землю». Он считает что, хотя, на большинстве этих планет, формы жизни, вероятно, будут представлять собой не более чем колонии микробов, не исключена возможность того, что на некоторых из них может существовать разумная жизнь, и даже более высокоразвитая чем здесь, на Земле, а некоторые из этих разумных существ могут быть враждебными к людям.
«Возраст Вселенной составляет 13,7 миллиардов лет», – сказал Каку. «Возможно, у них есть оружие, которое мы даже представить себе не можем».
Обозначив самого себя как глобалиста, Ратиган спросил Мичио Каку: – может ли угроза инопланетного вторжения привести к образованию глобального правительства, с тем чтобы в дальнейшем иметь дело с такими вещами, как изменение климата, глобальные финансы и суверенитет отдельных наций.
Улыбаясь, как кошка, которая съела канарейку, Каку ответил, процитировав слова Рональда Рейгана, сказанные им Михаилу Горбачеву в 1985 году: «Я иногда думаю, как быстро, исчезли бы все наши различия, если бы мы столкнулись с угрозой из-за пределов нашего мира».
И добавил: «Если бы мы столкнулись с общим врагом в космическом пространстве, это действительно способствовало бы объединению Земли, именно так, как говорил президент Рейган».
Этот разговор Каку и Ратигана является классическим примером риторики Нового Мирового Порядка. В 1993 году Римский клуб опубликовал манифест Первой глобальной революции («First Global Revolution»), в котором говорится: «В поисках нового, сплачивающего нас, врага, мы пришли к идее, что загрязнение, угроза глобального потепления, нехватка воды, голод – отвечают необходимым требованиям».
В значительной степени благодаря скандалу «Климатгейт» (2009 год), когда ряд ученых были изобличены в искусственном раздувании угрозы глобального потепления, все больше людей начинают понимать, что это «потепление» – не более чем мистификация, и общественная поддержка глобалистских усилий по борьбе с выбросами углерода идет на убыль. Не поэтому ли, толпа глобалистов, апологетов Нового Мирового Порядка, теперь прибегает к крайним мерам, таким как раскручивание, нагнетание угрозы инопланетного вторжения, чтобы заставить народы вернуться на прежний курс?
В дополнение к использованию пропаганды по поводу инопланетного вторжения, как предлога для активизации движения в сторону глобального управления, эта пропаганда также может служить другим целям, например – обеспечению общественной поддержки милитаризации космического пространства.
Идущие уже более года, секретные запуски космических аппаратов военного назначения, практически вообще не получают никакого освещения в прессе. С начала 2010 года США выводили на орбиту два беспилотных космических военных аппарата Х-37B. Хотя ВВС категорически отрицает, что это знаменует собой начало процесса милитаризации космоса, некоторые известные русские деятели категорически с этим не согласны.
Согласно южноафриканской «Times Live», бывший главком ВВС России Анатолий Корнуков был в ярости, узнав о запуске X-37B в марте 2010 года.
Корнуков заявил, что космический аппарат значительно повышает боевую мощь США и демонстрирует стремление Америки выйти в космическое пространство и угрожать России оттуда.
«США наплевали на призывы России и всего мира отказаться от планов развертывания оружия в космосе», – сказал Корнуков. «Агрессия из космоса может превратить Россию в некое подобие Ирака или Югославии».
Ну, как это не смешно звучит, но главные СМИ поддерживают идею, что вторжение пришельцев из космоса не только возможно, но и может быть даже неизбежно. Хотя, по словам некоторых глобалистских гуру, – беспокоится сильно не о чем, эта угроза может оказаться благом.
Во время своего недавнего появления на CNN, в разговоре с Фаридом Закария, нобелевский лауреат, экономист Пол Кругман предположил, что столкновение с враждебной формы жизни вполне могло бы быть полезным для экономики США. Он сказал буквально следующее: "Если бы мы обнаружили, что на нас собираются напасть космические пришельцы, и, в связи с этой угрозой, нам необходимо интенсивное наращивание [оборонных расходов и производства военной продукции], то, тогда инфляция и бюджетный дефицит отошли бы на второй план и этот спад закончился бы через 18 месяцев".
Тема инопланетян вновь была поднята на телешоу Дилана Ратигана (MSNBC), где она обсуждалась с приглашенным гостем – Мичио Каку, физиком-теоретиком, который когда-то определил террористов как людей, противостоящих мировому правительству.
Каку утверждает, что спутники НАСА обнаружили не менее 50 планет, «очень похожих на Землю». Он считает что, хотя, на большинстве этих планет, формы жизни, вероятно, будут представлять собой не более чем колонии микробов, не исключена возможность того, что на некоторых из них может существовать разумная жизнь, и даже более высокоразвитая чем здесь, на Земле, а некоторые из этих разумных существ могут быть враждебными к людям.
«Возраст Вселенной составляет 13,7 миллиардов лет», – сказал Каку. «Возможно, у них есть оружие, которое мы даже представить себе не можем».
Обозначив самого себя как глобалиста, Ратиган спросил Мичио Каку: – может ли угроза инопланетного вторжения привести к образованию глобального правительства, с тем чтобы в дальнейшем иметь дело с такими вещами, как изменение климата, глобальные финансы и суверенитет отдельных наций.
Улыбаясь, как кошка, которая съела канарейку, Каку ответил, процитировав слова Рональда Рейгана, сказанные им Михаилу Горбачеву в 1985 году: «Я иногда думаю, как быстро, исчезли бы все наши различия, если бы мы столкнулись с угрозой из-за пределов нашего мира».
И добавил: «Если бы мы столкнулись с общим врагом в космическом пространстве, это действительно способствовало бы объединению Земли, именно так, как говорил президент Рейган».
Этот разговор Каку и Ратигана является классическим примером риторики Нового Мирового Порядка. В 1993 году Римский клуб опубликовал манифест Первой глобальной революции («First Global Revolution»), в котором говорится: «В поисках нового, сплачивающего нас, врага, мы пришли к идее, что загрязнение, угроза глобального потепления, нехватка воды, голод – отвечают необходимым требованиям».
В значительной степени благодаря скандалу «Климатгейт» (2009 год), когда ряд ученых были изобличены в искусственном раздувании угрозы глобального потепления, все больше людей начинают понимать, что это «потепление» – не более чем мистификация, и общественная поддержка глобалистских усилий по борьбе с выбросами углерода идет на убыль. Не поэтому ли, толпа глобалистов, апологетов Нового Мирового Порядка, теперь прибегает к крайним мерам, таким как раскручивание, нагнетание угрозы инопланетного вторжения, чтобы заставить народы вернуться на прежний курс?
В дополнение к использованию пропаганды по поводу инопланетного вторжения, как предлога для активизации движения в сторону глобального управления, эта пропаганда также может служить другим целям, например – обеспечению общественной поддержки милитаризации космического пространства.
Идущие уже более года, секретные запуски космических аппаратов военного назначения, практически вообще не получают никакого освещения в прессе. С начала 2010 года США выводили на орбиту два беспилотных космических военных аппарата Х-37B. Хотя ВВС категорически отрицает, что это знаменует собой начало процесса милитаризации космоса, некоторые известные русские деятели категорически с этим не согласны.
Согласно южноафриканской «Times Live», бывший главком ВВС России Анатолий Корнуков был в ярости, узнав о запуске X-37B в марте 2010 года.
Корнуков заявил, что космический аппарат значительно повышает боевую мощь США и демонстрирует стремление Америки выйти в космическое пространство и угрожать России оттуда.
«США наплевали на призывы России и всего мира отказаться от планов развертывания оружия в космосе», – сказал Корнуков. «Агрессия из космоса может превратить Россию в некое подобие Ирака или Югославии».
Читаем также:
Тайная сторона Америки (фон Браун о терроризме и инопланетном вторжении)
Инопланетяне
Советско-американская революция
В прошлом веке многие политики и ученые были очарованы проектом «конвергенции» (от лат. «convergere» – «сближаться, сходиться»), который предполагал соединение западного капитализма и советского социализма. Во второй половине XX века конвергенция доктринально разрабатывалась такими мыслителями, как Питирим Сорокин, Джордж Гэлбрейт и т. д. (В СССР за сближение социализма и капитализма выступит академик Андрей Сахаров). Тогда же возник и сам термин.
Идея сближения двух систем крайне привлекала еще президента США Франклина Делано Рузвельта. (Собственно говоря, начало теоретической разработке конвергенции положил еще П. Сорокин в своей книге «Россия и Соединенные Штаты», которая была написана в 1944 году.) Президент-реформатор надеялся на то, что Советский Союз сдвинется в сторону капитализма, в то время, как Запад станет более социалистическим.
Но это один только уровень – социально-экономический. А вот на уровне геополитическом конвергенция закономерно вела к созданию некоего транснационального центра, стоящего над Америкой, Россией и другими странами. Ведь должен был кто-то руководить сближением двух держав. Конвергенция была бы планетарном процессом, следовательно, и контроль над ним должен был осуществляться на планетарном уровне. Не случайно же убежденный сторонник конвергенции А. Сахаров был не менее убежденным сторонником создания «мирового правительства».
