См. Подражателям Pussy Riot в Германии могут дать три года тюрьмы
Показаны сообщения с ярлыком Латиняне. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Латиняне. Показать все сообщения
Американские католики намерены сделать еще более современный перевод евангелия
Главы американских католических «епископатов» объявили о своем намерении создать еще более современный перевод Нового Завета, который будет использоваться для индивидуального чтения, катехизации и в литургической жизни, сообщает «Радио Ватикана».
Кардинал Дональд Вюэрл напомнил, что перевод Нового Завета был сделан в последний раз в далеком XX веке – аж в 1986 г. И хотя по его мнению, процесс создания нового перевода займет много времени, но «сейчас идеальный момент, чтобы начать эту работу».
Кардинал Дональд Вюэрл напомнил, что перевод Нового Завета был сделан в последний раз в далеком XX веке – аж в 1986 г. И хотя по его мнению, процесс создания нового перевода займет много времени, но «сейчас идеальный момент, чтобы начать эту работу».
Главный раввин Израиля обсудил с Папой Римским иранскую проблему
«Дьявол преподносит Святому Августину Книгу Пороков» (1480), иллюстрация за авторством Михаэля Пахера
Главный раввин Израиля Йона Мецгер посетил накануне, 10 ноября, Ватикан и встретился с Папой Римским Бенедиктом XVI, сообщает портал NRG-Маарив.
Раввин Мецгер обсудил с понтификом иранскую ядерную угрозу и попросил его сделать официальное заявление на этот счет.
"Я напомнил Папе о том, что сегодня годовщина Хрустальной ночи (ночь, ознаменовавшая собой начало еврейских погромов в фашистской Германии – прим.), которая является напоминанием о том, как весь мир промолчал и не обратил внимание на начало целенаправленного уничтожения Гитлером еврейского народа", – рассказал раввин Мецгер в интервью порталу.
"Я объяснил понтифику, что обязанность мировых лидеров приложит все усилия к тому, чтобы справиться с угрозой, и он кивнул в знак согласия", – добавил раввин.
Раввин Мецгер обсудил с понтификом иранскую ядерную угрозу и попросил его сделать официальное заявление на этот счет.
"Я напомнил Папе о том, что сегодня годовщина Хрустальной ночи (ночь, ознаменовавшая собой начало еврейских погромов в фашистской Германии – прим.), которая является напоминанием о том, как весь мир промолчал и не обратил внимание на начало целенаправленного уничтожения Гитлером еврейского народа", – рассказал раввин Мецгер в интервью порталу.
"Я объяснил понтифику, что обязанность мировых лидеров приложит все усилия к тому, чтобы справиться с угрозой, и он кивнул в знак согласия", – добавил раввин.
Измена в Ватикане, или Заговор пап против христианства
Недавно вышла интересная (читается "на ура") книга Ольги Четвериковой "Измена в Ватикане, или Заговор пап против христианства".
В книге на основе мощной базы источников рассказывается о деградации, секуляризации и включении современной Римско-католической церкви в структуры Нового мирового порядка.
Необходимо, правда, добавить, что все высказанное там о католицизме, в равной мере касается и большинства православных конфессий, в первую очередь РПЦ, которые в своем развитии сегодня берут Ватикан в пример.
В книге на основе мощной базы источников рассказывается о деградации, секуляризации и включении современной Римско-католической церкви в структуры Нового мирового порядка.
Необходимо, правда, добавить, что все высказанное там о католицизме, в равной мере касается и большинства православных конфессий, в первую очередь РПЦ, которые в своем развитии сегодня берут Ватикан в пример.
Раввинат продолжает травлю епископа-«антисемита» Р. Уильямсона
Конференция европейских раввинов (CER) обвинила католического епископа-традиционалиста Ричарда Уильямсона в «разжигании ненависти в отношении евреев».
Причиной обвинения послужила заметка, которую сделал в своем блоге Уильямсон. В ней, в частности, говорилось, что именно евреи являются богоубийцами, потому что если бы они не просили крови, то Понтий Пилат не вынес бы обвинительного приговора Иисусу.
«Подобные комментарии возвращают назад в темные века, когда не существовало основанного на взаимном уважении диалога между евреями и католиками», – заявил президент CER раввин Пинхас Гольдшмидт. Он напомнил, что недавно глава французского отделения Братства св. Пия X Режи де Какерэ также обвинил евреев в богоубийстве.
Гольдшмидт обратился к Католической Церкви с призывом прервать переговоры с «экстремистски настроенным» (знакомый слог, не так ли?) братством и показать тем самым желание бороться с «антисемитизмом», имеющемся среди ее общин.
Глава европейских раввинов считает, что Папа Бенедикт XVI, столь явно показавший стремление Ватикана вести позитивный диалог с иудаизмом, должен также продемонстрировать, что в Католической Церкви нет места для разжигающих ненависть.
В этой ситуации, остается лишь пожелать честному и самоотверженному епископу Ричарду Уильмсону твердости в отстаивании Истины и подлинных европейских ценностей.
Причиной обвинения послужила заметка, которую сделал в своем блоге Уильямсон. В ней, в частности, говорилось, что именно евреи являются богоубийцами, потому что если бы они не просили крови, то Понтий Пилат не вынес бы обвинительного приговора Иисусу.
«Подобные комментарии возвращают назад в темные века, когда не существовало основанного на взаимном уважении диалога между евреями и католиками», – заявил президент CER раввин Пинхас Гольдшмидт. Он напомнил, что недавно глава французского отделения Братства св. Пия X Режи де Какерэ также обвинил евреев в богоубийстве.
Гольдшмидт обратился к Католической Церкви с призывом прервать переговоры с «экстремистски настроенным» (знакомый слог, не так ли?) братством и показать тем самым желание бороться с «антисемитизмом», имеющемся среди ее общин.
Глава европейских раввинов считает, что Папа Бенедикт XVI, столь явно показавший стремление Ватикана вести позитивный диалог с иудаизмом, должен также продемонстрировать, что в Католической Церкви нет места для разжигающих ненависть.
В этой ситуации, остается лишь пожелать честному и самоотверженному епископу Ричарду Уильмсону твердости в отстаивании Истины и подлинных европейских ценностей.
Ватикан скрывает сербское золото
Американский адвокат Джонатан Ливи подал заявку на новое расследование подозрительной работы Ватиканского Банка. Защитник жертв НГХ (Независимого государства Хорватия) утверждает, что в банке содержится 80 миллионов долларов, украденных у сербов, евреев и цыган (последними ворованным, небось – прим. Impcommiss).
«Уважаемый Кардинал, на депозите Института по делам религии в Ватикане находится военное сокровище усташей. Это золото, слитки, серебро и другие ценные вещи, которые с 1944 по 1946 год режим усташей крал у сербов, цыган и евреев и вкладывал в Ватиканский банк. Наши клиенты, те, кто пережил Холокост, а также организации в Сербии и Соединенных Штатах, требуют вернуть их собственность».
Так говорится в письме, которое американский адвокат из Сан-Франциско послал председателю финансового комитета в Ватикане кардиналу Алтилио Никори, требуя, чтобы Святой Престол сам расследовал дело о трофее усташей, хранящемся в сокровищнице Ватикана. За эти ограбления сербов, евреев и цыган, которые оцениваются в 80 миллионов долларов, до сих пор никто не ответил.
Адвокат Ливи с двадцатью сотрудниками на протяжении нескольких десятилетий борется в американских судах против Ватиканского банка.
– Наш запрос о проведении расследования связан с нерешенным вопросом так называемого «сокровища усташей», золота и других ценностей из бывшей Югославии, украденных у сербов, евреев и цыган. Впервые этот грабеж был официально задокументирован в 1998-ом в докладе Госдепартамента США под названием «Беспокойство по поводу судьбы военного сокровища усташей». В докладе утверждается, что Ватикан после Второй мировой войны был вовлечен в кражи и отмывание золота из концентрационных лагерей, которое оценивается в 80 млн долларов, – заявил адвокат Джонатан Ливи.
Золото и другие ценные вещи находятся под надзором Центрального банка Ватикана. Они были украдены во время геноцида 1941-1945 года, когда было убито около 500000 людей, «нежелательных» в НГХ. Это имущество, принадлежавшее жертвам, в 1946 году было заложено в банке Ватикана. Один из свидетелей – американский серб, профессор Уильям Тодорович из Лос-Анджелеса, который потерял 17 родственников в Войниче.
По данным американских документов и показаниям под присягой специального агента США Уильяма Гауэна, который опрашивал усташей, участвующих в трансфере ценностей в Ватикан, Святой Престол владеет золотом сербов, евреев и цыган.
– Когда мы судились с Ватиканским банком, прокурор задокументировал организованную кражу имущества семьи богатого сербского предпринимателя Янка Батеса. Усташи убили его отца и брата. Д-р Милан Батес сейчас живет в Великобритании и является законным представителем своей семьи. Его претензия связана с фамильными драгоценностями стоимостью 100 000 долларов, которые являются частью сокровища усташей, – сказал Джонатан Ливи.
Золото жертв усташей на протяжении десятилетий было предметом тяжбы с банком Ватикана и Институтом по делам религии, которую начала в США адвокатская контора Джонатана Ливи. Тем временем, с Ватиканом в США судились и Независимый Совет сербских цыган, и Республика Сербская Краина в изгнании, и Мемориальный центр Ясеновац, и исследовательский институт Ясеновца, и представители частных обвинителей, то есть наследники жертв.
В этих судебных исках потери и убытки были очень хорошо задокументированы Независимым советом сербских цыган.
– Наш иск, поданный в Соединенных Штатах, был отклонен. Суд признал, что Ватикан не может отвечать за сокровище усташей, поскольку Святой Престол не может быть судим в США, – рассказывает адвокат Джонатан Ливи. – Обжалование этого приговора тоже было отклонено, и вердикт американского суда, что Ватикан не может быть судим, стал окончательным в марте 2011 года. Мы, как представители жертв НГХ, этим запросом о расследовании в Ватикане хотим достучаться до Святого Престола и Института по делам религии.
Запрос был подан Ватикану осенью 2011 года после консультаций с адвокатами Святого Престола и Института по делам религии, что свидетельствует о воле Римско-католической церкви решить наконец вопрос сокровища усташей. Если Ватикан не инициирует расследование, юридическая фирма Ливи, и жертвы НГХ намерены судить Ватиканский банк в Европейской комиссии и требовать ответить за укрывательство грабежа сербов, евреев и цыган.
«Уважаемый Кардинал, на депозите Института по делам религии в Ватикане находится военное сокровище усташей. Это золото, слитки, серебро и другие ценные вещи, которые с 1944 по 1946 год режим усташей крал у сербов, цыган и евреев и вкладывал в Ватиканский банк. Наши клиенты, те, кто пережил Холокост, а также организации в Сербии и Соединенных Штатах, требуют вернуть их собственность».
Так говорится в письме, которое американский адвокат из Сан-Франциско послал председателю финансового комитета в Ватикане кардиналу Алтилио Никори, требуя, чтобы Святой Престол сам расследовал дело о трофее усташей, хранящемся в сокровищнице Ватикана. За эти ограбления сербов, евреев и цыган, которые оцениваются в 80 миллионов долларов, до сих пор никто не ответил.
Адвокат Ливи с двадцатью сотрудниками на протяжении нескольких десятилетий борется в американских судах против Ватиканского банка.
– Наш запрос о проведении расследования связан с нерешенным вопросом так называемого «сокровища усташей», золота и других ценностей из бывшей Югославии, украденных у сербов, евреев и цыган. Впервые этот грабеж был официально задокументирован в 1998-ом в докладе Госдепартамента США под названием «Беспокойство по поводу судьбы военного сокровища усташей». В докладе утверждается, что Ватикан после Второй мировой войны был вовлечен в кражи и отмывание золота из концентрационных лагерей, которое оценивается в 80 млн долларов, – заявил адвокат Джонатан Ливи.
Золото и другие ценные вещи находятся под надзором Центрального банка Ватикана. Они были украдены во время геноцида 1941-1945 года, когда было убито около 500000 людей, «нежелательных» в НГХ. Это имущество, принадлежавшее жертвам, в 1946 году было заложено в банке Ватикана. Один из свидетелей – американский серб, профессор Уильям Тодорович из Лос-Анджелеса, который потерял 17 родственников в Войниче.
По данным американских документов и показаниям под присягой специального агента США Уильяма Гауэна, который опрашивал усташей, участвующих в трансфере ценностей в Ватикан, Святой Престол владеет золотом сербов, евреев и цыган.
– Когда мы судились с Ватиканским банком, прокурор задокументировал организованную кражу имущества семьи богатого сербского предпринимателя Янка Батеса. Усташи убили его отца и брата. Д-р Милан Батес сейчас живет в Великобритании и является законным представителем своей семьи. Его претензия связана с фамильными драгоценностями стоимостью 100 000 долларов, которые являются частью сокровища усташей, – сказал Джонатан Ливи.
Золото жертв усташей на протяжении десятилетий было предметом тяжбы с банком Ватикана и Институтом по делам религии, которую начала в США адвокатская контора Джонатана Ливи. Тем временем, с Ватиканом в США судились и Независимый Совет сербских цыган, и Республика Сербская Краина в изгнании, и Мемориальный центр Ясеновац, и исследовательский институт Ясеновца, и представители частных обвинителей, то есть наследники жертв.
В этих судебных исках потери и убытки были очень хорошо задокументированы Независимым советом сербских цыган.
– Наш иск, поданный в Соединенных Штатах, был отклонен. Суд признал, что Ватикан не может отвечать за сокровище усташей, поскольку Святой Престол не может быть судим в США, – рассказывает адвокат Джонатан Ливи. – Обжалование этого приговора тоже было отклонено, и вердикт американского суда, что Ватикан не может быть судим, стал окончательным в марте 2011 года. Мы, как представители жертв НГХ, этим запросом о расследовании в Ватикане хотим достучаться до Святого Престола и Института по делам религии.