Вот что рассказывает Федор Бурлацкий, бывший некогда влиятельным политическим референтом, вхожим в высшие этажи власти: «…В 1970 году я навестил Андрея Дмитриевича в его коттедже близ Института ядерных исследований Академии наук СССР. Мы беседовали около двух часов, Андрей Дмитриевич внимательно слушал замечания, вежливо отвергая их. Но вот дошло дело до центральной идеи – об упреждении мирового правительства как единственного средства спасения человечества от ядерной катастрофы.
Он даже наметил дату, когда возникнет такое правительство: 1984 год. Я просил его убрать эту идею как нереальную и опасную, а тем более не обозначать конкретную дату, но он был неумолим. Тогда я предложил пари: ящик армянского коньяка против бутылки «Боржоми», что в 1984 году мирового правительства не будет.
И вот мы проводили совместную пресс-конференцию в Париже в 1988 году. После конференции я шутя спросил у А.Д.: «А что же бутылка «Боржоми?» – «Какая бутылка?» – удивился он. Тут я ему напомнил наш заклад, и великий человек произнес потрясающие слова: «Это не я ошибся, это ошиблась сама история».
Академик-диссидент знал, о чем говорил – переговоры советских лидеров с транснациональными элитариями велись тогда полным ходом. Конвергенция, как и «мировое правительство» стояли на глобальной повестке дня. Впрочем, об этом чуть позже.
Совершенно очевидно, что конвергенция была выгодна международной финансовой олигархии, которой давно уже тесно в национальных границах. На протяжении многих десятилетий элитарии ведут подрывную работу по ликвидации национальных государств и учреждению «мирового правительства». Элитарии стремятся к открытому и беззастенчивому господству, которое уже не нуждается в «демократическом» фасаде.
Сам Рузвельт как раз являлся ставленником олигархов. А его хваленые реформы были направлены на всемерное упрочение банковского капитала – точнее даже его элитарной верхушки.
Сначала эта верхушка организовала «Великую депрессию», а потом транслировала (через Рузвельта) план «спасения», который заключался в государственной поддержке банков. «…Семья Диллонов (Dillon)… в 1929 г. прошлого столетия надули множество пузырей на финансовом рынке, построили огромную финансовую пирамиду, частью которой была их компания USIS», – пишет Валентина Бакмастер.
Затем, как пишут их биографы (Clarence Dillon:WallStreetEnigma), «неожиданно для всех забрали все свои активы и вышли из игры». Через несколько дней рынок рухнул, начался финансовый кризис, перешедший в Великую депрессию. Дело под названием «Pecora» заслушивалось в Сенате на заседании Комитета по банкам в 1933 г.
Комитет установил, что «благодаря деятельности Диллонов держатели акций потеряли сотни миллионов долларов, что спровоцировало Великую депрессию». («Кому и зачем нужна борьба противоположностей»).
Начался невиданный обвал американской экономики, который особенно дорого обошелся рабочим, фермерам, мелкому бизнесу. Однако же верхушка американского капитала ничуть не пострадала. Более того, она обогатилась. Элитарии, организовавшие кризис – морганы, рокфеллеры, куны, леебы и пр. (т.н. «Манхэттенский круг») – прекратили все операции с ценными бумагами, вложили свои состояния в надежное золото и перегнали его в Европу.
«А президент Рузвельт, придя к власти как борец с кризисом, первым делом закрыл все частные банки и заставил частников сдать золото государству в обмен на доллары под страхом десяти лет тюремного заключения, – сообщают С. Кугушев и М. Калашников. – Государство покупало золото по цене чуть более двадцати «зеленых» за унцию.
Три года спустя после скупки «желтого металла», в 1935-м, государство объявило новую цену – уже в 35 долларов за унцию, но только для иностранцев. Таким образом, Манхэттенский круг, вытащив золото из европейских запасников, заработал на американской казне 80 процентов барыша за три года! Он получил прибыли, которые к тому времени никому не снились». («Третий проект. Точка перехода»).
В 1940-е годы глобальная элита была уже готова к созданию «мирового правительства», которым они хотели сделать ООН. Сталин решительно воспротивился этим планам. Впрочем, к такому повороту не были до конца готовы и западные бюрократии. В результате, началась «холодная война», которая потребовала – от двух сторон - усиления державно-государственного начала.
Вопреки всем ожиданиям Советский Союз выдержал лобовой натиск Запад, более того – превратился в ядерно-космическую державу. Тогда транснационалы решили сделать ставку на конвергенцию, призванную объединить две системы воедино. Планировалось, что СССР пройдет сквозь рыночные реформы и останется социалистическим, со всем набором социальных гарантий, однако, его суверенитет будет ограничен «мировым правительством».
Соответственно, США должны были социализироваться до некоторой степени – с такими же последствиями для своего национального суверенитета. С 1950-х годов теоретики Запада серьезно разрабатывали теорию соединения капитализма и социализма. В то же самое время выдающиеся политические деятели, которых у нас cчитали отчаянными антисоветчиками, делали глубокие реверансы в сторону марксизма, коммунизма и социализма.
Например, Генри Киссинджер был уверен, что США все больше станут походить на СССР — и наоборот. А вездесущий Збигнев Бжезинский так и вообще рассыпался комплиментами в адрес «всесильного» учения Маркса: «Марксизм представляет собой дальнейший живой и творческий этап созревания универсального человеческого видения. Марксизм одновременно является победой человека внешнего над человеком внутренним, пассивным, победой разума над верой».
Советское руководство обо всем этом знало, и мотало на ус – но не сталинский. Сталин никаких конвергенций знать не хотел, но уже хрущевское руководство пошло на участие в деятельности многих транснациональных организаций. («Пагуошская конференция» и т. д.)
А брежневское руководство плотно контактировало с глобалистским «Римским клубом», причем ведущую роль в этих контактах была отведена Джермену Гвишиани – ведущему консультанту шефа КГБ Юрия Андропова.
Всё шло к перемирию, более того – к самой настоящей советско-американской, глобальной революции, идейной основой которой была конвергенция. Для нее давно уже сложились предпосылки в социально-рыночной Европе, а СССР и США мчались к ней на всех парах, причем Штаты даже обгоняли бюрократов из ЦК КПСС.
Демократическая партия социализировалась на глазах, становясь заправской левой партией, соединяющей социал-демократию и левачество троцкистско-маоистского типа. Но это еще было цветочки, ягодки стали произрастать на почве республиканской партии, которая также понеслась навстречу «светлому социалистическому будущему». Так, президент-республиканец Ричард Никсон активно позиционировал себя как убежденного социал-реформатора:
«Он предложил американцам реформистский проект «план помощи семьям», вынашивал «бюджет полной занятости» и в духе левых кейнсианцев провозгласил политику государственного контроля над ценами и заработной платой, – пишет Владимир Согрин. – Известный летописец американских президентских кампаний Т. Уайт дал следующую оценку перипетий республиканизма в годы Никсона:
Впрочем, республиканцы ухватились за социал-либерализм еще при Дуайте Эйзенхауэре в 1950-е годы («социальное крыло» образовалось даже раньше – накануне Второй мировой войны). Именно тогда возник «новый республиканизм», столь сильно отличающийся от прежнего рыночного фундаментализма.
И в авангарде этого неореспубликанизма стоял Нельсон Рокфеллер, который, будучи еще губернатором Нью-Йорка, провел ряд социальных реформ (расширение системы страхования и т. д.). В 1960 году этот мультимиллионер-прогрессист хотел идти на выборы сам, но после закрытой встречи с Никсоном «благословил на президентство» своего визави. Очевидно, крупнейший капитал делал ставку на социализацию Америки. И его ставленники – как республиканцы, так и демократы – зашли в этом деле весьма далеко.
А что же СССР? В официальной советской идеологии в то время никакой реформации не произошло, зато она имела место в области экономики. В 1965 году началось проведение т.н. «косыгинской» хозяйственной реформы. Впрочем, многие историки предпочитают называть ее «реформой Косыгина-Либермана», а то и просто – реформой Либермана – по имени советского экономиста, который разработал ее на «доктринальном», так сказать, уровне.
Если сталинская экономика была основана на постоянном снижении себестоимости выпускаемой продукции (при улучшении качества), то Евсей Либерман предложил ставить во главу угла прибыль. Это, по мнению Михаила Антонова, «означало перевод советской экономики на функционирование по тому же закону максимальной прибыли, что и капиталистическая экономика». («Капитализму в России не бывать»).
Впрочем, вернемся в «социалистическую» Америку. Обращает на себя внимание внешняя политика «кейнсианца» Никсона, который нормализировал отношения с коммунистическим Китаем, а также посетил СССР – впервые после Рузвельта. С него, фактически, и начинается эпопея с «разрядкой», которая была чем-то вроде конвергенции в военно-политической сфере.
Да, не случайно внешней политикой тогда руководил Гении Киссинджер, не стеснявшийся хвалить марксизм публично. Кстати, именно он предложил Никсону многополярную модель мира, означающую отход от американской гегемонии.
«Двухполюсный мир не дает перспектив для нюансов; приобретение одной стороны означает абсолютную потерю для другой стороны, – писал Киссинджер. – Каждая проблема оказывается приобщенной к процессу выживания. Малые державы раздираются между просьбами о защите и желанием избежать доминирования со стороны великих держав… В наших долговечных интересах создать более плюралистический мир».
Никсон был согласен с таким видением мировой политики и предложил проект создания многополюсной системы, опирающейся на пять «руководящих центров» – США, СССР, Западную Европу, Японию и КНР. Основной упор предполагалось сделать на две сверхдержавы, при этом США продолжали бы сохранять лидерство, но только уже совсем в ином формате.
Киссинджер пытался всячески навести мосты между американской и советской элитами. Так, он активно контактировал с директором Института США и Канады СССР Георгием Арбатовым.
Познакомились они еще в 1967 году на Пагоушской конференции в Москве. Тогда этот гарвардский профессор попросил академика передать советскому руководству предложение начать секретные переговоры по Вьетнаму. Показательно, что в тот момент он еще не занимал каких-либо государственных должностей.
Однако, «Киссинджер был не простым профессором. Среди журналистов циркулировали слухи, что он является «воспитанником Рокфеллера». Отличало его от других профессоров и то, что с 1957 г. он принимал участие в заседаниях Бильдельбергского клуба». (А. Островский. «Кто поставил Горбачева»)
Таким образом, очевидно, что на Кремль попытались выйти не американские государственные деятели, а транснационалы, которые сделали Киссинджера своим «полномочным послом» в СССР. Попытка удалась: «Полученное предложение Г. А. Арбатов передал в Кремль и «спустя примерно месяц» отправился в свою первую поездку в США.
Это дает основания предполагать, что в конце 1967 г. через Г. А. Арбатова и Г. Киссинджера Вашингтон установил с Москвой неофициальный канал связи».
Сближение происходило и финансово-экономической сфере. В 1973 году в Москве открыл свое отделение Чейз Манхэттен банк – кредитное учреждение Дэвида Рокфеллера. При этом он непосредственно сотрудничал с советским премьером Алексеем Косыгиным. Любопытно, что зятем Косыгина был упомянутый выше «римлянин» Гвишиани.
Серьезным прорывом к победе советско-американской революции стало подписание в 1972 году договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО). Не меньшее значение имело и временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (СНВ), подписанный в том же году.
По этому поводу высокопоставленный партийный функционер Алексей Черняев написал в своем дневнике следующие, полные исторического оптимизма, строчки: «Как бы там ни было, а Рубикон перейден, Рубикон всемирной истории. С этих майских недель 1972 г. будут датировать дату конвергенции».
Черняев имел все основания для оптимизма – в тот момент в СССР намечались новые кардинальные преобразования в социально-экономической сфере. В том же самом 1972 году был создан Научный совет при президиуме АН СССР и Госкомитета СССр по науке и технике.
В его задачу входила разработка Комплексной программы научно-технического прогресса (КП НТП). Программа была подготовлена усилиями 270 ведущих специалистов, представлявших 90 научных и проектных институтов. (Среди руководителей проекта – президент АН СССР Мстислав Келдыш.)
На выходе получился продукт в виде 18 томов. Историк А. Островский сообщает: «…Речь шла об изменении соотношения между подразделениями промышленности А и Б в пользу группы Б, изменении характера планирования, оценке деятельности предприятий по конечному результату, реформе ценообразования, введении оптовой торговли средствами производства и платы за основные фонды, заемные средства, природные и трудовые ресурсы. К этому можно добавить, что в середине 70-х годов рассматривались возможности введения конвертируемости труда». («Кто поставил Горбачева?»)
Итак, всё было подготовлено. Однако, СССР и США так и не встретились на новой «Эльбе». Никсон был уличен в махинациях и ушел в оставку, опасаясь импичмента. До этого на него было оказано грандиозное давление со стороны самых разных институтов, СМИ и организаций. Особенно усердствовала либеральная общественность, хотя Никсон всячески шел ей навстречу. Так, он выдвинул кандидатом в члены Верховного суда ультралиберала Гарри Блакмана.
Однако, либералы были непреклонны, что свидетельствует о том, что им нужна была вовсе не либерализация.
После ухода Никсона в республиканской партии усилилась «консервативная» тенденция. Характерно, что те же самые тенденции затронули и демократов, которые в середине XX века взяли курс на «неолиберализм», отрицающий «дорогое» правительство и затратные выплаты нуждающимся. Затормозилось и советская революция.
Госплан рассмотрел грандиозную КП НТП, однако, так и не положил ее в основу плана развития народного хозяйства на 1976-1980. Были использованы лишь некоторые его рекомендации.
Хозяйственная реформа осталась незавершенной – и это роковым образом сказалось на судьбах всего СССР. Косыгин и Либерман разбавили социализм капитализмом, но при этом «не было создано никаких условий для цивилизованной конкуренции, и те, кто наглее, оказывались в наибольшем выигрыше. Если нынешний строй у нас называют бандитским капитализмом, то условия для его бандитского окраса были созданы ещё реформой Косыгина». (Михаил Антонов. «Капитализму в России не бывать»)
Получается любопытная вещь – социализация американского политического пространства происходила синхронно с нашими реформами. И также синхронно она закончилась. При этом база складывалась как раз для дальнейшего полевения – цены и безработица росли стремительно. Что ни говори, а наводит на определенные мысли. Складывается впечатление, что на самом-самом элитарном верху было принято решение сворачивать конвергенцию.
Почему же так случилось? Почему транснационалы упустили шанс создать мировое правительство, при котором их могущество только окрепло бы (а, значит, выросли бы и прибыли). Все дело в том, что элитарии сами отказались от конвергенции. И сделали они это по той же причине, по какой сейчас отказались от социального государства – известно, что ныне в странах Запада сворачиваются социальные программы, сокращается численность среднего класса и т. д.
Перед элитарными «сверхчеловеками» встал соблазн вернуть прямое господство, и они не могли перед ним устоять.
Оказалось, что национальные бюрократии оказались легко подвержены разного рода (идеологическим, геополитическим и т. д.) манипуляциям. Они настолько поверили в чудодейственность «интеграции» и «глобализации», что практически полностью отключили все защитные механизмы.
В Америке демократы едва ли не перешли на позиции «новых левых» – со всеми революционно-анархическими прелестями. Так, кандидат в президенты на выборах 1972 года Джордж Макговерн даже выступил за легализацию марихуаны, что было потрясением для консервативной Америки. (Примерно таким же потрясением была борьба Билла Клинтона за права гомосексуалистов в армии – но это уже иная история.)
Демпартия стала превращаться в левореволюционное движение, открыто порывающее с американскими традициями. Исследователи так рисуют ее тогдашний имидж: «Социальный либерализм, право на государственную помощь, Перераспределение доходов. Большое правительство, большие расходы. Субсидии беднякам и меньшинствам. Либеральная позиция в отношении преступности. Ущемление белого среднего класса. Отрицание патриотизма». (Согрин В.В. «Политическая история США. XVII – XX вв.»).
Советский Союз взял курс на интеграцию в глобальную экономику, причем в роли сырьевой периферии. Советская и американская элита, разогретые оптимистическими мифами конвергенции, проявили неспособность адекватно оценивать ситуацию. К тому же, возникла опасность того, что революционный эксперимент может вырваться из-под контроля. Так, американские демократы дошли до того, что внесли в свою программу требование роспуска монополий.
А это уже было покушение на базовые основы олигархии. Так, один из виднейших теоретиков конвергенции (и советник многих кандидатов от Демпартии) Д. Гэлбрейт был категорическим противником антимонополистического законодательства. По его мнению, крупные корпорации и монополиями-то не являются, так как им противостоят профсоюзы, общества потребителей, государственные комиссии. (При этом он «забывал» о том, что гигантские, запредельные транснациональные ресурсы монополий делали возможным не только противодействие национальным общественно-государственным силам, но и их подкуп – прямой или опосредованный.)
Более того, крупные корпорации, по Гэлбрейту, управляются не частными владельцами, а «техноструктурой», поэтому они являются планирующей подсистемой экономики. (В то же самое время мелкие фирмы представляют собой рыночную подсистему.)
Да уж, лучшей рекламы для капиталистических монополий и придумать сложно! Очевидно, что конвергенция предусматривала дальнейшее усиление транснациональных корпораций – в ущерб национальным государствам. На это прямо указывал еще один ее певец, основатель Римского клуба Аурелио Печчеи (Гэлбрейт тоже входил в число основателей РК), который замечал: «Ничто, наверное, не показалось бы более странным и диким наблюдающему Землю со стороны умному инопланетянину, чем этот калейдоскоп всевозможных стран, разделивших на части континенты». («Человеческие качества») Этот высокоученый муж предлагал заменить национальные государства ТНК, поругивая последние за недостаточный интернационализм.