Запрос был подан Ватикану осенью 2011 года после консультаций с адвокатами Святого Престола и Института по делам религии, что свидетельствует о воле Римско-католической церкви решить наконец вопрос сокровища усташей. Если Ватикан не инициирует расследование, юридическая фирма Ливи, и жертвы НГХ намерены судить Ватиканский банк в Европейской комиссии и требовать ответить за укрывательство грабежа сербов, евреев и цыган.
Священнослужители РПЦ МП приняли благословение от римского папы (+ видео)
Пресс-служба Ватикана распространила официальное видео встречи Митрополита Иллариона (Алфеева), главы отдела внешних церковных связей РПЦ МП, с папой римским Бенедиктом XVI.
После протокольных обменов приветствиями и пожеланий следуют шокирующие кадры. Священнослужители и миряне – сотрудники ОВЦС, по очереди берут благословение у папы римского. При этом один из них просит «благословить его» (bless me).
Подобное их поведение, однако, явно не смутило Митрополита Иллариона.
Принятие благословения означает признание над собой духовной власти того лица, у которого оное благословение берется. Между тем как с еретиками, согласно канонам, не следует даже вместе есть и пить.
Очевидно, что те священнослужители из ОВЦС РПЦ МП, которые приняли такое благословение, считают Бенедикта XVI не очередным ересиархом, а «епископом Рима».
Остается надеяться, что Священноначалие РПЦ МП в ближайшее время даст свою оценку этому прискорбному для всех православных христиан эпизоду.
После протокольных обменов приветствиями и пожеланий следуют шокирующие кадры. Священнослужители и миряне – сотрудники ОВЦС, по очереди берут благословение у папы римского. При этом один из них просит «благословить его» (bless me).
Подобное их поведение, однако, явно не смутило Митрополита Иллариона.
Принятие благословения означает признание над собой духовной власти того лица, у которого оное благословение берется. Между тем как с еретиками, согласно канонам, не следует даже вместе есть и пить.
Очевидно, что те священнослужители из ОВЦС РПЦ МП, которые приняли такое благословение, считают Бенедикта XVI не очередным ересиархом, а «епископом Рима».
Остается надеяться, что Священноначалие РПЦ МП в ближайшее время даст свою оценку этому прискорбному для всех православных христиан эпизоду.
В Москву привезли каплю крови Иоанна Павла II
В Москву доставлена капля крови Папы Римского Иоанна Павла II. Об этом сообщил в воскресенье священник ордена салезианцев Августин Дзендзель. Возможно, реликвия будет выставлена для почитания католиками во время торжеств по случаю 100-летия московского кафедрального собора. Они пройдут 24-25 сентября.
Кровь, капля которой на ткани привезена в Москву, взята у понтифика в последние дни болезни (Папа умер в апреле 2005 года) сотрудниками центра переливания крови ватиканской детской больницы Bambino Gesu. Переливание крови Папе римскому уже не потребовалось, а его кровь в четырех небольших контейнерах была сохранена монахинями клиники. Два из них переданы кардиналу Станиславу Дживишу, еще один хранится в Службе папских литургических церемоний и один контейнер остался в больнице Bambino Gesu.
Почитание реликвий (мощей) в христианстве упоминается в письменных свидетельствах со II века. В 787 году на Седьмом Вселенском соборе догмат почитания мощей святых и обязательность их помещения в алтари храмов был окончательно закреплен у католиков. Нынешний Папа римский Бенедикт XVI начал процесс причисления к лику блаженных своего предшественника, и 1 мая 2011 года беатифицировал его. Тело папы Иоанна Павла II было эксгумировано и размещено перед главным алтарем собора св. Петра, а после беатификации перезахоронено в новой гробнице.
Кровь, капля которой на ткани привезена в Москву, взята у понтифика в последние дни болезни (Папа умер в апреле 2005 года) сотрудниками центра переливания крови ватиканской детской больницы Bambino Gesu. Переливание крови Папе римскому уже не потребовалось, а его кровь в четырех небольших контейнерах была сохранена монахинями клиники. Два из них переданы кардиналу Станиславу Дживишу, еще один хранится в Службе папских литургических церемоний и один контейнер остался в больнице Bambino Gesu.
Почитание реликвий (мощей) в христианстве упоминается в письменных свидетельствах со II века. В 787 году на Седьмом Вселенском соборе догмат почитания мощей святых и обязательность их помещения в алтари храмов был окончательно закреплен у католиков. Нынешний Папа римский Бенедикт XVI начал процесс причисления к лику блаженных своего предшественника, и 1 мая 2011 года беатифицировал его. Тело папы Иоанна Павла II было эксгумировано и размещено перед главным алтарем собора св. Петра, а после беатификации перезахоронено в новой гробнице.
Президент Венесуэлы призвал духов и богов
Президент Венесуэлы Уго Чавес, прибывший в это воскресенье на Кубу для прохождения очередного курса лечения от рака, объявил перед отъездом на встрече с венесуэльскими военнослужащими, что ищет божественной поддержки у духов и богов центральных равнин страны.
"Я верю в духов равнин, которые помогут мне превозмочь недуг. Я буду жить, и мы выиграем выборы в следующем году", – сказал Чавес тысячам солдат форта Тиуна – крупнейшей военной базы страны.
Чавес месяц назад причастился и соборовался. Он заявляет, что является набожным католиком, хотя его религиозные убеждения эклектичны. Бывший десантный командир объясняет, что своими неортодоксальными религиозными воззрениями он обязан воспитанию на равнинах Лос-Льянос – обширных степных территориях Венесуэлы.
Значительная часть населения страны придерживается многочисленных народных верований, среди которых, например, почитание индейской богини Марии Лионцы. Католическая церковь всегда считала эти культы идолопоклонничеством, но вынуждена была терпеть их из-за большой популярности среди всех расовых и классовых групп венесуэльцев.
Многие ищут избавления от болезней, молясь народным божествам и принося им в жертву животных. Чавес, не стал уточнять, собирается ли он задабривать богов лишь выступлениями в эфире местного телевидения или принесет им какую-нибудь жертву.
Выступая с балкона президентского дворца, Чавес поблагодарил за помощь в его борьбе с болезнью идолов Лос-Льяноса, в особенности Марию Лионцу, чей образ много веков назад явился молодому индейцу на берегу реки.
"Я верю в духов равнин, которые помогут мне превозмочь недуг. Я буду жить, и мы выиграем выборы в следующем году", – сказал Чавес тысячам солдат форта Тиуна – крупнейшей военной базы страны.
Чавес месяц назад причастился и соборовался. Он заявляет, что является набожным католиком, хотя его религиозные убеждения эклектичны. Бывший десантный командир объясняет, что своими неортодоксальными религиозными воззрениями он обязан воспитанию на равнинах Лос-Льянос – обширных степных территориях Венесуэлы.
Значительная часть населения страны придерживается многочисленных народных верований, среди которых, например, почитание индейской богини Марии Лионцы. Католическая церковь всегда считала эти культы идолопоклонничеством, но вынуждена была терпеть их из-за большой популярности среди всех расовых и классовых групп венесуэльцев.
Многие ищут избавления от болезней, молясь народным божествам и принося им в жертву животных. Чавес, не стал уточнять, собирается ли он задабривать богов лишь выступлениями в эфире местного телевидения или принесет им какую-нибудь жертву.
Выступая с балкона президентского дворца, Чавес поблагодарил за помощь в его борьбе с болезнью идолов Лос-Льяноса, в особенности Марию Лионцу, чей образ много веков назад явился молодому индейцу на берегу реки.
Ученые подтвердили вину тамплиеров
Документы, найденные в Ватиканском архиве, свидетельствуют, что тамплиеры действительно отступили от католической веры. Как свидетельствует акты комиссии, организованной папой Климентом V, которая состояла из кардиналов Беренжера Фридоли, Этьена де Суси и Ландольфа Бранкация, и которая провела расследование дела тамплиеров независимо от французской короны, комиссия, допросив членов Ордена без применения пыток, пришла к выводу, что при вступлении в Орден кандидатов вынуждали отрекаться от Иисуса Христа и топтать распятие.
Вокруг «Ордена рыцарей Сионского храма», более известных, как тамплиеры, сплетено немало легенд и басен. Антикатолическая пропаганда всегда старалась изобразить их как невинных жертв французского короля Филиппа ІV и Католической церкви. Относительно магических практик и пантеистической доктрины, которые якобы имели место в Ордене, комиссия выразила сомнение. Комиссия полностью отбросила обвинение Ордена в повальном гомосексуализме. Все подсудимые были признаны богохульниками и удалены из Ордена. Сам папа Климент V распустил Орден Тамплиеров 3 апреля 1312 года. Булла, которой был распущен Орден, не повторяет обвинений французской короны.
Документы также снимают с короля Филиппа ІV обвинения в желании присвоить имущество Ордена, поскольку все было передано Ордену рыцарей-иоаннитов, известному также как Мальтийский орден. Таковы результаты исследований историка д-р Барбары Фрейл. Данные об этом исследовании опубликованы в научных журналах еще в 2002 году, но широкой публике стали известны благодаря книге Михаела Геземанна «Мракобесы: Мифы, ложь и легенды об истории церкви».
Вокруг «Ордена рыцарей Сионского храма», более известных, как тамплиеры, сплетено немало легенд и басен. Антикатолическая пропаганда всегда старалась изобразить их как невинных жертв французского короля Филиппа ІV и Католической церкви. Относительно магических практик и пантеистической доктрины, которые якобы имели место в Ордене, комиссия выразила сомнение. Комиссия полностью отбросила обвинение Ордена в повальном гомосексуализме. Все подсудимые были признаны богохульниками и удалены из Ордена. Сам папа Климент V распустил Орден Тамплиеров 3 апреля 1312 года. Булла, которой был распущен Орден, не повторяет обвинений французской короны.
Документы также снимают с короля Филиппа ІV обвинения в желании присвоить имущество Ордена, поскольку все было передано Ордену рыцарей-иоаннитов, известному также как Мальтийский орден. Таковы результаты исследований историка д-р Барбары Фрейл. Данные об этом исследовании опубликованы в научных журналах еще в 2002 году, но широкой публике стали известны благодаря книге Михаела Геземанна «Мракобесы: Мифы, ложь и легенды об истории церкви».
Тамплиеры... после тамплиеров (Часть II)
◄ Часть I
IV. "Орден Храма" барона фон Гунда и "рыцарь Красного пера"
Возрождение тамплиерских идей в Германии и Австрии было связано, прежде всего, с именем имперского барона Карла Готтгельфа фон Гунда унд Альтенгроткау. Барон фон Гунд (в русскоязычной исторической литературе встречается также написание "Хунд" и даже энглизированное "Хант"!) заявлял о себе как о посвященном тамплиере и законном преемнике продолжавшего – якобы! – существовать непрерывно с 1314 г. Ордена рыцарей Храма.
Согласно утверждениям барона фон Гунда, он был, в период пребывания в 1742 г. при дворе пребывавшего в изгнании во Франции претендента на английский королевский престол – принца Карла (Чарльза) Эдуарда из шотландской по происхождению династии Стюартов (так называемого "красавчика-принца Чарли"), в присутствии ближайших приближенных претендента – лорда Уильяма Килмарнока и лорда Клиффорда, был посвящен неким "рыцарем Красного пера" (cavaliere a penna rubra) в таинства исконного древнего, основанного Гуго де Пайеном "Ордена бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова", продолжавшего, якобы, по-прежнему существовать в Шотландии, несмотря на все преследования духовных и светских властей.
Далее, барон фон Гунд утверждал, что высшее тамплиерское руководство («Высшие Неизвестные»), якобы, назначили его Главой Ордена ("орденсобером") в VII орденской провинции (Германии) и демонстрировал, в доказательство своего назначения, врученный ему "патент воинского (войскового) магистра ("геересмейстера")".
По возвращению от двора претендента во Франции в Германию, барон фон Гунд, якобы, восстановил там Орден Храма на основании Устава (Статутов), объявленных им исконно тамплиерскими. Согласно утверждениям (а, вполне возможно, и искреннему убеждению) Гунда, "рыцарь Красного пера", как наиболее авторитетный представитель "Высших Неизвестных" поведал и передал ему все "секреты Ордена", "тайные Статуты", "сокровище храмовников", все правила тамплиерской "магии и алхимии" и полную историю Ордена "вплоть до сегодняшнего дня, безо всяких пропусков и ничего не утаив".
Точно установить, кто именно скрывался под маской таинственного "рыцаря Красного пера", не удалось по сей день, хотя некоторые исследователи подозревают, что это мог быть сам автор "Дискурса", шотландский кавалер Рамзай (любопытно. что в 30-40-х гг. ХХ в. под псевдонимом "Рамзай" действовал советский разведчик в Германии и Японии доктор Рихард Зорге). Во всяком случае, его подлинное лицо (как, возможно, и было задумано бароном фон Гундом) осталось скрытым под покровом тайны, оставив открытой возможность для бесчисленных фантазий и спекуляций.
Сам барон фон Гунд руководил своим "новым Орденом Храма" по образцу древнего Ордена тамплиеров, внеся в практику нового братства некоторые важные понятия и идеи, заимствованные им из сферы вассально-сеньориальных отношений эпохи позднего Средневековья – например, "строгое послушание (нередко в соответствующей литературе встречается неправильный. на наш взгляд, перевод "строгое наблюдение)".
Этот немецкий Орден тамплиеров XVIII в. снискал себе известность среди "профанов" ("непосвященных"), прежде всего, излюбленными бароном фон Гундом внешними эффектами – многочасовыми религиозными и светскими церемониями (часто проводившимся в подземельях, заброшенных рудниках и развалинах старинных замков), стилизованными "под Средневековье" пиршествами при свете факелов и смоляных плошек (чем в то время увлекались и масоны, именовавшие свои пирушки, как в Евангелиях, "агапами" - "трапезами братской любви"!), пышными одеяниями и доспехами, а также (заимствованным, вероятно, у тех же масонов) обычаем давать принятым в члены "Ордена Храма" новичкам витиеватые "рыцарские" имена и титулы. Впрочем, обычай давать неофиту новое имя при инициации (посвящении) издавна практиковался и христианским монашеством, как на Западе, так и на Востоке (а в Православии монах, становясь схимником, принимает даже третье имя).