В СССР события также могли выйти из-под контроля. Внутри внешне монолитной КПСС образовалась не только либерально-реформаторское крыло, там возникла еще и «русская партия», боевым органом которой был журнал ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». Там публиковались авторы, которые не скрывали своих национально-патриотических взглядов. К тому же, в стране образовалась сеть «русских клубов» при местных отделениях Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК).
Нарождающемуся русскому движению покровительствовали на самом верху. Писатель Валерий Ганичев, бывший очевидцем и активным участником тех событий вспоминает: «Это русское патриотическое направление проявлялось на самом высшем уровне в Политбюро ЦК, и было связано с такими громкими фамилиями, как Шелепин, Мазуров, Машеров, Полянский. Поговаривают, что близок был к «русскому ордену» Кириленко». Показательно, что к националистам прислушивался сам Леонид Брежнев, который резко отреагировал на статью заместителя заведующего отдела пропаганды ЦК КПСС Александра Яковлева «Против антиисторизма», где была дана жесткая критика «русского почвенничества». После ее публикации Яковлева сняли с высокого поста и отправили заграницу. (Правда, со своей должности вынужден был уйти и главный редактор «Молодой гвардии» Анатолий Никонов).
В любом случае, получается, что «русская партия» была не менее влиятельной, чем «партия» конвергенционалистов, которую поддерживал Юрий Андропов. Таким образом, в СССР созрели все условия для иной «конвергенции», основанной на синтезе национализма и социализма.
А вот это уже никак не входило в планы мировых элитариев.
Нужно было сворачивать советско-американскую революцию, что и произошло в 1973-1980-х годах. Ведущую роль здесь сыграл «правый» демократ Джимми Картер. Именно он стал лидером неолибералов, которые довольно-таки быстро устранили «левых уклонистов» от руководства. В 1976 году Картер был избран президентом.
В своем послании к конгрессу (1978 год) он заявил: «Мы должны понять, что роль и функции правительства носят ограниченный характер. Правительство не может решить все наши проблемы, поставить все наши цели и указать пути, которыми мы должны следовать. Правительство не может покончить с бедностью, обеспечить экономическое процветание, снизить темпы инфляции, спасти наши города, покончить с неграмотностью, обеспечить страну энергией или добиться всеобщей добродетельности».
Поворот произошел и в области внешней политики, причем подготовили его еще до прихода к власти. «Начиная с 1973 года в США получает все большее влияние идеология трилатеризма (союз трех центров капиталистического мира – США, Западной Европы и Японии), – пишет Анатолий Уткин.
Стратегия трехсторонности противопоставила «пятиугольную» структуру мира, нереалистичную с точки зрения трилатералистов, «естественному» союзу развитых буржуазных демократий, посредством которого США на десятилетия вперед смогут продлить свое преобладание, сохранить свои позиции в мире.
В 1973 году создается главенствующее звено трилатерализма – так называемая трехсторонняя комиссия, в которую вошли по 70 представителей от США, Западной Европы и Японии. С точки зрения этой влиятельной группы политиков в США, увлечение Р. Никсона и Г. Киссинджера схематизмом, худшим сортом «реальполитик», привело к ослаблению важного элемента, на котом зиждется внешнеполитическое влияние США, – идейной солидарности развитых буржуазных демократий» («Американская империя»)
ТК стала еще одним наднациональным политико-экономическим институтом, совокупность которых является как бы прообразом «мирового правительства». Само собой, его создание и становление происходило при живейшем участии влиятельнейших транснационалов. Именно они обеспечили стремительную карьеру Картера: «13 декабря 1973 г. в телевизионной дискуссии под названием «Моя линия» выступил малоизвестный губернатор небольшого южного штата и поставил в тупик участников передачи, пытавшихся угадать, кто же это такой.
Никто о нем не слыхал, – пишет американский исследователь Ральф Эпперсон. – Тем не менее, не прошло и трех лет, как в ноябре 1976 г., этот самый джентльмен был избран президентом Соединенных Штатов.
Его звали Джимми Картер. Рассказ о том, как м-р Картер столь быстро поднялся с поста губернатора одного из маленьких штатов до самого высокого выборного поста в Америке, это история некой организации, созданной как его окружение, и известной под названием Трехсторонней комиссии… 23 и 24 июня 1972 г. в имении Дэвида Рокфеллера – председателя СМО (Совета по международным отношениям – А.Е.), состоялись организационные заседания Трехсторонней комиссии.
На деле, все восемь американских представителей на учредительной встрече Комиссии были членами СМО… Осенью 1973 г., сразу после создания Комиссии, малоизвестный губернатор Джорджии побывал в Лондоне, Англия, где обедал с Дэвидом Рокфеллером. Чем занимались в Лондоне губернатор Джорджии с Рокфеллером, никогда не сообщалось, по крайней мере, в приемлемой форме». («Невидимая рука. Взгляд на Историю как на Заговор»).
Не удивительно, что в штате президента Картера оказалось 18 членов ТК. Многие наблюдатели даже склонны ставить знак равенства между его администрацией и ТК.
При Картере США довольно-таки существенно усилили свои военные расходы. Если первый годовой военный бюджет составлял 113 млрд. долларов, то последний – 180 млрд. долларов. Отношения с СССР были довольно-таки прохладными, хотя до подлинной конфронтации еще не дошло. (Бжезинский замечал, что «угроза перед которой стоит человечество, – это не советская угроза, а глобальная анархия».)
В задачу Картера входило «похоронить» конвергенцию. А вот следующий президент – правый республиканец Рональд Рейган – должен был начать массированное наступление на СССР. А заодно и пощупать на прочность «социальное государство»
Показательно, что сам Рейган дистанцировался (на словах) от транснационалов, критически отзываясь о Трехсторонней комиссии. Так, 17 марта 1980 года во время предварительных выборов во Флориде он высказался о ТК следующим образом: «…Я полагаю, что ее интересы направлены на международные банки, многонациональные корпорации, и т.д. Я не считаю, что какому-либо министерству правительства США следует иметь 19 высших должностей, занятых людьми от какой-либо одной группы или организации, представляющей одну точку зрения. Нет, я пойду в другом направлении».
Здесь Рейган явно следовал за своим учителем – сенатором-республиканцем Барри Голдуотером, который занимал позиции на крайне правом фланге Республиканской партии. Сенатор утверждал: «С моей точки зрения, Трехсторонняя комиссия представляет собой искусно скоординированное усилие для захвата управления и объединения четырех центров власти: политического, финансового, интеллектуального и церковного».
Этот «политический мамонт» был бескомпромиссным антикоммунистом, чем скорее вредил мировым элитариям, которые любили завязывать интриги как с СССР, так и с «мировым коммунистическим движением».
Голдуотер часто обрушивался на американские правящие круги, обвиняя их в прокоммунистической деятельности. Многим это кажется проявлением реакционной невменяемости, однако, в «контексте» тщательно подготавливаемой конвергенции обвинения сенатора выглядят не такими уж и беспочвенными.
Другое дело, что «мировая закулиса» взяла курс на отказ от конвергенции и разрушение СССР. Поэтому ей и нужны были такие «упертые» и энергичные антикоммунисты, какими были Голдуотер и Рейган. А последний вынужден был считаться с могущественными транснациональными силами, которые крепко держали США в своей сетевой паутине. К тому же, он готов был воспользоваться мощью ТК для атаки на СССР и «мировой коммунизм».
Что ж, эта атака удалась на славу. Рейган довел градус «холодной войны» до максимума, определив СССР как «империю зла». Он даже «символически» начал ядерную войну, заявив перед телекамерами, что отдал приказ о бомбардировках Союза. Потом оказалась, что президент так изящно «пошутил». Однако же, такие люди и на таком уровне просто так не шутят. Это был мощный информационно-психологический удар по советской элите.
При Рейгане гонка вооружений достигла своего апогея.
Союз вынужден был поспевать за США, затрачивая всё новые средства на армию, на «оборонку». А нам это было делать намного труднее, чем американцам, ведь мы сильно отставали в технико-экономическом отношении. Кстати, показательно, что рост расходов на вооружение произошел именно при Горбачеве.
«Внимательное изучение доступных источников, прежде всего записей заседаний Политбюро в 1985-1986 гг., сделанных помощниками Горбачева, показывает, что Горбачев время от времени рассматривал возможность реализации этих альтернатив, – пишет В.М. Зубок. – В начале своего правления Горбачев говорил на Политбюро о том, что администрация Рейгана понимает только язык силы... Подразумевалось, что курс СССР будет нацелен на поддержание стратегического равновесия между двумя сверхдержавами.
До прихода Горбачева к власти бюджетные расходы на оборону были заморожены на уровне, на котором они находились в годы разрядки 1970-х годов. В 1985 г. Горбачев санкционировал в пятилетнем плане рост военных расходов.
Это делалось одновременно с резким увеличением капитальных вложений в промышленную и научно-техническую базу советской экономики – под лозунгом «ускорения». («Фактор Горбачева» и конец холодной войны»)
Это, кстати, сильно подрывает версию о том, что горбачевское руководство стремилось к либерализации с самого начала. Не стоит упрощать, ведь очевидно, что вначале новое руководство выступало за поддержание паритета.
И конвергенция планировалась именно на его основе. Более того, Горбачев возлагал надежды на то, что СССР станет играть ведущую роль в новой мировой системе. (Именно об это написано в книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира»).
Серьезной проблемой стало постоянное ухудшение имиджа, особенно заметное после начала афганской авантюры. Да, и раньше наша идейно-политическая активность пугала многих. В 1970-е годы Советы установили контроль над многими государствами – Алжиром, Эфиопией, Мозамбиком, Анголой, Лаосом, Кампучией, Афганистаном, Никарагуа и т. д. Для кого-то это выглядело как освобождение от цепей американского империализма, что, во многом было правдой.
Но большинство населения планеты было испугано столь стремительным маршем советизма, который напоминал давно уже забытую мировую революцию эпохи Коминтерна.
Вторжение в Афганистан окончательно склонило часу весов на сторону «антисоветской мировой общественности». Хорошо еще, что СССР не влез в Польшу, объятую антисоветской рабочей революцией – планы такие были. Но и просоветский «военный переворот» мало кого вдохновил – Союз стремительно терял свой авторитет, который был достаточно велик после провала американской авантюры во Вьетнаме.
В Союзе так и не решились на какие-то реформы, хотя их планы разрабатывались. Более того, на отдельных предприятиях даже проводились некоторые эксперименты. Однако, комплексного решения так и не было найдено.
Советские руководители даже не решились провести пленум ЦК по научно-техническому развитию, который намечался на 1984 год. (А разговоры о нем шли с начала 1970-х годов). Старцы из Политбюро ЦК решили отложить обсуждение до очередного партийного съезда – то есть, до 1986 года.
Происходило следующее – СССР выдерживал мощнейшее давление извне, переживая в то же самое время кризисные тенденции внутри самой страны.
Достаточно было нескольких толчков, чтобы сломить волю к сопротивлению и поддержанию паритета. Одним из таких толчков стало обрушение цен на нефть, осуществленное Саудовской Аравией по просьбе американских «друзей». А это стало почти смертельным ударом по советской экономике, основанной на экспорте сырья.
Как говорится, «нервы не выдержали», к тому же кое-кто из советских руководителей уже давно и сознательно работал против своей страны. СССР не просто пошел, а побежал навстречу конвергенции. Еще Андропов планировал реформировать страну с упором на экономику. (Такую модель сегодня называют «китайской»). Однако, советская перестройка сразу захватила как экономику, так и политику.
Советские реформаторы погнались за двумя зайцами, в результате чего не поймали ни одного из них. К тому же, желание как можно скорее примириться и объединиться с Западом, привело к многим односторонним уступкам. Что произошло далее известно – развал СССР.
Ликвидация СССР произошла с потрясающей легкостью. Зачастую эту самую легкость объясняют довольно-таки просто – либо «дураками», либо «шпионами» (хорошо хоть не «дорогами»), а то – и тем, и другим сразу. Однако такие объяснения кажутся слишком уж простыми, если только не сказать – примитивными. Дураки не смогли бы пробраться на вершину власти в СССР – для этого требовалось умение держать удар в ожесточенной внутрипартийной борьбе.
Что же до «шпионов», то Советский Союз был, все-таки, достаточно сильной структурой, чтобы пасть в результате проникновения иностранной агентуры (предполагать это так же примитивно, как сводить Октябрьскую революцию к немецкому золоту.) А, может быть, все дело в том, что советское руководство искренне настроилось на конвергенцию и «проморгало» кардинальное изменение в глобальной политике мировой элиты, отказавшейся от конвергенции?
Тогда становятся понятными некоторые впечатляющие провалы во внешней политике, выраженные в односторонней сдаче всех позиций. Возможно, Советам были даны твердые гарантии со стороны некоторых серьезнейших международных центров, вот только сами эти центры переориентировались – советской перестройке предшествовала перестройка «закулисная».
I. Конвергенция и мировое правительство
Идея сближения двух систем крайне привлекала еще президента США Франклина Делано Рузвельта. (Собственно говоря, начало теоретической разработке конвергенции положил еще П. Сорокин в своей книге «Россия и Соединенные Штаты», которая была написана в 1944 году.) Президент-реформатор надеялся на то, что Советский Союз сдвинется в сторону капитализма, в то время, как Запад станет более социалистическим.
Но это один только уровень – социально-экономический. А вот на уровне геополитическом конвергенция закономерно вела к созданию некоего транснационального центра, стоящего над Америкой, Россией и другими странами. Ведь должен был кто-то руководить сближением двух держав. Конвергенция была бы планетарном процессом, следовательно, и контроль над ним должен был осуществляться на планетарном уровне. Не случайно же убежденный сторонник конвергенции А. Сахаров был не менее убежденным сторонником создания «мирового правительства».
Вот что рассказывает Федор Бурлацкий, бывший некогда влиятельным политическим референтом, вхожим в высшие этажи власти: «…В 1970 году я навестил Андрея Дмитриевича в его коттедже близ Института ядерных исследований Академии наук СССР. Мы беседовали около двух часов, Андрей Дмитриевич внимательно слушал замечания, вежливо отвергая их. Но вот дошло дело до центральной идеи – об упреждении мирового правительства как единственного средства спасения человечества от ядерной катастрофы.
Он даже наметил дату, когда возникнет такое правительство: 1984 год. Я просил его убрать эту идею как нереальную и опасную, а тем более не обозначать конкретную дату, но он был неумолим. Тогда я предложил пари: ящик армянского коньяка против бутылки «Боржоми», что в 1984 году мирового правительства не будет.
И вот мы проводили совместную пресс-конференцию в Париже в 1988 году. После конференции я шутя спросил у А.Д.: «А что же бутылка «Боржоми?» – «Какая бутылка?» – удивился он. Тут я ему напомнил наш заклад, и великий человек произнес потрясающие слова: «Это не я ошибся, это ошиблась сама история».
Академик-диссидент знал, о чем говорил – переговоры советских лидеров с транснациональными элитариями велись тогда полным ходом. Конвергенция, как и «мировое правительство» стояли на глобальной повестке дня. Впрочем, об этом чуть позже.
Совершенно очевидно, что конвергенция была выгодна международной финансовой олигархии, которой давно уже тесно в национальных границах. На протяжении многих десятилетий элитарии ведут подрывную работу по ликвидации национальных государств и учреждению «мирового правительства». Элитарии стремятся к открытому и беззастенчивому господству, которое уже не нуждается в «демократическом» фасаде.
Сам Рузвельт как раз являлся ставленником олигархов. А его хваленые реформы были направлены на всемерное упрочение банковского капитала – точнее даже его элитарной верхушки.
Сначала эта верхушка организовала «Великую депрессию», а потом транслировала (через Рузвельта) план «спасения», который заключался в государственной поддержке банков. «…Семья Диллонов (Dillon)… в 1929 г. прошлого столетия надули множество пузырей на финансовом рынке, построили огромную финансовую пирамиду, частью которой была их компания USIS», – пишет Валентина Бакмастер.
Затем, как пишут их биографы (Clarence Dillon:WallStreetEnigma), «неожиданно для всех забрали все свои активы и вышли из игры». Через несколько дней рынок рухнул, начался финансовый кризис, перешедший в Великую депрессию. Дело под названием «Pecora» заслушивалось в Сенате на заседании Комитета по банкам в 1933 г.
Комитет установил, что «благодаря деятельности Диллонов держатели акций потеряли сотни миллионов долларов, что спровоцировало Великую депрессию». («Кому и зачем нужна борьба противоположностей»).
Начался невиданный обвал американской экономики, который особенно дорого обошелся рабочим, фермерам, мелкому бизнесу. Однако же верхушка американского капитала ничуть не пострадала. Более того, она обогатилась. Элитарии, организовавшие кризис – морганы, рокфеллеры, куны, леебы и пр. (т.н. «Манхэттенский круг») – прекратили все операции с ценными бумагами, вложили свои состояния в надежное золото и перегнали его в Европу.
«А президент Рузвельт, придя к власти как борец с кризисом, первым делом закрыл все частные банки и заставил частников сдать золото государству в обмен на доллары под страхом десяти лет тюремного заключения, – сообщают С. Кугушев и М. Калашников. – Государство покупало золото по цене чуть более двадцати «зеленых» за унцию.
Три года спустя после скупки «желтого металла», в 1935-м, государство объявило новую цену – уже в 35 долларов за унцию, но только для иностранцев. Таким образом, Манхэттенский круг, вытащив золото из европейских запасников, заработал на американской казне 80 процентов барыша за три года! Он получил прибыли, которые к тому времени никому не снились». («Третий проект. Точка перехода»).
В 1940-е годы глобальная элита была уже готова к созданию «мирового правительства», которым они хотели сделать ООН. Сталин решительно воспротивился этим планам. Впрочем, к такому повороту не были до конца готовы и западные бюрократии. В результате, началась «холодная война», которая потребовала – от двух сторон - усиления державно-государственного начала.