О каких-то оригинальных духовных идеях нового "Ордена Храма" "геересмейстера" фон Гунда сведений не сохранилось. Известно только, что, после первоначальных успехов и притока в его ряды немалого числа "ищущих света и истины" – в 1775 г. в рядах "Строгого послушания", или "Строгого наблюдения" (Strikte Observanz)" воинского магистра" фон Гунда числились, ни много ни мало, 26 владетельных германских государей (в том числе герцог Брауншвейгский, будущий главнокомандующий австро-прусских войск в войне против революционной Франции, неожиданно отступивший после "канонады при Вальми", что привело к обвинению герцога в измене, якобы совершенной сановным "тамплиером" в порядке "масонской дисциплины")! – вскоре наступил спад.
После смерти барона фон Гунда его "Орден тамплиеров" (возможно, не без влияния вездесущих иезуитов!) очень быстро раскололся на враждующие группировки. К тому же после начала Французской революции и революционных войн, после прихода французских оккупационных войск и порядков (а также французских масонских лож наполеоновского образца) на германские земли, подобный пережиток Средневековья лишился всякой опоры и оказался явно "не ко двору".
Что же касается таинственного "рыцаря с Красным пером", то иногда высказывается предположение, что под его маской мог скрываться сам наследник английского престола принц Карл Эдуард Стюарт, о котором совершенно точно известно, что он планировал, в качестве тамплиерского Великого Магистра, утвердиться в Шотландии, но потерпел неудачу. Возможно, последний законный наследник династии Стюартов, рьяный католик, скончавшийся в изгнании в Риме в 1788 г., до последнего дня мечтал об основании некоей "тамплиерской державы" на шотландской земле... Кто знает?
Известному немецкому масону, просветителю, писателю и драматургу Готтгольду Эфраиму Лессингу, был хорошо известен принцип "Строгого послушания", положенный в основу "Ордена рыцарей-храмовников", "воссозданного" Гундом. Не случайно в чисто масонской по духу пьесе Лессинга "Натан Мудрый", говорящей о равенстве трех мировых религий – христианства, иудаизма и ислама – фигурирует и рыцарь-тамплиер – представитель средневекового Ордена Храма.
Не менее знаменитый немецкий поэт, драматург и писатель, автор "Фауста" Иоганн Вольфганг фон Гете (по совместительству – член Веймарской масонской ложи "Амалия") пренебрежительно отзывался о "восстановленном" бароном фон Гундом Ордене Храма, как о "бело-красном маскараде" (намекая на эмблему ордена – красный тамплиерский крест на белом поле).
Тем не менее, средневековые орденские правила и идеалы продолжали играть немаловажную роль в мышлении классиков немецкой литературы. В известном произведении того же Гете "Тайны" описывалось основание братства, напоминающего тамплиерское. В его не менее известном, состоящем из двух частей – "Годы ученичества" и "Годы странствий" – романе о Вильгельме Мейстере (буквально: "Мастере" – налицо достаточно прозрачный намек на духовный рост масона от степени "ученика" до степени "мастера"!) – фигурируют, в частности, члены некоего таинственного "Общества Башни", весьма напоминающего средневековый Орден Меча (меченосцев).
Другой известный франкмасон – великий композитор Вольфганг Амадей Моцарт – также оказался, в своей опере "Волшебная флейта", не чужд тамплиерской идее. А уже в XIX в. немецкий драматург Цахариас Вернер сочинил пользовавшуюся при его жизни огромной популярностью драму о тамплиерах под названием "Сыны долины", посвященную истории Ордена Храма с момента его основания вплоть до несправедливого обвинения в ереси и упразднения, а затем – тайного продолжения существования Ордена в Шотландии.
Наряду с Великим Магистром тамплиеров Жаком де Молэ, в пьесе Вернера фигурируют своего рода "Высшие Неизвестные" – так называемые "Сыны долины" – сознательно инсценирующие катастрофу, чтобы, ценой гибели "внешнего", "насквозь проникшегося мирским духом", забывшего о своем исконном высоком духовном предназначении Ордена Храма, обеспечить возможность вдали от политических реалий, поддерживать на протяжении столетий орденскую идею в ее исконной чистоте.
(Нечто подобное, но только в более тяжеловесной форме, попытались сочинить cоветский писатель – популяризатор "эзотерики" – Еремей Иудович Парнов как в своей приключенческой дилогии "Ларец Марии Медичи" и "Третий глаз Шивы", так и в своем "справочнике оккультиста" под названием "Трон Люцифера", а в еще более ярко выраженной степени – современные московские литераторы во главе с Александром Сегенем, скрывшиеся под псевдонимом "Октавиан Стампас", в своем девятитомнике "Тамплиеры. Исторические хроники рыцарей Ордена Храма Соломонова", вышедшем в московском издательстве "Окто Принт" в 1996-1998 гг.).
Известный австрийский поэт, драматург и писатель периода fin de siecle Гуго фон Гофманнсталь вводит рыцаря Храма в действие своего оставшегося недописанным таинственно-магического романа "Андреас, или Объединенные".
Сюжеты, связанные с тамплиерами, нередко встречались и у других немецкоязычных литераторов – например, у поэта-символиста Стефана (Штефана) Георге, писателей Густава Майринка и Эрнста Юнгера. Так, например, в поэтическом сборнике Стефана Георге "Седьмое кольцо" (Der siebente Ring) часто встречается мотив восхваления орденских идей безмерно идеализированных тамплиеров и розенкрейцеров.
Йозеф фон Гаммер-Пургшталь еще больше способствовал созданию этого идеализированного, созерцательного образа Ордена Храма, усиленно разрабатывая тему реальности поставленного тамплиерам в вину католической инквизицией культа идола Бафомета, как чего-то реального. К тому же Гаммер-Пургшталь представил тамплиеров в качестве алхимиков, колдунов и черных магов, что вызвало дополнительный всплеск читательского интереса.
Особенно интересно, что в написанной небольшой "готической" новеллы австрийского писателя-оккультиста Густава Майринка "Мастер Леонгард" он впервые в доступной не только "посвященным", и "профанам" литературе – назвал свастику, или крюкоообразный крест, "тамплиерским крестом"; позднее сочетание красного тамплиерского лапчатого креста на белом поле со свастикой практиковал в орденской символике своего собственного ордена "новых тамплиеров" австрийский же ариософ барон Йорг Ланц фон Либенфельз.
Cкорее всего, все перечисленные выше масонские и парамасонские структуры возводят свое происхождение к средневековому Ордену Храма без достаточно веских к тому оснований – в отличие, скажем, от "Верховного Рыцарского Ордена Иерусалимского Храма", португальского Ордена Христа (имеющего в настоящее время не только национальную португальскую, но и ватиканскую т.е. папскую ветвь) и португальского же Ордена Эворы...
Согласно утверждениям барона фон Гунда, он был, в период пребывания в 1742 г. при дворе пребывавшего в изгнании во Франции претендента на английский королевский престол – принца Карла (Чарльза) Эдуарда из шотландской по происхождению династии Стюартов (так называемого "красавчика-принца Чарли"), в присутствии ближайших приближенных претендента – лорда Уильяма Килмарнока и лорда Клиффорда, был посвящен неким "рыцарем Красного пера" (cavaliere a penna rubra) в таинства исконного древнего, основанного Гуго де Пайеном "Ордена бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова", продолжавшего, якобы, по-прежнему существовать в Шотландии, несмотря на все преследования духовных и светских властей.
Далее, барон фон Гунд утверждал, что высшее тамплиерское руководство («Высшие Неизвестные»), якобы, назначили его Главой Ордена ("орденсобером") в VII орденской провинции (Германии) и демонстрировал, в доказательство своего назначения, врученный ему "патент воинского (войскового) магистра ("геересмейстера")".
По возвращению от двора претендента во Франции в Германию, барон фон Гунд, якобы, восстановил там Орден Храма на основании Устава (Статутов), объявленных им исконно тамплиерскими. Согласно утверждениям (а, вполне возможно, и искреннему убеждению) Гунда, "рыцарь Красного пера", как наиболее авторитетный представитель "Высших Неизвестных" поведал и передал ему все "секреты Ордена", "тайные Статуты", "сокровище храмовников", все правила тамплиерской "магии и алхимии" и полную историю Ордена "вплоть до сегодняшнего дня, безо всяких пропусков и ничего не утаив".
Точно установить, кто именно скрывался под маской таинственного "рыцаря Красного пера", не удалось по сей день, хотя некоторые исследователи подозревают, что это мог быть сам автор "Дискурса", шотландский кавалер Рамзай (любопытно. что в 30-40-х гг. ХХ в. под псевдонимом "Рамзай" действовал советский разведчик в Германии и Японии доктор Рихард Зорге). Во всяком случае, его подлинное лицо (как, возможно, и было задумано бароном фон Гундом) осталось скрытым под покровом тайны, оставив открытой возможность для бесчисленных фантазий и спекуляций.
Сам барон фон Гунд руководил своим "новым Орденом Храма" по образцу древнего Ордена тамплиеров, внеся в практику нового братства некоторые важные понятия и идеи, заимствованные им из сферы вассально-сеньориальных отношений эпохи позднего Средневековья – например, "строгое послушание (нередко в соответствующей литературе встречается неправильный. на наш взгляд, перевод "строгое наблюдение)".
Этот немецкий Орден тамплиеров XVIII в. снискал себе известность среди "профанов" ("непосвященных"), прежде всего, излюбленными бароном фон Гундом внешними эффектами – многочасовыми религиозными и светскими церемониями (часто проводившимся в подземельях, заброшенных рудниках и развалинах старинных замков), стилизованными "под Средневековье" пиршествами при свете факелов и смоляных плошек (чем в то время увлекались и масоны, именовавшие свои пирушки, как в Евангелиях, "агапами" - "трапезами братской любви"!), пышными одеяниями и доспехами, а также (заимствованным, вероятно, у тех же масонов) обычаем давать принятым в члены "Ордена Храма" новичкам витиеватые "рыцарские" имена и титулы. Впрочем, обычай давать неофиту новое имя при инициации (посвящении) издавна практиковался и христианским монашеством, как на Западе, так и на Востоке (а в Православии монах, становясь схимником, принимает даже третье имя).
О каких-то оригинальных духовных идеях нового "Ордена Храма" "геересмейстера" фон Гунда сведений не сохранилось. Известно только, что, после первоначальных успехов и притока в его ряды немалого числа "ищущих света и истины" – в 1775 г. в рядах "Строгого послушания", или "Строгого наблюдения" (Strikte Observanz)" воинского магистра" фон Гунда числились, ни много ни мало, 26 владетельных германских государей (в том числе герцог Брауншвейгский, будущий главнокомандующий австро-прусских войск в войне против революционной Франции, неожиданно отступивший после "канонады при Вальми", что привело к обвинению герцога в измене, якобы совершенной сановным "тамплиером" в порядке "масонской дисциплины")! – вскоре наступил спад.
После смерти барона фон Гунда его "Орден тамплиеров" (возможно, не без влияния вездесущих иезуитов!) очень быстро раскололся на враждующие группировки. К тому же после начала Французской революции и революционных войн, после прихода французских оккупационных войск и порядков (а также французских масонских лож наполеоновского образца) на германские земли, подобный пережиток Средневековья лишился всякой опоры и оказался явно "не ко двору".
Что же касается таинственного "рыцаря с Красным пером", то иногда высказывается предположение, что под его маской мог скрываться сам наследник английского престола принц Карл Эдуард Стюарт, о котором совершенно точно известно, что он планировал, в качестве тамплиерского Великого Магистра, утвердиться в Шотландии, но потерпел неудачу. Возможно, последний законный наследник династии Стюартов, рьяный католик, скончавшийся в изгнании в Риме в 1788 г., до последнего дня мечтал об основании некоей "тамплиерской державы" на шотландской земле... Кто знает?
V. "Новые храмовники" в контексте западной культуры
Известному немецкому масону, просветителю, писателю и драматургу Готтгольду Эфраиму Лессингу, был хорошо известен принцип "Строгого послушания", положенный в основу "Ордена рыцарей-храмовников", "воссозданного" Гундом. Не случайно в чисто масонской по духу пьесе Лессинга "Натан Мудрый", говорящей о равенстве трех мировых религий – христианства, иудаизма и ислама – фигурирует и рыцарь-тамплиер – представитель средневекового Ордена Храма.
Не менее знаменитый немецкий поэт, драматург и писатель, автор "Фауста" Иоганн Вольфганг фон Гете (по совместительству – член Веймарской масонской ложи "Амалия") пренебрежительно отзывался о "восстановленном" бароном фон Гундом Ордене Храма, как о "бело-красном маскараде" (намекая на эмблему ордена – красный тамплиерский крест на белом поле).
Тем не менее, средневековые орденские правила и идеалы продолжали играть немаловажную роль в мышлении классиков немецкой литературы. В известном произведении того же Гете "Тайны" описывалось основание братства, напоминающего тамплиерское. В его не менее известном, состоящем из двух частей – "Годы ученичества" и "Годы странствий" – романе о Вильгельме Мейстере (буквально: "Мастере" – налицо достаточно прозрачный намек на духовный рост масона от степени "ученика" до степени "мастера"!) – фигурируют, в частности, члены некоего таинственного "Общества Башни", весьма напоминающего средневековый Орден Меча (меченосцев).
Другой известный франкмасон – великий композитор Вольфганг Амадей Моцарт – также оказался, в своей опере "Волшебная флейта", не чужд тамплиерской идее. А уже в XIX в. немецкий драматург Цахариас Вернер сочинил пользовавшуюся при его жизни огромной популярностью драму о тамплиерах под названием "Сыны долины", посвященную истории Ордена Храма с момента его основания вплоть до несправедливого обвинения в ереси и упразднения, а затем – тайного продолжения существования Ордена в Шотландии.