II. Гонка навстречу
Вопреки всем ожиданиям Советский Союз выдержал лобовой натиск Запад, более того – превратился в ядерно-космическую державу. Тогда транснационалы решили сделать ставку на конвергенцию, призванную объединить две системы воедино. Планировалось, что СССР пройдет сквозь рыночные реформы и останется социалистическим, со всем набором социальных гарантий, однако, его суверенитет будет ограничен «мировым правительством».
Соответственно, США должны были социализироваться до некоторой степени – с такими же последствиями для своего национального суверенитета. С 1950-х годов теоретики Запада серьезно разрабатывали теорию соединения капитализма и социализма. В то же самое время выдающиеся политические деятели, которых у нас cчитали отчаянными антисоветчиками, делали глубокие реверансы в сторону марксизма, коммунизма и социализма.
Например, Генри Киссинджер был уверен, что США все больше станут походить на СССР — и наоборот. А вездесущий Збигнев Бжезинский так и вообще рассыпался комплиментами в адрес «всесильного» учения Маркса: «Марксизм представляет собой дальнейший живой и творческий этап созревания универсального человеческого видения. Марксизм одновременно является победой человека внешнего над человеком внутренним, пассивным, победой разума над верой».
Советское руководство обо всем этом знало, и мотало на ус – но не сталинский. Сталин никаких конвергенций знать не хотел, но уже хрущевское руководство пошло на участие в деятельности многих транснациональных организаций. («Пагуошская конференция» и т. д.)
А брежневское руководство плотно контактировало с глобалистским «Римским клубом», причем ведущую роль в этих контактах была отведена Джермену Гвишиани – ведущему консультанту шефа КГБ Юрия Андропова.
Всё шло к перемирию, более того – к самой настоящей советско-американской, глобальной революции, идейной основой которой была конвергенция. Для нее давно уже сложились предпосылки в социально-рыночной Европе, а СССР и США мчались к ней на всех парах, причем Штаты даже обгоняли бюрократов из ЦК КПСС.
Демократическая партия социализировалась на глазах, становясь заправской левой партией, соединяющей социал-демократию и левачество троцкистско-маоистского типа. Но это еще было цветочки, ягодки стали произрастать на почве республиканской партии, которая также понеслась навстречу «светлому социалистическому будущему». Так, президент-республиканец Ричард Никсон активно позиционировал себя как убежденного социал-реформатора:
«Он предложил американцам реформистский проект «план помощи семьям», вынашивал «бюджет полной занятости» и в духе левых кейнсианцев провозгласил политику государственного контроля над ценами и заработной платой, – пишет Владимир Согрин. – Известный летописец американских президентских кампаний Т. Уайт дал следующую оценку перипетий республиканизма в годы Никсона:
«Предложение о введении правительственного контроля над заработной платой и ценами означало не только разрыв со всей традиционной республиканской философией и этикой бизнеса, убежденного, что свободная рыночная философия в итоге принесет наибольшее благодеяние максимальному числу людей. Это был разрыв со всем американским экономическим прошлым, сравнимый по масштабам только с тем, что было совершено за 30 лет до этого Рузвельтом». («Политическая история США. XVII – XX вв».)
Впрочем, республиканцы ухватились за социал-либерализм еще при Дуайте Эйзенхауэре в 1950-е годы («социальное крыло» образовалось даже раньше – накануне Второй мировой войны). Именно тогда возник «новый республиканизм», столь сильно отличающийся от прежнего рыночного фундаментализма.
И в авангарде этого неореспубликанизма стоял Нельсон Рокфеллер, который, будучи еще губернатором Нью-Йорка, провел ряд социальных реформ (расширение системы страхования и т. д.). В 1960 году этот мультимиллионер-прогрессист хотел идти на выборы сам, но после закрытой встречи с Никсоном «благословил на президентство» своего визави. Очевидно, крупнейший капитал делал ставку на социализацию Америки. И его ставленники – как республиканцы, так и демократы – зашли в этом деле весьма далеко.
А что же СССР? В официальной советской идеологии в то время никакой реформации не произошло, зато она имела место в области экономики. В 1965 году началось проведение т.н. «косыгинской» хозяйственной реформы. Впрочем, многие историки предпочитают называть ее «реформой Косыгина-Либермана», а то и просто – реформой Либермана – по имени советского экономиста, который разработал ее на «доктринальном», так сказать, уровне.
Если сталинская экономика была основана на постоянном снижении себестоимости выпускаемой продукции (при улучшении качества), то Евсей Либерман предложил ставить во главу угла прибыль. Это, по мнению Михаила Антонова, «означало перевод советской экономики на функционирование по тому же закону максимальной прибыли, что и капиталистическая экономика». («Капитализму в России не бывать»).
Впрочем, вернемся в «социалистическую» Америку. Обращает на себя внимание внешняя политика «кейнсианца» Никсона, который нормализировал отношения с коммунистическим Китаем, а также посетил СССР – впервые после Рузвельта. С него, фактически, и начинается эпопея с «разрядкой», которая была чем-то вроде конвергенции в военно-политической сфере.
Да, не случайно внешней политикой тогда руководил Гении Киссинджер, не стеснявшийся хвалить марксизм публично. Кстати, именно он предложил Никсону многополярную модель мира, означающую отход от американской гегемонии.
«Двухполюсный мир не дает перспектив для нюансов; приобретение одной стороны означает абсолютную потерю для другой стороны, – писал Киссинджер. – Каждая проблема оказывается приобщенной к процессу выживания. Малые державы раздираются между просьбами о защите и желанием избежать доминирования со стороны великих держав… В наших долговечных интересах создать более плюралистический мир».
Никсон был согласен с таким видением мировой политики и предложил проект создания многополюсной системы, опирающейся на пять «руководящих центров» – США, СССР, Западную Европу, Японию и КНР. Основной упор предполагалось сделать на две сверхдержавы, при этом США продолжали бы сохранять лидерство, но только уже совсем в ином формате.
Киссинджер пытался всячески навести мосты между американской и советской элитами. Так, он активно контактировал с директором Института США и Канады СССР Георгием Арбатовым.
Познакомились они еще в 1967 году на Пагоушской конференции в Москве. Тогда этот гарвардский профессор попросил академика передать советскому руководству предложение начать секретные переговоры по Вьетнаму. Показательно, что в тот момент он еще не занимал каких-либо государственных должностей.
Однако, «Киссинджер был не простым профессором. Среди журналистов циркулировали слухи, что он является «воспитанником Рокфеллера». Отличало его от других профессоров и то, что с 1957 г. он принимал участие в заседаниях Бильдельбергского клуба». (А. Островский. «Кто поставил Горбачева»)
Таким образом, очевидно, что на Кремль попытались выйти не американские государственные деятели, а транснационалы, которые сделали Киссинджера своим «полномочным послом» в СССР. Попытка удалась: «Полученное предложение Г. А. Арбатов передал в Кремль и «спустя примерно месяц» отправился в свою первую поездку в США.
Это дает основания предполагать, что в конце 1967 г. через Г. А. Арбатова и Г. Киссинджера Вашингтон установил с Москвой неофициальный канал связи».
Сближение происходило и финансово-экономической сфере. В 1973 году в Москве открыл свое отделение Чейз Манхэттен банк – кредитное учреждение Дэвида Рокфеллера. При этом он непосредственно сотрудничал с советским премьером Алексеем Косыгиным. Любопытно, что зятем Косыгина был упомянутый выше «римлянин» Гвишиани.
Серьезным прорывом к победе советско-американской революции стало подписание в 1972 году договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО). Не меньшее значение имело и временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (СНВ), подписанный в том же году.
По этому поводу высокопоставленный партийный функционер Алексей Черняев написал в своем дневнике следующие, полные исторического оптимизма, строчки: «Как бы там ни было, а Рубикон перейден, Рубикон всемирной истории. С этих майских недель 1972 г. будут датировать дату конвергенции».
Черняев имел все основания для оптимизма – в тот момент в СССР намечались новые кардинальные преобразования в социально-экономической сфере. В том же самом 1972 году был создан Научный совет при президиуме АН СССР и Госкомитета СССр по науке и технике.
В его задачу входила разработка Комплексной программы научно-технического прогресса (КП НТП). Программа была подготовлена усилиями 270 ведущих специалистов, представлявших 90 научных и проектных институтов. (Среди руководителей проекта – президент АН СССР Мстислав Келдыш.)
На выходе получился продукт в виде 18 томов. Историк А. Островский сообщает: «…Речь шла об изменении соотношения между подразделениями промышленности А и Б в пользу группы Б, изменении характера планирования, оценке деятельности предприятий по конечному результату, реформе ценообразования, введении оптовой торговли средствами производства и платы за основные фонды, заемные средства, природные и трудовые ресурсы. К этому можно добавить, что в середине 70-х годов рассматривались возможности введения конвертируемости труда». («Кто поставил Горбачева?»)