Наряду с Великим Магистром тамплиеров Жаком де Молэ, в пьесе Вернера фигурируют своего рода "Высшие Неизвестные" – так называемые "Сыны долины" – сознательно инсценирующие катастрофу, чтобы, ценой гибели "внешнего", "насквозь проникшегося мирским духом", забывшего о своем исконном высоком духовном предназначении Ордена Храма, обеспечить возможность вдали от политических реалий, поддерживать на протяжении столетий орденскую идею в ее исконной чистоте.
(Нечто подобное, но только в более тяжеловесной форме, попытались сочинить cоветский писатель – популяризатор "эзотерики" – Еремей Иудович Парнов как в своей приключенческой дилогии "Ларец Марии Медичи" и "Третий глаз Шивы", так и в своем "справочнике оккультиста" под названием "Трон Люцифера", а в еще более ярко выраженной степени – современные московские литераторы во главе с Александром Сегенем, скрывшиеся под псевдонимом "Октавиан Стампас", в своем девятитомнике "Тамплиеры. Исторические хроники рыцарей Ордена Храма Соломонова", вышедшем в московском издательстве "Окто Принт" в 1996-1998 гг.).
Известный австрийский поэт, драматург и писатель периода fin de siecle Гуго фон Гофманнсталь вводит рыцаря Храма в действие своего оставшегося недописанным таинственно-магического романа "Андреас, или Объединенные".
Сюжеты, связанные с тамплиерами, нередко встречались и у других немецкоязычных литераторов – например, у поэта-символиста Стефана (Штефана) Георге, писателей Густава Майринка и Эрнста Юнгера. Так, например, в поэтическом сборнике Стефана Георге "Седьмое кольцо" (Der siebente Ring) часто встречается мотив восхваления орденских идей безмерно идеализированных тамплиеров и розенкрейцеров.
Йозеф фон Гаммер-Пургшталь еще больше способствовал созданию этого идеализированного, созерцательного образа Ордена Храма, усиленно разрабатывая тему реальности поставленного тамплиерам в вину католической инквизицией культа идола Бафомета, как чего-то реального. К тому же Гаммер-Пургшталь представил тамплиеров в качестве алхимиков, колдунов и черных магов, что вызвало дополнительный всплеск читательского интереса.
Особенно интересно, что в написанной небольшой "готической" новеллы австрийского писателя-оккультиста Густава Майринка "Мастер Леонгард" он впервые в доступной не только "посвященным", и "профанам" литературе – назвал свастику, или крюкоообразный крест, "тамплиерским крестом"; позднее сочетание красного тамплиерского лапчатого креста на белом поле со свастикой практиковал в орденской символике своего собственного ордена "новых тамплиеров" австрийский же ариософ барон Йорг Ланц фон Либенфельз.
Cкорее всего, все перечисленные выше масонские и парамасонские структуры возводят свое происхождение к средневековому Ордену Храма без достаточно веских к тому оснований – в отличие, скажем, от "Верховного Рыцарского Ордена Иерусалимского Храма", португальского Ордена Христа (имеющего в настоящее время не только национальную португальскую, но и ватиканскую т.е. папскую ветвь) и португальского же Ордена Эворы...
Тамплиеры... после тамплиеров
«Одна из этих гравюр особенно запомнилась Леонгарду: на ней был изображен черный козел с золотым бородатым человеческим ликом, пред ним, молитвенно сложив руки, стояли правильным полукругом рыцари в белоснежных мантиях с какими-то страшными крестами на груди; обычный христианский крест состоит из двух прямых перекладин, а этот был составлен из четырех бегущих, согнутых в колене под прямым углом ног – сатанинский крест тамплиеров...»
– Густав Майринк. Мастер Леонгард
– Густав Майринк. Мастер Леонгард
"Взвейтесь сердцами выше всех звезд!
Реет пред нами Розовый Крест!"
– Из песнопений русских розенкрейцеров XVIII в.
Реет пред нами Розовый Крест!"
– Из песнопений русских розенкрейцеров XVIII в.
"Взвейтесь кострами, синие ночи!
Мы – пионеры, дети рабочих!"
– Из песни советских юных пионеров-ленинцев ХХ в.
Мы – пионеры, дети рабочих!"
– Из песни советских юных пионеров-ленинцев ХХ в.
I. Тамплиеры после упразднения Ордена Храма
Казалось, что после ликвидации "Ордена бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова" совместными усилиями французской короны и папской тиары и сожжения на костре Великого Магистра тамплиеров Жака де Молэ и других членов верховного руководства уничтоженного Ордена Храма на парижском Еврейском острове в 1314 г., история братства тамплиеров (владения которого некогда простирались от Португалии до Руси и от Германии до Палестины) завершилась раз и навсегда.
Однако вскоре выяснилось, что, несмотря на роспуск Ордена храмовников как официально признанного духовными и светскими властями Запада военно-монашеского института Вьеннским собором римско-католической церкви, великую идею тамплиерства оказалось невозможно вычеркнуть из коллективной исторической памяти европейцев простым церковно-административным актом.
Дело в том, что средневековое христианское благочестие иногда принимало весьма причудливые, с нашей современной, "теплохладной" в вопросах веры, точки зрения, формы – достаточно вспомнить Крестовые походы, братства самобичевателей-флагеллантов и даже еретические объединения, вроде богомилов, патаренов, вальденсов или катаров-альбигойцев. Истоки всех этих движений коренились, прежде всего, в крайне интенсивном стремлении людей Средневековья быть как можно ближе к Богу. Частью этого мира было и благочестие рыцарей-тамплиеров, которое нам представляется правильным рассматривать именно под данным углом зрения.
Известно, что многим членам Ордена тамплиеров за пределами Французского королевства удалось избежать преследований инквизиторов и жадных до земель и денег тамплиеров светских властей. В особенности сказанное относится к тамплиерам Иберийского полуострова, Германии, Англии и Шотландии. Сегодня нам, несмотря на обилие разнообразнейших легенд на этот счет, все еще точно не известно, что с ними произошло.
Согласно предположениям многих исследователей, ушедшим в глубокое подполье уцелевшим тамплиерам удалось сохранить Орден Храма, хотя и в видоизмененной форме. Так, например, в качестве преемника Ордена Храма рассматривалось возникшее в XVI в. братство "розенкрейцеров" (Орден Розы и Креста, а позднее – Златорозового Креста), в рядах которого объединилось большинство свободомыслящих интеллектуалов Западной Европы – в частности, такие знаменитые мыслители, как француз Декарт (Картезиус) и немец Лейбниц.
Вероятно, особую привлекательность идеям "розенкрейцеров" (Рыцарей Розы и Креста) придавала как раз окружавшая их братство аура некоей древней тайны (побудившая. к примеру, даже известного драматурга и поэта "серебряного века российской литературы" Александра Блока назвать свою знаменитую историческую драму не как-нибудь, а именно "Роза и Крест").
Во всяком случае, невозможно отрицать влияние идей розенкрейцеров на формирование идеологии эпохи европейского Просвещения, и, в частности, на основание английского "Королевского общества" (Royal Society), где блистали "звезды" ранга сэра Исаака Ньютона, Элайаса Эшмола и многие другие. Тем не менее, фактически все это было достаточно далеко от реального восстановления Ордена тамплиеров. По крайней мере, достоверные свидетельства современников на этот счет пока что отсутствуют.
Но в начале XVIII в. произошло своеобразное "тамплиерское Возрождение". Именно в этом столетии идеи тамплиеров были как бы открыты заново и пережили период бурного развития, происходившего на фоне упадка позднефеодального общества, начавшегося распада абсолютистских порядков, принимавшего все более острые формы конфликта между идеями Просвещения и ортодоксии, а также секуляризма и пиетизма, как протеста против официальных установок католической церкви. В эти годы великого духовного перелома опять вошел в моду тамплиерский крест, как символ мощного идейного "воссоединения".
Иезуиты из Клермонской коллегии "Общества Иисусова" (лат.: Societas Iesu) близ Парижа попытались исподволь внедрить "тамплиерские идеи" в франкмасонство, с целью вернуть в эту потерянную для католицизма организацию идеи, являвшиеся, в конечном счете, католическими (вероятно, сами иезуиты нисколько не верили в официальную папскую версию о том, что тамплиеры были осуждены в XIV в. за отступление от католицизма!).
Первым шагом на пути к осуществлению этой попытки "идеологической инфильтрации" масонства считается таинственный документ, авторство которого приписывается шотландскому рыцарю (кавалеру) Рамзаю (Рамсею, Рэмсею, Рэмси) – так называемый "Дискурс" (Discours), ставший своего рода культовым документом франкмасонства так называемых "высших" ("тамплиерских") степеней (или "градусов").
В "Дискурсе" был дан сжатый очерк истории Ордена тамплиеров, якобы пережившего свое официальное упразднение королем Филиппом Красивым и папой римским Бенедиктом V (призванных Великим Магистром Храма братом Жаком де Молэ из пламени инквизиционного костра на Божий суд и действительно скончавшихся в течение года – папа то ли от дизентерии, то ли от рака желудка; король – то ли от яда, то ли от падения с коня, то ли от клыков дикого вепря или рогов оленя во время охоты)! После катастрофы 1314 г. уцелевшие рыцари Храма – якобы! – спаслись бегством в Шотландию, где и продолжали тайно проповедовать тамплиерские идеи.
В исторической для судеб Шотландии битве при Баннокберне в том же роковом для тамплиеров 1314 г., всего через три месяца после гибели Великого Магистра Жака де Молэ в пламени инквизиционного костра, не признанный папой римским за убийство своего соперника Дэвида Комина Красного (Рыжего) в храме во время причастия (!) самозваный шотландский король Роберт Брюс во главе шести тысяч шотландцев сразился с почти двадцатитысячным войском английского короля Эдуарда II Плантагенета.
Численный и материальный перевес был однозначно на стороне англичан. Однако в самый разгар битвы, когда чаша весов стала уже склоняться в сторону Эдуарда, в тыл англичанам ударил засадный отряд Роберта Брюса – колонна неизвестных рыцарей, которая, как ураган, смела английских лучников, опрокинула и обратила в паническое бегство английского короля и пятьсот его рыцарей. Многие из бежавших в ужасе с поля битвы англичан утверждали потом, что видели развевавшееся над неизвестными рыцарями, обратившими их в бегство, черно-белое знамя – знаменитый тамплиерский "Босеан".
Между тем, всего несколькими годами ранее (до осуждения и упразднения Ордена Храма) английские тамплиеры участвовали в боевых действиях против шотландцев на стороне короля Англии (тогда еще не подвергавшего "своих" храмовников репрессиям под давлением папского престола).
Согласно ряду источников, в правление Роберта Брюса в Шотландии произошло объединение уцелевших храмовников с их традиционными соперниками – госпитальерами-иоаннитами (в отличие от других стран, где Орден святого Иоанна Иерусалимского, известный впоследствии под названием Мальтийского Ордена, или Ордена Мальты, унаследовал львиную долю владений и имущества, конфискованных у Ордена Храма), в единый Орден рыцарей Храма и святого Иоанна (именовавшийся также Орденом Храма и Иерусалимского Госпиталя).
Следствием этого совершившегося в Шотландии объединения стало последующее введение в ложах франкмасонства "шотландского обряда" двух особых степеней – "рыцаря святого Иоанна" ("рыцаря Мальты") и стоявшего в иерархии масонского Ордена ступенью выше "рыцаря тамплиера" ("рыцаря Храма").
Мало того! В некоторых структурах "вольных каменщиков" – например, в отпочковавшейся от расположенного на Британских островах масонского "Ордена тамплиеров" петербургской ложе "Сapitulum Patropolitanum" ("Петроградский капитул"), в которой состояли, в частности, известные русские государственные и политические деятели граф А.К. Разумовский, И.П. Елагин и др., эти две степени были даже объединены в одну. Великий Мастер (Магистр) этой ложи при посвящении в данную степень говорил посвящаемым:
"Поставляю Вас масонским рыцарем госпиталистом (госпитальером) святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты и точно так же рыцарем Храма". Кроме того, обрядность и клятвы этого масонского Ордена тамплиеров строились вокруг образа Честной Главы Иоанна Предтечи – покровителя Ордена госпитальеров-иоаннитов:
"...мой череп на... блюде послужит воспоминанием святого Иоанна Иерусалимского, этого первого верного воина и мученика нашего Господа и Спасителя". Весьма характерным представляется также членство в этой тамплиерской ложе князя Б.А. Куракина, друга императора Павла I – и к тому же настоящего рыцаря-иоаннита (члена Державного Ордена святого Иоанна Иерусалимского, Великим Магистром которого был избран мальтийскими кавалерами сам российский император).
Мальтийский Орден перевез в Россию мощи святого Иоанна Предтечи. Память перенесения из Мальты в Гатчину части древа Креста Господня, десной (правой) руки Иоанна Крестителя и Филермской иконы Божией Матери по сей день отмечается Русской Православной Церковью 1 (25 по новому стилю) октября.
Вне всякого сомнения, подобная настроенность масоно-тамплиерских идей и реальные события царствования "Царя-рыцаря" Павла I обратили немалую "богоискательскую" часть русской аристократии к Церкви. Показательно также, что в первоначальный период правления "Царя-рыцаря", еще до того, как на груди российского государственного орла появился белый восьмиугольный мальтийский крест (включенный в государственную геральдику Всероссийской империи после избрания Павла I Великим Магистром Ордена святого Иоанна), на гербовом щите, украшавшем грудь державного орла России, был изображен... лапчатый крест тамплиеров.
Впрочем, еще ранее, в эпоху Екатерины Великой, в России существовал самый настоящий Орден Храма (известный также под названием "системы Мелиссино"), учрежденный в 1765 г. в Санкт-Петерьурге. Его основателем и "Всемогущим Священником Храмовников" (лат.: Magnus Sacerdos Templariorum) был русский офицер, артиллерии полковник Петр Иванович Мелиссино (1730-1797).
Наименования степеней псвящения в его Ордене Храма отличались особой романтической изысканностью, сделавшей бы честь любой масонской системе. Так, например, низшая степень именовалась "Рыцарь Сумрачной Пещеры". Полковник Мелиссино утверждал, что его предки сохранили тайную преемственность от средневекового Ордена Храма, и что он, Мелиссино – законный Магистр храмовников по праву рождения.