III. Стоп машина!
Итак, всё было подготовлено. Однако, СССР и США так и не встретились на новой «Эльбе». Никсон был уличен в махинациях и ушел в оставку, опасаясь импичмента. До этого на него было оказано грандиозное давление со стороны самых разных институтов, СМИ и организаций. Особенно усердствовала либеральная общественность, хотя Никсон всячески шел ей навстречу. Так, он выдвинул кандидатом в члены Верховного суда ультралиберала Гарри Блакмана.
Однако, либералы были непреклонны, что свидетельствует о том, что им нужна была вовсе не либерализация.
После ухода Никсона в республиканской партии усилилась «консервативная» тенденция. Характерно, что те же самые тенденции затронули и демократов, которые в середине XX века взяли курс на «неолиберализм», отрицающий «дорогое» правительство и затратные выплаты нуждающимся. Затормозилось и советская революция.
Госплан рассмотрел грандиозную КП НТП, однако, так и не положил ее в основу плана развития народного хозяйства на 1976-1980. Были использованы лишь некоторые его рекомендации.
Хозяйственная реформа осталась незавершенной – и это роковым образом сказалось на судьбах всего СССР. Косыгин и Либерман разбавили социализм капитализмом, но при этом «не было создано никаких условий для цивилизованной конкуренции, и те, кто наглее, оказывались в наибольшем выигрыше. Если нынешний строй у нас называют бандитским капитализмом, то условия для его бандитского окраса были созданы ещё реформой Косыгина». (Михаил Антонов. «Капитализму в России не бывать»)
Получается любопытная вещь – социализация американского политического пространства происходила синхронно с нашими реформами. И также синхронно она закончилась. При этом база складывалась как раз для дальнейшего полевения – цены и безработица росли стремительно. Что ни говори, а наводит на определенные мысли. Складывается впечатление, что на самом-самом элитарном верху было принято решение сворачивать конвергенцию.
Почему же так случилось? Почему транснационалы упустили шанс создать мировое правительство, при котором их могущество только окрепло бы (а, значит, выросли бы и прибыли). Все дело в том, что элитарии сами отказались от конвергенции. И сделали они это по той же причине, по какой сейчас отказались от социального государства – известно, что ныне в странах Запада сворачиваются социальные программы, сокращается численность среднего класса и т. д.
Перед элитарными «сверхчеловеками» встал соблазн вернуть прямое господство, и они не могли перед ним устоять.
Оказалось, что национальные бюрократии оказались легко подвержены разного рода (идеологическим, геополитическим и т. д.) манипуляциям. Они настолько поверили в чудодейственность «интеграции» и «глобализации», что практически полностью отключили все защитные механизмы.
В Америке демократы едва ли не перешли на позиции «новых левых» – со всеми революционно-анархическими прелестями. Так, кандидат в президенты на выборах 1972 года Джордж Макговерн даже выступил за легализацию марихуаны, что было потрясением для консервативной Америки. (Примерно таким же потрясением была борьба Билла Клинтона за права гомосексуалистов в армии – но это уже иная история.)
Демпартия стала превращаться в левореволюционное движение, открыто порывающее с американскими традициями. Исследователи так рисуют ее тогдашний имидж: «Социальный либерализм, право на государственную помощь, Перераспределение доходов. Большое правительство, большие расходы. Субсидии беднякам и меньшинствам. Либеральная позиция в отношении преступности. Ущемление белого среднего класса. Отрицание патриотизма». (Согрин В.В. «Политическая история США. XVII – XX вв.»).
Советский Союз взял курс на интеграцию в глобальную экономику, причем в роли сырьевой периферии. Советская и американская элита, разогретые оптимистическими мифами конвергенции, проявили неспособность адекватно оценивать ситуацию. К тому же, возникла опасность того, что революционный эксперимент может вырваться из-под контроля. Так, американские демократы дошли до того, что внесли в свою программу требование роспуска монополий.
А это уже было покушение на базовые основы олигархии. Так, один из виднейших теоретиков конвергенции (и советник многих кандидатов от Демпартии) Д. Гэлбрейт был категорическим противником антимонополистического законодательства. По его мнению, крупные корпорации и монополиями-то не являются, так как им противостоят профсоюзы, общества потребителей, государственные комиссии. (При этом он «забывал» о том, что гигантские, запредельные транснациональные ресурсы монополий делали возможным не только противодействие национальным общественно-государственным силам, но и их подкуп – прямой или опосредованный.)
Более того, крупные корпорации, по Гэлбрейту, управляются не частными владельцами, а «техноструктурой», поэтому они являются планирующей подсистемой экономики. (В то же самое время мелкие фирмы представляют собой рыночную подсистему.)
Да уж, лучшей рекламы для капиталистических монополий и придумать сложно! Очевидно, что конвергенция предусматривала дальнейшее усиление транснациональных корпораций – в ущерб национальным государствам. На это прямо указывал еще один ее певец, основатель Римского клуба Аурелио Печчеи (Гэлбрейт тоже входил в число основателей РК), который замечал: «Ничто, наверное, не показалось бы более странным и диким наблюдающему Землю со стороны умному инопланетянину, чем этот калейдоскоп всевозможных стран, разделивших на части континенты». («Человеческие качества») Этот высокоученый муж предлагал заменить национальные государства ТНК, поругивая последние за недостаточный интернационализм.
В СССР события также могли выйти из-под контроля. Внутри внешне монолитной КПСС образовалась не только либерально-реформаторское крыло, там возникла еще и «русская партия», боевым органом которой был журнал ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». Там публиковались авторы, которые не скрывали своих национально-патриотических взглядов. К тому же, в стране образовалась сеть «русских клубов» при местных отделениях Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК).
Нарождающемуся русскому движению покровительствовали на самом верху. Писатель Валерий Ганичев, бывший очевидцем и активным участником тех событий вспоминает: «Это русское патриотическое направление проявлялось на самом высшем уровне в Политбюро ЦК, и было связано с такими громкими фамилиями, как Шелепин, Мазуров, Машеров, Полянский. Поговаривают, что близок был к «русскому ордену» Кириленко». Показательно, что к националистам прислушивался сам Леонид Брежнев, который резко отреагировал на статью заместителя заведующего отдела пропаганды ЦК КПСС Александра Яковлева «Против антиисторизма», где была дана жесткая критика «русского почвенничества». После ее публикации Яковлева сняли с высокого поста и отправили заграницу. (Правда, со своей должности вынужден был уйти и главный редактор «Молодой гвардии» Анатолий Никонов).
В любом случае, получается, что «русская партия» была не менее влиятельной, чем «партия» конвергенционалистов, которую поддерживал Юрий Андропов. Таким образом, в СССР созрели все условия для иной «конвергенции», основанной на синтезе национализма и социализма.
А вот это уже никак не входило в планы мировых элитариев.
Нужно было сворачивать советско-американскую революцию, что и произошло в 1973-1980-х годах. Ведущую роль здесь сыграл «правый» демократ Джимми Картер. Именно он стал лидером неолибералов, которые довольно-таки быстро устранили «левых уклонистов» от руководства. В 1976 году Картер был избран президентом.
В своем послании к конгрессу (1978 год) он заявил: «Мы должны понять, что роль и функции правительства носят ограниченный характер. Правительство не может решить все наши проблемы, поставить все наши цели и указать пути, которыми мы должны следовать. Правительство не может покончить с бедностью, обеспечить экономическое процветание, снизить темпы инфляции, спасти наши города, покончить с неграмотностью, обеспечить страну энергией или добиться всеобщей добродетельности».
Поворот произошел и в области внешней политики, причем подготовили его еще до прихода к власти. «Начиная с 1973 года в США получает все большее влияние идеология трилатеризма (союз трех центров капиталистического мира – США, Западной Европы и Японии), – пишет Анатолий Уткин.
Стратегия трехсторонности противопоставила «пятиугольную» структуру мира, нереалистичную с точки зрения трилатералистов, «естественному» союзу развитых буржуазных демократий, посредством которого США на десятилетия вперед смогут продлить свое преобладание, сохранить свои позиции в мире.
В 1973 году создается главенствующее звено трилатерализма – так называемая трехсторонняя комиссия, в которую вошли по 70 представителей от США, Западной Европы и Японии. С точки зрения этой влиятельной группы политиков в США, увлечение Р. Никсона и Г. Киссинджера схематизмом, худшим сортом «реальполитик», привело к ослаблению важного элемента, на котом зиждется внешнеполитическое влияние США, – идейной солидарности развитых буржуазных демократий» («Американская империя»)
ТК стала еще одним наднациональным политико-экономическим институтом, совокупность которых является как бы прообразом «мирового правительства». Само собой, его создание и становление происходило при живейшем участии влиятельнейших транснационалов. Именно они обеспечили стремительную карьеру Картера: «13 декабря 1973 г. в телевизионной дискуссии под названием «Моя линия» выступил малоизвестный губернатор небольшого южного штата и поставил в тупик участников передачи, пытавшихся угадать, кто же это такой.
Никто о нем не слыхал, – пишет американский исследователь Ральф Эпперсон. – Тем не менее, не прошло и трех лет, как в ноябре 1976 г., этот самый джентльмен был избран президентом Соединенных Штатов.