Надо сказать, что греческий род Мелиссинов (Мелиссино), действительно знатный и древний, сыграл заметную роль в истории Восточной Римской (Византийской империи), в которой получил известность, начиная с Х века. Мелиссины были родственниками византийских императорских родов Комнинов и Ангелов. После захвата Константинополя западными крестоносцами в 1204 г. и создания ими Латинской империи (представлявшей собой фактически конгломерат автономных феодальных владений) княжество Мелиссино в греческой области Ахайе граничило с владениями Ордена тамплиеров – вассалов "латинского" герцога Ахайи Готфрида, даровавшего немало земель духовно-рыцарским Орденам.
В 1454 г. Рикардо Мелиссино, венецианский рыцарь греческого происхождения, переселился с острова Крит (ставшего к ому времени колонией Венеции) на остров Кефалонию. Там Мелиссино были приняты в сохранившееся на Кефалонии братство рыцарей Храма. Прямым потомком рыцаря-тамплиера Рикардо Мелиссино и являлся русский полковник Петр Иванович Мелиссино. Среди современных жителей острова Кефалония до сих пор ходят легенды о каких-то рыцарях в белых одеяниях, живших на острове близ монастыря святого Герасима. Впрочем, рыцарское братство "византийских тамплиеров" П.И. Мелиссино ненадолго пережило своего основателя.
Вернемся в Шотландию. После битвы при Баннокберне там было основано тайное командорство Ордена Храма – "Геродом (Гередом)-Килвиннинг", по-английски: Herodom (Heredom)-Kilwinning, лежащее в основе современного "шотландского обряда" франкмасонства, но входившие в него тамплиеры, опасаясь новых преследований, осуществляли свою деятельность под прикрытием "ширмы" Ордена – "вольных каменщиков".
Впоследствии среди "братьев" ложи "Гередом" числилось немало видных представителей британского истэблишмента – например, Дэвид Ллойд-Джордж, лидер партии либералов-вигов, спикер (ритор) Английской ложи шотландского обряда, премьер-министр Великобритании и британский представитель в составе Большой четверки при заключении Версальского мира 1919 г., с редкой даже для профессионального предсказателя точностью заявивший после его подписания: "Прекрасно! Этот мирный договор гарантирует нам новую мировую войну через двадцать лет!"), и др.
В разыгравшемся более чем через триста лет после битвы при Баннокберне сражении при Бойне (1689) войска восставших за дело свергнутой династии Стюартов (шотландской по происхождению, но долгое время правившей также и Англией) ирландских католиков и шотландцев сошлись с англо-голландской армией короля Уильяма – голландского штатгальтера (статхоудера) Вильгельма Оранского, объявленного, после свержения Иакова II Стюарта – между прочим, приходившегося штатгальтеру родным дядей! – в результате так называемой "Славной Революции", одновременно и английским королем).
После битвы, завершившейся сокрушительным разгромом ирландско-шотландской армии католиков, на теле ее павшего в бою предводителя Джорджа Грэма Клеверхауза (между прочим, введенного сэром Вальтером Скоттом в один из своих лучших исторических романов – "Пуритане") был обнаружен командорский крест Ордена рыцарей Храма!
Кстати, именно эта победа английских протестантов над шотландскими и ирландскими католиками положила начало существованию главной опоры английского владычества в Ирландии – организованной по масонскому образцу "Великой Оранжистской Ложи" (или "Ордена Оранжистов"), названной так в честь короля Уильяма – Вильгельма Оранского.
С тех пор ежегодно в Дублине (а после освобождения Ирландии от британского колониального ига – в Ольстере) в день годовщины победы протестантов происходили торжественные шествия "оранжистов" с оранжевыми орденскими лентами и другими парамасонскими регалиями, во главе с их Великим магистром верхом на белом коне, в цилиндре, в оранжевом фартуке-запоне с золотой бахромой, с серебряным молоточком в руке, громогласно возглашавшим (если верить, например, воспоминаниям английского писателя Арчибальда Кронина в его известной дилогии "Детские годы. Путь Шеннона"):
Обычно шествие оранжистов сталкивалось в этот день с шествием ирландской католической организации "Священный Орден Гибернийцев" ("Гиберния" или "Иберния" – древнее название Ирландии) под зелеными знаменами с изображением ирландского национального символа – золотой арфы, предшествуемым оркестром трубачей с сумками зеленого (национального ирландского) цвета через плечо, и столкновение переходило в кровавые уличные побоища.
Все постоянно возраставшие в числе, в период после написания "Дискурса", франкмасонские организации ("ложи") включали в свой состав так называемую "систему высших степеней", долженствующую являть собой попытку обозначения преемственности тамплиерских традиций.
Так, ритуал приема в степень "рыцаря Кадош ("кадош" по-древнееврейски означает: "святой")" франкмасонства "шотландского обряда" и по сей день включает в себя непременное произнесение кандидатом на прием проклятий виновников разгрома средневекового "Ордена рыцарей Христа и Храма Соломонова" – папы римского Климента V и короля Франции Филиппа IV Красивого.
При посвящении в высший градус этой системы кандидатам до сих пор демонстрируется скелет, держащий в левой руке белое, с красным крестом, или черно-белое тамплиерское знамя, а в правой – обнаженный кинжал. Их девиз: "Некама!", что означает на древнееврейском "месть" (месть алтарю и престолу за разгром Ордена Храма).
Как уже говорилось выше, в 1754 г. французскими иезуитами из Клермона были предприняты первые попытки возродить к жизни Орден тамплиеров как таковой, оказавшиеся, однако, в конечном счете неудачными.
Главной идеей, лежавшей в основе запланированного иезуитами восстановления Ордена Храма (как, кстати, и при упоминавшихся выше почти одновременных попытках российского Императора Павла I учредить в своей державе – на новой основе! – другой духовно-рыцарский Орден – Святого Иоанна Иерусалимского!) была идея сохранения рыцарства как "главного нерва общества и государства".
Идее иезуитов из Клермона не было суждено пережить тяжкие испытания разразившейся в 1789 г. Французской революции. Лишь в наступивший вслед за революционной эпохой период Первой Империи Наполеона I Бонапарта, в 1808 г., был опубликован первый Устав "новых" тамплиеров, в котором недреманное око всесильного министра наполеоновской полиции, бывшего аббата, якобинца и термидорианца Жозефа Фуше, усмотрело, наряду с просветительскими, также и крамольные мысли, вследствие чего первый Великий Магистр "нового Ордена Храма", чье имя стало достоянием гласности – Бернара-Раймунда (Раймона) Фабре-Палапра (или Фрабре-Паллапра), несколько раз подвергался аресту. Тем не менее, Наполеон I, ввиду крайней нестабильности своих отношений с папским престолом (в 1809 г. строптивый папа Пий VII, в ответ на присоединение своих владений к Французской империи, даже отлучил Бонапарта от Церкви!) возможно, не прочь был разыграть против Ватикана "тамплиерскую карту".
18 марта 1808 г. в парижском храме Святого Павла состоялась торжественная церемония, на которой, в качестве личного представителя Императора французов, присутствовал Канцлер Империи Камбасарес. Стены храма были украшены белыми полотнищами с красными тамплиерскими крестами. Перед порталом храма было выстроено два батальона Императорской гвардии. Сам храм был переполнен молящимися и любопытными, на хорах восседали роскошно разодетые "рыцари Храма" в подбитых драгоценными мехами белых орденских плащах с красным крестом на левом плече, в опушенных горностаем беретах, украшенных золотыми аграфами.
Всех их, однако, превосходил сам Бернар-Раймунд Фабре-Палапра – "Преемник Апостола Иоанна", "Первосвященник", "Патриарх" и "Великий Магистр Ордена Храма", державший в правой руке драгоценный скипетр, а левой опиравшейся на эфес рыцарского меча, осыпанный рубинами. Этот человек демонстрировал своим собратьям на орденских собраниях подлинные реликвии Ордена – черно-белое знамя (подлинный Босеан), рыцарский шлем и меч Жака де Молэ и даже несколько костей Великого Магистра, спасенных верными слугами Ордена из пламени инквизиционного костра, и проч.
Еще одной из реликвий нового "Ордена Храма" Бернара-Раймунда Фабре-Палапра и его "тамплиеров" являлась так называемая "Хартия передачи (полномочий)" (лат.: Charta transmissionis), утверждавшая их в легитимном статусе единственных законных преемников братства Гуго де Пайена, упраздненного папой римским в 1312 г. Интересно, что содержание данной "Хартии передачи" косвенным образом подтверждало правильность легенды о бегстве части храмовников к отлученному папой от церкви королю Роберту Брюсу в Шотландию, ибо "Хартия" (сохранившаяся доныне) содержит проклятие бежавшим в Шотландию "орденским братьям", как "дезертирам", и объявляет их навечно исключенными из "истинного Ордена Храма".
Согласно "Хартии", истинными членами и наследниками Ордена тамплиеров могут считаться лишь те, кто остались во Франции и продолжали тайно руководить орденской организацией, а не те, кто предпочел трусливо искать спасения в бегстве. "Хартия передачи" датирована 13 февраля 1324 г., что, при желании, можно считать подтверждением того факта, что "Орден бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова" продолжал существовать через десять лет после своего официального упразднения Ватиканом.
Далее Великий Магистр тамплиеров, Жан-Марк Лармениус (Ларменюс или Лармений), избранный "в подполье" преемником Жака де Молэ, писал в "Хартии", что он стал стар и слаб и уступает свою должность более молодому собрату. С целью ограждения Ордена Храма в будущем от бежавших в Шотландию "дезертиров" и от госпитальеров-иоаннитов (которых Лармениус, вполне в духе давнего соперничества между двумя Орденами, не жаловал и именовал "совратителями рыцарства" – как бы в противоположность ситуации в Шотландии, где, как уже указывалось выше, некоторое время даже существовал объединенный "Орден рыцарей Святого Иоанна и Храма"!), он вводит навеки "неизвестные символы, передаваемые устно, таким образом, как я уже сообщил Генеральному Капитулу".
С тех пор это послание Лармения на протяжении столетий подписывали все Великие Магистры Ордена тамплиеров – вплоть до Бернара-Раймунда Фабре-Палапра, опубликовавшего текст документа 4 ноября 1804 г.
До наших дней дошла, кстати, и версия орденского Устава (Статутов) 1705 г., якобы принятая на заседании Капитула Ордена тамплиеров в Версале. Из этих новотамплиерских Статутов явствует, в частности, что Ордену Храма, как распущенному папой римским в 1312 г., пришлось обходиться уже без официального благословения и одобрения своей деятельности римско-католической церковью, вследствие чего он состоял на тот момент уже не из рыцарей-монахов, а из мирян.
Изо всех вышеизложенных фактов можно сделать вывод, что сохранившийся на территории Франции, первоначально в виде тайной организации взаимопомощи преследуемых инквизицией и королевской полицией "орденских братьев", Орден тамплиеров, с течением времени, превратился в элитарное секретное общество, принимавшее в свои члены преимущественно представителей знатнейших семейств Французского королевства и потому постепенно приобретавшей все большее влияние на его идеологию, политику и культуру.
Тем не менее, хотя времена переменились, вступающие в Орден тамплиеров новички по-прежнему клялись следовать во всем Правилам святого отца Бернара (цистерцианского аббата Бернара Клервосского, духовного отца "исконного" средневекового Ордена "бедных рыцарей Христовых", основанного Гуно де Пайеном в Иерусалиме), охранять паломников в Святой Земле" и вообще с мечом в руке "защищать Святой Крест от безбожных агарян, иноверных языцев".
Возрождение тамплиерского рыцарского братства не помешало, впрочем, Наполеону I распорядиться в 1811 г. по каким-то причинам снести бывшую штаб-квартиру Ордена Храма – знаменитый замок Тампль (в котором слуги короля Филиппа Красивого арестовали в 1307 г. Великого Магистра Жака де Молэ и где во времена Французской революции содержался перед казнью отдаленный потомок Филиппа Красивого – Людовик XVI Бурбон, именовавшийся революционерами "Людовиком Капетом", что как бы подчеркивало его родство с "Железным Королем", расправившимся в свое время с тамплиерами).
Существуют данные, что после казни "Людовика Капета" на гильотине какой-то неизвестный, взобравшись на эшафот, окунул руки в королевскую кровь и стал разбрызгивать над заполненной народом площадью, громогласно возглашая: "Крещу вас во имя Жака де Молэ!".
Кстати, Орден тамплиеров, вышедший на свет Божий при магистре Бернаре-Раймунде Фабре-Палапра, продолжает существовать во Франции и поныне. В настоящее время его возглавляет Великий магистр дон Фернандо де Соуса Фонтес – отпрыск одного из древнейших аристократических родов Португалии, являющийся одновременно членом португальской ветви Ордена рыцарей Христа.
Согласно воспоминаниям французского литератора Жерара де Седа (автора нашумевшей в свое время книги "Тамплиеры среди нас"), побывавшего в 1960 г. на одном из орденских торжеств, на которое одних журналистов съехалось не менее 100 человек, в его ходе состоялся торжественный прием в члены Ордена Храма испанского аристократа дона Хаиме де Мора и Арагона, брата бельгийской королевы. Благоговейно приняв орденские инсигнии, дон Хаиме произнес хвалебную речь в честь испанского каудильо генералиссимуса Франсиско Франко Баамонде.
Лишь после свержения власти Наполеона I Бонапарта, в результате тотального военного поражения возглавляемой им французской Первой империи, а затем – падения режима восстановленной штыками союзников на французском троне королевской династии Бурбонов, в результате Июльской революции 1830 г., сведения о тамплиерах снова стали достоянием гласности.
Так, в 1833 г. в Париже был торжественно освящен (причем по обрядам римско-католической церкви!) "Дом Храма" ("Мезон дю Тампль") и одновременно учреждена "женская ветвь" так называемого "восстановленного Ордена тамплиеров". Этот якобы "воссозданный" (а скорее всего – совершенно новый) "Орден Храма" официально провозгласил себя прямым потомком исконного иерусалимского братства "бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова" Гуго де Пайена, но оказался фактически не в состоянии подтвердить эту преемственность ничем, кроме велеречивых деклараций.
Правда, в Верховном Магистрате (Ведомстве Верховного Магистра) этого Ордена (пребывающем в настоящее время в португальском городе Порту) хранится архив храмовников, доказывающий (по утверждениям его хранителей) истинность орденского преемства от древних тамплиеров. До общественности порой доходят глухие сведения о якобы идущей в недрах "восстановленного Ордена Храма" борьбе между португальскими и французскими тамплиерами (последние, дескать, стремятся возвратить орденский архив во Францию, как "историческую родину" Ордена Храма). "Восстановленный Орден Храма" (официально именующийся в настоящее время "Верховным Рыцарским Орденом Храма Иерусалимского) имеет свои филиалы (Великие приораты, приораты, Великие командорства, командорства и бальяжи) в целом ряде стран.
Так, в Российской Федерации в настоящее время (несмотря на отсутствие Великого Приората России) существует Великий Приорат Московский (он-же – Великий Приорат Москвы) Верховного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского "Святой Благоверный Великий Князь Александр Невский", имеющий даже собственный интернет-сайт "O.S.M.T.H.RUSSIA" ("О.S.M.T.H.РОССИЯ").
Недавно стали достоянием гласности сведения о появлении в России еще одной тамплиерской структуры, зарегистрированной под названием "Общественного объединения защитников православных христиан имени Святого Князя Дмитрия Донского". Ряд руководителей этой тамплиерской организации, возглавляемой собственным Великим командором, был удостоен Его Святейшеством Кириллом I, Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси, наград Русской Православной Церкви (Московской Патриархии).
Одновременно стало известно о появлении в составе Великого Приората Франции Верховного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского новой членской структуры – Великого командорства "Святой князь Дмитрий Донской" (без указания его местоположения). Если речь идет об упоминавшейся нами выше организации российских тамплиеров "Общественное объединение защитников православных христиан имени Святого Князя Дмитрия Донского" (название которого, странным образом, почти полностью совпадает с названием нового французского Великого Командорства), торжественное открытие которого состоялось 19 декабря 2009 г. в московском Патриаршем Свято-Даниловом монастыре, то речь идет об открытии дочерней структуры – Великого командорства – одного из национальных Великих Приоратов Ордена (а именно – Французского Великого Приората) – в другой стране. На эту же мысль наводит и герб нового Великого командорства "Святой Князь Дмитрий Донской", наложенный на два перекрещенных государственных флага – Франции и России. Ничего подобного устав суверенного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского, насколько нам известно, не предусматривает. Это, по меньшей мере, явное новшество. Словом, "темна вода во облацех...".
Однако вскоре выяснилось, что, несмотря на роспуск Ордена храмовников как официально признанного духовными и светскими властями Запада военно-монашеского института Вьеннским собором римско-католической церкви, великую идею тамплиерства оказалось невозможно вычеркнуть из коллективной исторической памяти европейцев простым церковно-административным актом.
Дело в том, что средневековое христианское благочестие иногда принимало весьма причудливые, с нашей современной, "теплохладной" в вопросах веры, точки зрения, формы – достаточно вспомнить Крестовые походы, братства самобичевателей-флагеллантов и даже еретические объединения, вроде богомилов, патаренов, вальденсов или катаров-альбигойцев. Истоки всех этих движений коренились, прежде всего, в крайне интенсивном стремлении людей Средневековья быть как можно ближе к Богу. Частью этого мира было и благочестие рыцарей-тамплиеров, которое нам представляется правильным рассматривать именно под данным углом зрения.
Известно, что многим членам Ордена тамплиеров за пределами Французского королевства удалось избежать преследований инквизиторов и жадных до земель и денег тамплиеров светских властей. В особенности сказанное относится к тамплиерам Иберийского полуострова, Германии, Англии и Шотландии. Сегодня нам, несмотря на обилие разнообразнейших легенд на этот счет, все еще точно не известно, что с ними произошло.
Согласно предположениям многих исследователей, ушедшим в глубокое подполье уцелевшим тамплиерам удалось сохранить Орден Храма, хотя и в видоизмененной форме. Так, например, в качестве преемника Ордена Храма рассматривалось возникшее в XVI в. братство "розенкрейцеров" (Орден Розы и Креста, а позднее – Златорозового Креста), в рядах которого объединилось большинство свободомыслящих интеллектуалов Западной Европы – в частности, такие знаменитые мыслители, как француз Декарт (Картезиус) и немец Лейбниц.
Вероятно, особую привлекательность идеям "розенкрейцеров" (Рыцарей Розы и Креста) придавала как раз окружавшая их братство аура некоей древней тайны (побудившая. к примеру, даже известного драматурга и поэта "серебряного века российской литературы" Александра Блока назвать свою знаменитую историческую драму не как-нибудь, а именно "Роза и Крест").
Во всяком случае, невозможно отрицать влияние идей розенкрейцеров на формирование идеологии эпохи европейского Просвещения, и, в частности, на основание английского "Королевского общества" (Royal Society), где блистали "звезды" ранга сэра Исаака Ньютона, Элайаса Эшмола и многие другие. Тем не менее, фактически все это было достаточно далеко от реального восстановления Ордена тамплиеров. По крайней мере, достоверные свидетельства современников на этот счет пока что отсутствуют.
II. Возрождение тамплиерских идей в XVIII в.
Но в начале XVIII в. произошло своеобразное "тамплиерское Возрождение". Именно в этом столетии идеи тамплиеров были как бы открыты заново и пережили период бурного развития, происходившего на фоне упадка позднефеодального общества, начавшегося распада абсолютистских порядков, принимавшего все более острые формы конфликта между идеями Просвещения и ортодоксии, а также секуляризма и пиетизма, как протеста против официальных установок католической церкви. В эти годы великого духовного перелома опять вошел в моду тамплиерский крест, как символ мощного идейного "воссоединения".
Иезуиты из Клермонской коллегии "Общества Иисусова" (лат.: Societas Iesu) близ Парижа попытались исподволь внедрить "тамплиерские идеи" в франкмасонство, с целью вернуть в эту потерянную для католицизма организацию идеи, являвшиеся, в конечном счете, католическими (вероятно, сами иезуиты нисколько не верили в официальную папскую версию о том, что тамплиеры были осуждены в XIV в. за отступление от католицизма!).
Первым шагом на пути к осуществлению этой попытки "идеологической инфильтрации" масонства считается таинственный документ, авторство которого приписывается шотландскому рыцарю (кавалеру) Рамзаю (Рамсею, Рэмсею, Рэмси) – так называемый "Дискурс" (Discours), ставший своего рода культовым документом франкмасонства так называемых "высших" ("тамплиерских") степеней (или "градусов").
В "Дискурсе" был дан сжатый очерк истории Ордена тамплиеров, якобы пережившего свое официальное упразднение королем Филиппом Красивым и папой римским Бенедиктом V (призванных Великим Магистром Храма братом Жаком де Молэ из пламени инквизиционного костра на Божий суд и действительно скончавшихся в течение года – папа то ли от дизентерии, то ли от рака желудка; король – то ли от яда, то ли от падения с коня, то ли от клыков дикого вепря или рогов оленя во время охоты)! После катастрофы 1314 г. уцелевшие рыцари Храма – якобы! – спаслись бегством в Шотландию, где и продолжали тайно проповедовать тамплиерские идеи.
В исторической для судеб Шотландии битве при Баннокберне в том же роковом для тамплиеров 1314 г., всего через три месяца после гибели Великого Магистра Жака де Молэ в пламени инквизиционного костра, не признанный папой римским за убийство своего соперника Дэвида Комина Красного (Рыжего) в храме во время причастия (!) самозваный шотландский король Роберт Брюс во главе шести тысяч шотландцев сразился с почти двадцатитысячным войском английского короля Эдуарда II Плантагенета.
Численный и материальный перевес был однозначно на стороне англичан. Однако в самый разгар битвы, когда чаша весов стала уже склоняться в сторону Эдуарда, в тыл англичанам ударил засадный отряд Роберта Брюса – колонна неизвестных рыцарей, которая, как ураган, смела английских лучников, опрокинула и обратила в паническое бегство английского короля и пятьсот его рыцарей. Многие из бежавших в ужасе с поля битвы англичан утверждали потом, что видели развевавшееся над неизвестными рыцарями, обратившими их в бегство, черно-белое знамя – знаменитый тамплиерский "Босеан".
Между тем, всего несколькими годами ранее (до осуждения и упразднения Ордена Храма) английские тамплиеры участвовали в боевых действиях против шотландцев на стороне короля Англии (тогда еще не подвергавшего "своих" храмовников репрессиям под давлением папского престола).
Согласно ряду источников, в правление Роберта Брюса в Шотландии произошло объединение уцелевших храмовников с их традиционными соперниками – госпитальерами-иоаннитами (в отличие от других стран, где Орден святого Иоанна Иерусалимского, известный впоследствии под названием Мальтийского Ордена, или Ордена Мальты, унаследовал львиную долю владений и имущества, конфискованных у Ордена Храма), в единый Орден рыцарей Храма и святого Иоанна (именовавшийся также Орденом Храма и Иерусалимского Госпиталя).
Следствием этого совершившегося в Шотландии объединения стало последующее введение в ложах франкмасонства "шотландского обряда" двух особых степеней – "рыцаря святого Иоанна" ("рыцаря Мальты") и стоявшего в иерархии масонского Ордена ступенью выше "рыцаря тамплиера" ("рыцаря Храма").
Мало того! В некоторых структурах "вольных каменщиков" – например, в отпочковавшейся от расположенного на Британских островах масонского "Ордена тамплиеров" петербургской ложе "Сapitulum Patropolitanum" ("Петроградский капитул"), в которой состояли, в частности, известные русские государственные и политические деятели граф А.К. Разумовский, И.П. Елагин и др., эти две степени были даже объединены в одну. Великий Мастер (Магистр) этой ложи при посвящении в данную степень говорил посвящаемым:
"Поставляю Вас масонским рыцарем госпиталистом (госпитальером) святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты и точно так же рыцарем Храма". Кроме того, обрядность и клятвы этого масонского Ордена тамплиеров строились вокруг образа Честной Главы Иоанна Предтечи – покровителя Ордена госпитальеров-иоаннитов:
"...мой череп на... блюде послужит воспоминанием святого Иоанна Иерусалимского, этого первого верного воина и мученика нашего Господа и Спасителя". Весьма характерным представляется также членство в этой тамплиерской ложе князя Б.А. Куракина, друга императора Павла I – и к тому же настоящего рыцаря-иоаннита (члена Державного Ордена святого Иоанна Иерусалимского, Великим Магистром которого был избран мальтийскими кавалерами сам российский император).
Мальтийский Орден перевез в Россию мощи святого Иоанна Предтечи. Память перенесения из Мальты в Гатчину части древа Креста Господня, десной (правой) руки Иоанна Крестителя и Филермской иконы Божией Матери по сей день отмечается Русской Православной Церковью 1 (25 по новому стилю) октября.
Вне всякого сомнения, подобная настроенность масоно-тамплиерских идей и реальные события царствования "Царя-рыцаря" Павла I обратили немалую "богоискательскую" часть русской аристократии к Церкви. Показательно также, что в первоначальный период правления "Царя-рыцаря", еще до того, как на груди российского государственного орла появился белый восьмиугольный мальтийский крест (включенный в государственную геральдику Всероссийской империи после избрания Павла I Великим Магистром Ордена святого Иоанна), на гербовом щите, украшавшем грудь державного орла России, был изображен... лапчатый крест тамплиеров.
Впрочем, еще ранее, в эпоху Екатерины Великой, в России существовал самый настоящий Орден Храма (известный также под названием "системы Мелиссино"), учрежденный в 1765 г. в Санкт-Петерьурге. Его основателем и "Всемогущим Священником Храмовников" (лат.: Magnus Sacerdos Templariorum) был русский офицер, артиллерии полковник Петр Иванович Мелиссино (1730-1797).
Наименования степеней псвящения в его Ордене Храма отличались особой романтической изысканностью, сделавшей бы честь любой масонской системе. Так, например, низшая степень именовалась "Рыцарь Сумрачной Пещеры". Полковник Мелиссино утверждал, что его предки сохранили тайную преемственность от средневекового Ордена Храма, и что он, Мелиссино – законный Магистр храмовников по праву рождения.
Надо сказать, что греческий род Мелиссинов (Мелиссино), действительно знатный и древний, сыграл заметную роль в истории Восточной Римской (Византийской империи), в которой получил известность, начиная с Х века. Мелиссины были родственниками византийских императорских родов Комнинов и Ангелов. После захвата Константинополя западными крестоносцами в 1204 г. и создания ими Латинской империи (представлявшей собой фактически конгломерат автономных феодальных владений) княжество Мелиссино в греческой области Ахайе граничило с владениями Ордена тамплиеров – вассалов "латинского" герцога Ахайи Готфрида, даровавшего немало земель духовно-рыцарским Орденам.
В 1454 г. Рикардо Мелиссино, венецианский рыцарь греческого происхождения, переселился с острова Крит (ставшего к ому времени колонией Венеции) на остров Кефалонию. Там Мелиссино были приняты в сохранившееся на Кефалонии братство рыцарей Храма. Прямым потомком рыцаря-тамплиера Рикардо Мелиссино и являлся русский полковник Петр Иванович Мелиссино. Среди современных жителей острова Кефалония до сих пор ходят легенды о каких-то рыцарях в белых одеяниях, живших на острове близ монастыря святого Герасима. Впрочем, рыцарское братство "византийских тамплиеров" П.И. Мелиссино ненадолго пережило своего основателя.
Вернемся в Шотландию. После битвы при Баннокберне там было основано тайное командорство Ордена Храма – "Геродом (Гередом)-Килвиннинг", по-английски: Herodom (Heredom)-Kilwinning, лежащее в основе современного "шотландского обряда" франкмасонства, но входившие в него тамплиеры, опасаясь новых преследований, осуществляли свою деятельность под прикрытием "ширмы" Ордена – "вольных каменщиков".