Его звали Джимми Картер. Рассказ о том, как м-р Картер столь быстро поднялся с поста губернатора одного из маленьких штатов до самого высокого выборного поста в Америке, это история некой организации, созданной как его окружение, и известной под названием Трехсторонней комиссии… 23 и 24 июня 1972 г. в имении Дэвида Рокфеллера – председателя СМО (Совета по международным отношениям – А.Е.), состоялись организационные заседания Трехсторонней комиссии.
На деле, все восемь американских представителей на учредительной встрече Комиссии были членами СМО… Осенью 1973 г., сразу после создания Комиссии, малоизвестный губернатор Джорджии побывал в Лондоне, Англия, где обедал с Дэвидом Рокфеллером. Чем занимались в Лондоне губернатор Джорджии с Рокфеллером, никогда не сообщалось, по крайней мере, в приемлемой форме». («Невидимая рука. Взгляд на Историю как на Заговор»).
Не удивительно, что в штате президента Картера оказалось 18 членов ТК. Многие наблюдатели даже склонны ставить знак равенства между его администрацией и ТК.
При Картере США довольно-таки существенно усилили свои военные расходы. Если первый годовой военный бюджет составлял 113 млрд. долларов, то последний – 180 млрд. долларов. Отношения с СССР были довольно-таки прохладными, хотя до подлинной конфронтации еще не дошло. (Бжезинский замечал, что «угроза перед которой стоит человечество, – это не советская угроза, а глобальная анархия».)
В задачу Картера входило «похоронить» конвергенцию. А вот следующий президент – правый республиканец Рональд Рейган – должен был начать массированное наступление на СССР. А заодно и пощупать на прочность «социальное государство»
Показательно, что сам Рейган дистанцировался (на словах) от транснационалов, критически отзываясь о Трехсторонней комиссии. Так, 17 марта 1980 года во время предварительных выборов во Флориде он высказался о ТК следующим образом: «…Я полагаю, что ее интересы направлены на международные банки, многонациональные корпорации, и т.д. Я не считаю, что какому-либо министерству правительства США следует иметь 19 высших должностей, занятых людьми от какой-либо одной группы или организации, представляющей одну точку зрения. Нет, я пойду в другом направлении».
Здесь Рейган явно следовал за своим учителем – сенатором-республиканцем Барри Голдуотером, который занимал позиции на крайне правом фланге Республиканской партии. Сенатор утверждал: «С моей точки зрения, Трехсторонняя комиссия представляет собой искусно скоординированное усилие для захвата управления и объединения четырех центров власти: политического, финансового, интеллектуального и церковного».
Этот «политический мамонт» был бескомпромиссным антикоммунистом, чем скорее вредил мировым элитариям, которые любили завязывать интриги как с СССР, так и с «мировым коммунистическим движением».
Голдуотер часто обрушивался на американские правящие круги, обвиняя их в прокоммунистической деятельности. Многим это кажется проявлением реакционной невменяемости, однако, в «контексте» тщательно подготавливаемой конвергенции обвинения сенатора выглядят не такими уж и беспочвенными.
Другое дело, что «мировая закулиса» взяла курс на отказ от конвергенции и разрушение СССР. Поэтому ей и нужны были такие «упертые» и энергичные антикоммунисты, какими были Голдуотер и Рейган. А последний вынужден был считаться с могущественными транснациональными силами, которые крепко держали США в своей сетевой паутине. К тому же, он готов был воспользоваться мощью ТК для атаки на СССР и «мировой коммунизм».
Что ж, эта атака удалась на славу. Рейган довел градус «холодной войны» до максимума, определив СССР как «империю зла». Он даже «символически» начал ядерную войну, заявив перед телекамерами, что отдал приказ о бомбардировках Союза. Потом оказалась, что президент так изящно «пошутил». Однако же, такие люди и на таком уровне просто так не шутят. Это был мощный информационно-психологический удар по советской элите.
При Рейгане гонка вооружений достигла своего апогея.
Союз вынужден был поспевать за США, затрачивая всё новые средства на армию, на «оборонку». А нам это было делать намного труднее, чем американцам, ведь мы сильно отставали в технико-экономическом отношении. Кстати, показательно, что рост расходов на вооружение произошел именно при Горбачеве.
«Внимательное изучение доступных источников, прежде всего записей заседаний Политбюро в 1985-1986 гг., сделанных помощниками Горбачева, показывает, что Горбачев время от времени рассматривал возможность реализации этих альтернатив, – пишет В.М. Зубок. – В начале своего правления Горбачев говорил на Политбюро о том, что администрация Рейгана понимает только язык силы... Подразумевалось, что курс СССР будет нацелен на поддержание стратегического равновесия между двумя сверхдержавами.
До прихода Горбачева к власти бюджетные расходы на оборону были заморожены на уровне, на котором они находились в годы разрядки 1970-х годов. В 1985 г. Горбачев санкционировал в пятилетнем плане рост военных расходов.
Это делалось одновременно с резким увеличением капитальных вложений в промышленную и научно-техническую базу советской экономики – под лозунгом «ускорения». («Фактор Горбачева» и конец холодной войны»)
Это, кстати, сильно подрывает версию о том, что горбачевское руководство стремилось к либерализации с самого начала. Не стоит упрощать, ведь очевидно, что вначале новое руководство выступало за поддержание паритета.
И конвергенция планировалась именно на его основе. Более того, Горбачев возлагал надежды на то, что СССР станет играть ведущую роль в новой мировой системе. (Именно об это написано в книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира»).
Серьезной проблемой стало постоянное ухудшение имиджа, особенно заметное после начала афганской авантюры. Да, и раньше наша идейно-политическая активность пугала многих. В 1970-е годы Советы установили контроль над многими государствами – Алжиром, Эфиопией, Мозамбиком, Анголой, Лаосом, Кампучией, Афганистаном, Никарагуа и т. д. Для кого-то это выглядело как освобождение от цепей американского империализма, что, во многом было правдой.
Но большинство населения планеты было испугано столь стремительным маршем советизма, который напоминал давно уже забытую мировую революцию эпохи Коминтерна.
Вторжение в Афганистан окончательно склонило часу весов на сторону «антисоветской мировой общественности». Хорошо еще, что СССР не влез в Польшу, объятую антисоветской рабочей революцией – планы такие были. Но и просоветский «военный переворот» мало кого вдохновил – Союз стремительно терял свой авторитет, который был достаточно велик после провала американской авантюры во Вьетнаме.
В Союзе так и не решились на какие-то реформы, хотя их планы разрабатывались. Более того, на отдельных предприятиях даже проводились некоторые эксперименты. Однако, комплексного решения так и не было найдено.
Советские руководители даже не решились провести пленум ЦК по научно-техническому развитию, который намечался на 1984 год. (А разговоры о нем шли с начала 1970-х годов). Старцы из Политбюро ЦК решили отложить обсуждение до очередного партийного съезда – то есть, до 1986 года.
Происходило следующее – СССР выдерживал мощнейшее давление извне, переживая в то же самое время кризисные тенденции внутри самой страны.
Достаточно было нескольких толчков, чтобы сломить волю к сопротивлению и поддержанию паритета. Одним из таких толчков стало обрушение цен на нефть, осуществленное Саудовской Аравией по просьбе американских «друзей». А это стало почти смертельным ударом по советской экономике, основанной на экспорте сырья.
Как говорится, «нервы не выдержали», к тому же кое-кто из советских руководителей уже давно и сознательно работал против своей страны. СССР не просто пошел, а побежал навстречу конвергенции. Еще Андропов планировал реформировать страну с упором на экономику. (Такую модель сегодня называют «китайской»). Однако, советская перестройка сразу захватила как экономику, так и политику.
Советские реформаторы погнались за двумя зайцами, в результате чего не поймали ни одного из них. К тому же, желание как можно скорее примириться и объединиться с Западом, привело к многим односторонним уступкам. Что произошло далее известно – развал СССР.
Ликвидация СССР произошла с потрясающей легкостью. Зачастую эту самую легкость объясняют довольно-таки просто – либо «дураками», либо «шпионами» (хорошо хоть не «дорогами»), а то – и тем, и другим сразу. Однако такие объяснения кажутся слишком уж простыми, если только не сказать – примитивными. Дураки не смогли бы пробраться на вершину власти в СССР – для этого требовалось умение держать удар в ожесточенной внутрипартийной борьбе.
Что же до «шпионов», то Советский Союз был, все-таки, достаточно сильной структурой, чтобы пасть в результате проникновения иностранной агентуры (предполагать это так же примитивно, как сводить Октябрьскую революцию к немецкому золоту.) А, может быть, все дело в том, что советское руководство искренне настроилось на конвергенцию и «проморгало» кардинальное изменение в глобальной политике мировой элиты, отказавшейся от конвергенции?
Тогда становятся понятными некоторые впечатляющие провалы во внешней политике, выраженные в односторонней сдаче всех позиций. Возможно, Советам были даны твердые гарантии со стороны некоторых серьезнейших международных центров, вот только сами эти центры переориентировались – советской перестройке предшествовала перестройка «закулисная».
Подписаться на:
Сообщения (Atom)