Впоследствии среди "братьев" ложи "Гередом" числилось немало видных представителей британского истэблишмента – например, Дэвид Ллойд-Джордж, лидер партии либералов-вигов, спикер (ритор) Английской ложи шотландского обряда, премьер-министр Великобритании и британский представитель в составе Большой четверки при заключении Версальского мира 1919 г., с редкой даже для профессионального предсказателя точностью заявивший после его подписания: "Прекрасно! Этот мирный договор гарантирует нам новую мировую войну через двадцать лет!"), и др.
В разыгравшемся более чем через триста лет после битвы при Баннокберне сражении при Бойне (1689) войска восставших за дело свергнутой династии Стюартов (шотландской по происхождению, но долгое время правившей также и Англией) ирландских католиков и шотландцев сошлись с англо-голландской армией короля Уильяма – голландского штатгальтера (статхоудера) Вильгельма Оранского, объявленного, после свержения Иакова II Стюарта – между прочим, приходившегося штатгальтеру родным дядей! – в результате так называемой "Славной Революции", одновременно и английским королем).
После битвы, завершившейся сокрушительным разгромом ирландско-шотландской армии католиков, на теле ее павшего в бою предводителя Джорджа Грэма Клеверхауза (между прочим, введенного сэром Вальтером Скоттом в один из своих лучших исторических романов – "Пуритане") был обнаружен командорский крест Ордена рыцарей Храма!
Кстати, именно эта победа английских протестантов над шотландскими и ирландскими католиками положила начало существованию главной опоры английского владычества в Ирландии – организованной по масонскому образцу "Великой Оранжистской Ложи" (или "Ордена Оранжистов"), названной так в честь короля Уильяма – Вильгельма Оранского.
С тех пор ежегодно в Дублине (а после освобождения Ирландии от британского колониального ига – в Ольстере) в день годовщины победы протестантов происходили торжественные шествия "оранжистов" с оранжевыми орденскими лентами и другими парамасонскими регалиями, во главе с их Великим магистром верхом на белом коне, в цилиндре, в оранжевом фартуке-запоне с золотой бахромой, с серебряным молоточком в руке, громогласно возглашавшим (если верить, например, воспоминаниям английского писателя Арчибальда Кронина в его известной дилогии "Детские годы. Путь Шеннона"):
"Эй, псы! Эй, псы, водой окрещенные!
Эй, псы, святой водой окропленные!
Король Вильгельм весь папистский сброд
Сбросил при Бойне в водоворот!"
Обычно шествие оранжистов сталкивалось в этот день с шествием ирландской католической организации "Священный Орден Гибернийцев" ("Гиберния" или "Иберния" – древнее название Ирландии) под зелеными знаменами с изображением ирландского национального символа – золотой арфы, предшествуемым оркестром трубачей с сумками зеленого (национального ирландского) цвета через плечо, и столкновение переходило в кровавые уличные побоища.
Все постоянно возраставшие в числе, в период после написания "Дискурса", франкмасонские организации ("ложи") включали в свой состав так называемую "систему высших степеней", долженствующую являть собой попытку обозначения преемственности тамплиерских традиций.
Так, ритуал приема в степень "рыцаря Кадош ("кадош" по-древнееврейски означает: "святой")" франкмасонства "шотландского обряда" и по сей день включает в себя непременное произнесение кандидатом на прием проклятий виновников разгрома средневекового "Ордена рыцарей Христа и Храма Соломонова" – папы римского Климента V и короля Франции Филиппа IV Красивого.
При посвящении в высший градус этой системы кандидатам до сих пор демонстрируется скелет, держащий в левой руке белое, с красным крестом, или черно-белое тамплиерское знамя, а в правой – обнаженный кинжал. Их девиз: "Некама!", что означает на древнееврейском "месть" (месть алтарю и престолу за разгром Ордена Храма).
Как уже говорилось выше, в 1754 г. французскими иезуитами из Клермона были предприняты первые попытки возродить к жизни Орден тамплиеров как таковой, оказавшиеся, однако, в конечном счете неудачными.
Главной идеей, лежавшей в основе запланированного иезуитами восстановления Ордена Храма (как, кстати, и при упоминавшихся выше почти одновременных попытках российского Императора Павла I учредить в своей державе – на новой основе! – другой духовно-рыцарский Орден – Святого Иоанна Иерусалимского!) была идея сохранения рыцарства как "главного нерва общества и государства".
III. Храмовники Наполеона
Идее иезуитов из Клермона не было суждено пережить тяжкие испытания разразившейся в 1789 г. Французской революции. Лишь в наступивший вслед за революционной эпохой период Первой Империи Наполеона I Бонапарта, в 1808 г., был опубликован первый Устав "новых" тамплиеров, в котором недреманное око всесильного министра наполеоновской полиции, бывшего аббата, якобинца и термидорианца Жозефа Фуше, усмотрело, наряду с просветительскими, также и крамольные мысли, вследствие чего первый Великий Магистр "нового Ордена Храма", чье имя стало достоянием гласности – Бернара-Раймунда (Раймона) Фабре-Палапра (или Фрабре-Паллапра), несколько раз подвергался аресту. Тем не менее, Наполеон I, ввиду крайней нестабильности своих отношений с папским престолом (в 1809 г. строптивый папа Пий VII, в ответ на присоединение своих владений к Французской империи, даже отлучил Бонапарта от Церкви!) возможно, не прочь был разыграть против Ватикана "тамплиерскую карту".
18 марта 1808 г. в парижском храме Святого Павла состоялась торжественная церемония, на которой, в качестве личного представителя Императора французов, присутствовал Канцлер Империи Камбасарес. Стены храма были украшены белыми полотнищами с красными тамплиерскими крестами. Перед порталом храма было выстроено два батальона Императорской гвардии. Сам храм был переполнен молящимися и любопытными, на хорах восседали роскошно разодетые "рыцари Храма" в подбитых драгоценными мехами белых орденских плащах с красным крестом на левом плече, в опушенных горностаем беретах, украшенных золотыми аграфами.
Всех их, однако, превосходил сам Бернар-Раймунд Фабре-Палапра – "Преемник Апостола Иоанна", "Первосвященник", "Патриарх" и "Великий Магистр Ордена Храма", державший в правой руке драгоценный скипетр, а левой опиравшейся на эфес рыцарского меча, осыпанный рубинами. Этот человек демонстрировал своим собратьям на орденских собраниях подлинные реликвии Ордена – черно-белое знамя (подлинный Босеан), рыцарский шлем и меч Жака де Молэ и даже несколько костей Великого Магистра, спасенных верными слугами Ордена из пламени инквизиционного костра, и проч.
Еще одной из реликвий нового "Ордена Храма" Бернара-Раймунда Фабре-Палапра и его "тамплиеров" являлась так называемая "Хартия передачи (полномочий)" (лат.: Charta transmissionis), утверждавшая их в легитимном статусе единственных законных преемников братства Гуго де Пайена, упраздненного папой римским в 1312 г. Интересно, что содержание данной "Хартии передачи" косвенным образом подтверждало правильность легенды о бегстве части храмовников к отлученному папой от церкви королю Роберту Брюсу в Шотландию, ибо "Хартия" (сохранившаяся доныне) содержит проклятие бежавшим в Шотландию "орденским братьям", как "дезертирам", и объявляет их навечно исключенными из "истинного Ордена Храма".
Согласно "Хартии", истинными членами и наследниками Ордена тамплиеров могут считаться лишь те, кто остались во Франции и продолжали тайно руководить орденской организацией, а не те, кто предпочел трусливо искать спасения в бегстве. "Хартия передачи" датирована 13 февраля 1324 г., что, при желании, можно считать подтверждением того факта, что "Орден бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова" продолжал существовать через десять лет после своего официального упразднения Ватиканом.
Далее Великий Магистр тамплиеров, Жан-Марк Лармениус (Ларменюс или Лармений), избранный "в подполье" преемником Жака де Молэ, писал в "Хартии", что он стал стар и слаб и уступает свою должность более молодому собрату. С целью ограждения Ордена Храма в будущем от бежавших в Шотландию "дезертиров" и от госпитальеров-иоаннитов (которых Лармениус, вполне в духе давнего соперничества между двумя Орденами, не жаловал и именовал "совратителями рыцарства" – как бы в противоположность ситуации в Шотландии, где, как уже указывалось выше, некоторое время даже существовал объединенный "Орден рыцарей Святого Иоанна и Храма"!), он вводит навеки "неизвестные символы, передаваемые устно, таким образом, как я уже сообщил Генеральному Капитулу".
С тех пор это послание Лармения на протяжении столетий подписывали все Великие Магистры Ордена тамплиеров – вплоть до Бернара-Раймунда Фабре-Палапра, опубликовавшего текст документа 4 ноября 1804 г.
До наших дней дошла, кстати, и версия орденского Устава (Статутов) 1705 г., якобы принятая на заседании Капитула Ордена тамплиеров в Версале. Из этих новотамплиерских Статутов явствует, в частности, что Ордену Храма, как распущенному папой римским в 1312 г., пришлось обходиться уже без официального благословения и одобрения своей деятельности римско-католической церковью, вследствие чего он состоял на тот момент уже не из рыцарей-монахов, а из мирян.
Изо всех вышеизложенных фактов можно сделать вывод, что сохранившийся на территории Франции, первоначально в виде тайной организации взаимопомощи преследуемых инквизицией и королевской полицией "орденских братьев", Орден тамплиеров, с течением времени, превратился в элитарное секретное общество, принимавшее в свои члены преимущественно представителей знатнейших семейств Французского королевства и потому постепенно приобретавшей все большее влияние на его идеологию, политику и культуру.
Тем не менее, хотя времена переменились, вступающие в Орден тамплиеров новички по-прежнему клялись следовать во всем Правилам святого отца Бернара (цистерцианского аббата Бернара Клервосского, духовного отца "исконного" средневекового Ордена "бедных рыцарей Христовых", основанного Гуно де Пайеном в Иерусалиме), охранять паломников в Святой Земле" и вообще с мечом в руке "защищать Святой Крест от безбожных агарян, иноверных языцев".
Возрождение тамплиерского рыцарского братства не помешало, впрочем, Наполеону I распорядиться в 1811 г. по каким-то причинам снести бывшую штаб-квартиру Ордена Храма – знаменитый замок Тампль (в котором слуги короля Филиппа Красивого арестовали в 1307 г. Великого Магистра Жака де Молэ и где во времена Французской революции содержался перед казнью отдаленный потомок Филиппа Красивого – Людовик XVI Бурбон, именовавшийся революционерами "Людовиком Капетом", что как бы подчеркивало его родство с "Железным Королем", расправившимся в свое время с тамплиерами).
Существуют данные, что после казни "Людовика Капета" на гильотине какой-то неизвестный, взобравшись на эшафот, окунул руки в королевскую кровь и стал разбрызгивать над заполненной народом площадью, громогласно возглашая: "Крещу вас во имя Жака де Молэ!".
Кстати, Орден тамплиеров, вышедший на свет Божий при магистре Бернаре-Раймунде Фабре-Палапра, продолжает существовать во Франции и поныне. В настоящее время его возглавляет Великий магистр дон Фернандо де Соуса Фонтес – отпрыск одного из древнейших аристократических родов Португалии, являющийся одновременно членом португальской ветви Ордена рыцарей Христа.
Согласно воспоминаниям французского литератора Жерара де Седа (автора нашумевшей в свое время книги "Тамплиеры среди нас"), побывавшего в 1960 г. на одном из орденских торжеств, на которое одних журналистов съехалось не менее 100 человек, в его ходе состоялся торжественный прием в члены Ордена Храма испанского аристократа дона Хаиме де Мора и Арагона, брата бельгийской королевы. Благоговейно приняв орденские инсигнии, дон Хаиме произнес хвалебную речь в честь испанского каудильо генералиссимуса Франсиско Франко Баамонде.
Лишь после свержения власти Наполеона I Бонапарта, в результате тотального военного поражения возглавляемой им французской Первой империи, а затем – падения режима восстановленной штыками союзников на французском троне королевской династии Бурбонов, в результате Июльской революции 1830 г., сведения о тамплиерах снова стали достоянием гласности.
Так, в 1833 г. в Париже был торжественно освящен (причем по обрядам римско-католической церкви!) "Дом Храма" ("Мезон дю Тампль") и одновременно учреждена "женская ветвь" так называемого "восстановленного Ордена тамплиеров". Этот якобы "воссозданный" (а скорее всего – совершенно новый) "Орден Храма" официально провозгласил себя прямым потомком исконного иерусалимского братства "бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова" Гуго де Пайена, но оказался фактически не в состоянии подтвердить эту преемственность ничем, кроме велеречивых деклараций.
Правда, в Верховном Магистрате (Ведомстве Верховного Магистра) этого Ордена (пребывающем в настоящее время в португальском городе Порту) хранится архив храмовников, доказывающий (по утверждениям его хранителей) истинность орденского преемства от древних тамплиеров. До общественности порой доходят глухие сведения о якобы идущей в недрах "восстановленного Ордена Храма" борьбе между португальскими и французскими тамплиерами (последние, дескать, стремятся возвратить орденский архив во Францию, как "историческую родину" Ордена Храма). "Восстановленный Орден Храма" (официально именующийся в настоящее время "Верховным Рыцарским Орденом Храма Иерусалимского) имеет свои филиалы (Великие приораты, приораты, Великие командорства, командорства и бальяжи) в целом ряде стран.
Так, в Российской Федерации в настоящее время (несмотря на отсутствие Великого Приората России) существует Великий Приорат Московский (он-же – Великий Приорат Москвы) Верховного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского "Святой Благоверный Великий Князь Александр Невский", имеющий даже собственный интернет-сайт "O.S.M.T.H.RUSSIA" ("О.S.M.T.H.РОССИЯ").
Недавно стали достоянием гласности сведения о появлении в России еще одной тамплиерской структуры, зарегистрированной под названием "Общественного объединения защитников православных христиан имени Святого Князя Дмитрия Донского". Ряд руководителей этой тамплиерской организации, возглавляемой собственным Великим командором, был удостоен Его Святейшеством Кириллом I, Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси, наград Русской Православной Церкви (Московской Патриархии).
Одновременно стало известно о появлении в составе Великого Приората Франции Верховного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского новой членской структуры – Великого командорства "Святой князь Дмитрий Донской" (без указания его местоположения). Если речь идет об упоминавшейся нами выше организации российских тамплиеров "Общественное объединение защитников православных христиан имени Святого Князя Дмитрия Донского" (название которого, странным образом, почти полностью совпадает с названием нового французского Великого Командорства), торжественное открытие которого состоялось 19 декабря 2009 г. в московском Патриаршем Свято-Даниловом монастыре, то речь идет об открытии дочерней структуры – Великого командорства – одного из национальных Великих Приоратов Ордена (а именно – Французского Великого Приората) – в другой стране. На эту же мысль наводит и герб нового Великого командорства "Святой Князь Дмитрий Донской", наложенный на два перекрещенных государственных флага – Франции и России. Ничего подобного устав суверенного Рыцарского Ордена Храма Иерусалимского, насколько нам известно, не предусматривает. Это, по меньшей мере, явное новшество. Словом, "темна вода во облацех...".
Часть II ►
Латинизация Православия
Все выглядит так, словно Россия готовилась принять латинский вариант христианства, причем, с самого начала. Обратимся к выдержке из книги «Другая история Руси».
Часть датировок затмений Солнца и Луны, упомянутых в русских летописях, выходит правильной лишь в том случае, если мы будем считать летописный год не по-византийски – с 1 сентября, а с 1 марта, как это было принято в Риме. О римском происхождении нашего календаря говорят и латинские названия наших месяцев: сетембрий, октобрий, новембрий, децембрий, – то есть седьмой, восьмой, девятый, десятый месяцы, так, что одиннадцатый приходится на январь, двенадцатый – на февраль, а март будет первым месяцем года.
Культовые термины, если бы вера пришла из Византии, должны бы иметь греческую природу, а никак не латинскую… но наш церковный словарь просто переполнен латинизмами! Уместно задать несколько вопросов:
1. Почему русское слово «церковь» созвучно латинскому «cyrica» (круг верующих), а не греческому «эклесия», откуда французское "eglise"? Греческое название перескочило в латинскую Францию, а латинское перенеслось из Рима в Россию!
2. Почему русское слово «крест», как и польское «крыж», происходит от латинского «crucifixus», распятие, а не от греческого его названия «ставрос»?
3. Почему русские священники в летописях всегда называются попами (древнерусское попъ), как по-английски и до сих пор называется римский папа «pope», да и само русское название «поп», очевидно, лишь искажение слова папа? Ведь если б священники пришли к нам из Византии, то они и назывались бы, как и там, только иереями. Название поп сохраняется и сейчас в народе и в светских отношениях!
4. Почему русское слово «пост» (старославянское постъ) того же корня, как немецкое fasten, английское fas, латинское fasti – судебные дни, тогда как по-гречески пост называется «нестейя»?
5. Почему русское слово «алтарь» происходит от латинского «altarium» (по-немецки и по-французски, altar), а не от греческого «бомос»?
6. Почему в староцерковном языке вместо слова «уксус» употребляется слово «оцет» (старославянское оцьт) от латинского acetum, тогда как по-гречески уксус прямо и называется оксос, как сейчас по-русски.
7. Почему язычник назывался у нас «поганин» (откуда слово поганый), от латинского paganus, (английское pagan), тогда как по-гречески язычник называется «этникос»?
8. Почему причащение называлось русскими христианами «комокати» (латинское communicate, французское communier), тогда как по-гречески причащение называлось «койнония»?
9. Почему вещество для церковного каждения называется «ладан», по-старославянски «аданум», от латинского слова adanum (корень audo, восхваляю), тогда как по-гречески оно называется «либанос»?
10. Почему полоса материи, надеваемая диаконом при служении, называется «орарь» от латинского orarium, полотенце?
11. Почему слово вино, употребляемое при причащении, происходит от латинского vinum, а не от греческого «ойнос»?
12. Почему, наконец, само слово «вера» происходит у нас от латинского слова vera, то есть "Истина", откуда и французское verite, а не от греческого «докса»?
Можно долго продолжать список латинских слов, если еще учесть, что многие христианские слова и имена, имеющие греческие корни, все же могли попасть к нам не от греков, а от латинян, так как они имеются и в латинской Библии, например: angelus, apostolus, daemon, diabolus...
13. Как попала в славянскую и в русскую Библию 3-я книга Ездры, которой нет ни на греческом, ни на еврейском языке, а только на латинском у католиков?
14. Почему в историях Киевского и других княжеств во времена крестовых походов не встречается ни одного князя с именем знаменитых греческих святых, если они крестились по обряду Византийской церкви (как практиковалось потом в Московской России), а только почти одни славянские имена: Владимир, Святослав, Ярослав, Всеволод и так далее, как было в униатских славянских государствах? Ведь славянских имен нет в греческих святцах. А у нас, между тем, даже Владимир и Ольга не называются своими крестными именами!
Ответ на все эти вопросы лежит на поверхности, в хронологии России. Вот необходимый нам её участок:
1717. Франция. Париж. Петр I по приезду имел беседу с регентом малолетнего короля.
1717. Франция. Сорбонна. Католические богословы предлагают Петру I объединение церквей.
1721. Петр I упраздняет патриаршество и этим ликвидирует РПЦ, как самостоятельную Церковь.
1721. Синод выносит решение о разрешении православным вступать в брак с католиками.
1722. Указ Петра I о цензуре иконописания.
1723. Запрет читать Библию. «Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере». Библия выверяется по латинским канонам.
1726. Переименование славянской школы при Александро-Невском монастыре в славяно-греко-латинскую семинарию.
1737. Указ о взимании штрафов с не исполнивших долга исповеди.
1737. Указ о преобразовании архиерейских школ в славяно-латинские семинарии.
1740. Московская типографская школа соединяется с Академией. Греческое учение оттесняется на второй план латынью.
Как видно из смысла событий, идет неуклонное слияние Русской церкви с Римской Католической церковью. Отсюда и латинизмы. И начал это Петр I, а остановлено слияние будет лишь после дворцового переворота, осуществленного дочерью Петра I – Елизаветой.
Это, кстати, яркое свидетельство главенства материнского права. Петр I и его супруга Екатерина I явно представляли разные политические группировки, и дочь их Елизавета не последовала отцовской (прокатолической) линии, она последовала материнской линии – патриотической. Петровскую линию – по этическим требованиям того времени – могли бы поддержать только дети его единоутробных сестер – непоты. Но непоты, если они были, проиграли, и в 1756 году состоялся Константинопольский собор, и латинян тут же приравняли в России к язычникам и начали перекрещивать, как никогда и не крестившихся.
Лишь после 1756 года, исходя из фактов, Россия и создала себе Византийское прошлое со всей необходимой атрибутикой. Это важнейшее политическое решение. Переориентация на «Византизм» это ведь еще и претензия на имперскую преемственность, претензия на право наследования, как титула «Рим» (пусть, Третий, зато последний), так и Босфора. А пока, повторимся, все выглядит так, словно Россия вначале выбирала именно латинский вариант христианства.
Если же заглянуть глубже, то все выглядит еще интереснее. В Радзивилловском списке на Олеге, Люте Свенельдиче и князе Владимире шапки с полумесяцами, на Св. Глебе вокруг шапки с полумесяцем еще и нимб. На монетах великого князя московского Василия III Ивановича (сына Софьи Палеолог) арабской вязью отчеканено: «Нет Аллаха кроме Аллаха и Мухаммад посланник Аллаха». В Интернете есть свидетельства, что эта же надпись арабской вязью до сих пор есть на сходном с шарфом элементе одеяния Русского Патриарха.
Мало того, правивший с 1505 по 1533 год, Василий III известен и тем, что запретил употребление спиртного. И если помнить, что возможное значение топонима «Москва» – Mosque (встречается и вариант Mosqve), то есть, «мечеть» (на европейских языках это слово так и звучит), то версии возникают разные, большей частью неканонические.
Кстати, топоним «Кремль» – того же сорта. Именно на месте Кремля прежде располагался так называемый Крым-город, причем, термин «Крым»", на тюркских языках звучит чуть иначе – Карым (стена), а город, селение часто передается словом «аул». Таким образом, Кремль (Карым-аул) – по смыслу – точный близнец словосочетания «Римская эмпория»; это огороженное и охраняемое селение, в котором сидит князь, отвечающий (небесплатно) за сохранность протекающих через его владения товаров. А еще слово «Карым» (стена) неплохо перекликается с турецким «Гарем» (огороженный и охраняемый дворец жен правителя, а так же «Харам» (запретный) и, конечно же «Храм».
Что ж, есть общее правило: человек склонен выбирать выигрышные стратегии, а потому следует примеру сильных. Это и становится его правдой. Для России сила (а значит, и правда) долгое время была за Ордой и ее исламом. Затем – за Европой с ее католицизмом. И никак не за Византией. Для человека XV века разрушение Византии значило одно: Господь не на ее стороне. Судя по приведенным выше датам, лишь Екатерина II, имевшая толковых советников и поддержку голштинской родни, сумела начать новую, по-настоящему крупную игру.
Заметим, что все вышесказанное не слишком умаляет положение России по отношению к Европе, поскольку в то же самое время Европа переживала сходный религиозный перелом.
Часть датировок затмений Солнца и Луны, упомянутых в русских летописях, выходит правильной лишь в том случае, если мы будем считать летописный год не по-византийски – с 1 сентября, а с 1 марта, как это было принято в Риме. О римском происхождении нашего календаря говорят и латинские названия наших месяцев: сетембрий, октобрий, новембрий, децембрий, – то есть седьмой, восьмой, девятый, десятый месяцы, так, что одиннадцатый приходится на январь, двенадцатый – на февраль, а март будет первым месяцем года.
Культовые термины, если бы вера пришла из Византии, должны бы иметь греческую природу, а никак не латинскую… но наш церковный словарь просто переполнен латинизмами! Уместно задать несколько вопросов:
1. Почему русское слово «церковь» созвучно латинскому «cyrica» (круг верующих), а не греческому «эклесия», откуда французское "eglise"? Греческое название перескочило в латинскую Францию, а латинское перенеслось из Рима в Россию!
2. Почему русское слово «крест», как и польское «крыж», происходит от латинского «crucifixus», распятие, а не от греческого его названия «ставрос»?
3. Почему русские священники в летописях всегда называются попами (древнерусское попъ), как по-английски и до сих пор называется римский папа «pope», да и само русское название «поп», очевидно, лишь искажение слова папа? Ведь если б священники пришли к нам из Византии, то они и назывались бы, как и там, только иереями. Название поп сохраняется и сейчас в народе и в светских отношениях!
4. Почему русское слово «пост» (старославянское постъ) того же корня, как немецкое fasten, английское fas, латинское fasti – судебные дни, тогда как по-гречески пост называется «нестейя»?
5. Почему русское слово «алтарь» происходит от латинского «altarium» (по-немецки и по-французски, altar), а не от греческого «бомос»?
6. Почему в староцерковном языке вместо слова «уксус» употребляется слово «оцет» (старославянское оцьт) от латинского acetum, тогда как по-гречески уксус прямо и называется оксос, как сейчас по-русски.
7. Почему язычник назывался у нас «поганин» (откуда слово поганый), от латинского paganus, (английское pagan), тогда как по-гречески язычник называется «этникос»?
8. Почему причащение называлось русскими христианами «комокати» (латинское communicate, французское communier), тогда как по-гречески причащение называлось «койнония»?
9. Почему вещество для церковного каждения называется «ладан», по-старославянски «аданум», от латинского слова adanum (корень audo, восхваляю), тогда как по-гречески оно называется «либанос»?
10. Почему полоса материи, надеваемая диаконом при служении, называется «орарь» от латинского orarium, полотенце?
11. Почему слово вино, употребляемое при причащении, происходит от латинского vinum, а не от греческого «ойнос»?
12. Почему, наконец, само слово «вера» происходит у нас от латинского слова vera, то есть "Истина", откуда и французское verite, а не от греческого «докса»?
Можно долго продолжать список латинских слов, если еще учесть, что многие христианские слова и имена, имеющие греческие корни, все же могли попасть к нам не от греков, а от латинян, так как они имеются и в латинской Библии, например: angelus, apostolus, daemon, diabolus...
13. Как попала в славянскую и в русскую Библию 3-я книга Ездры, которой нет ни на греческом, ни на еврейском языке, а только на латинском у католиков?
14. Почему в историях Киевского и других княжеств во времена крестовых походов не встречается ни одного князя с именем знаменитых греческих святых, если они крестились по обряду Византийской церкви (как практиковалось потом в Московской России), а только почти одни славянские имена: Владимир, Святослав, Ярослав, Всеволод и так далее, как было в униатских славянских государствах? Ведь славянских имен нет в греческих святцах. А у нас, между тем, даже Владимир и Ольга не называются своими крестными именами!
Ответ на все эти вопросы лежит на поверхности, в хронологии России. Вот необходимый нам её участок:
1717. Франция. Париж. Петр I по приезду имел беседу с регентом малолетнего короля.
1717. Франция. Сорбонна. Католические богословы предлагают Петру I объединение церквей.
1721. Петр I упраздняет патриаршество и этим ликвидирует РПЦ, как самостоятельную Церковь.
1721. Синод выносит решение о разрешении православным вступать в брак с католиками.
1722. Указ Петра I о цензуре иконописания.
1723. Запрет читать Библию. «Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере». Библия выверяется по латинским канонам.
1726. Переименование славянской школы при Александро-Невском монастыре в славяно-греко-латинскую семинарию.
1737. Указ о взимании штрафов с не исполнивших долга исповеди.
1737. Указ о преобразовании архиерейских школ в славяно-латинские семинарии.
1740. Московская типографская школа соединяется с Академией. Греческое учение оттесняется на второй план латынью.
Как видно из смысла событий, идет неуклонное слияние Русской церкви с Римской Католической церковью. Отсюда и латинизмы. И начал это Петр I, а остановлено слияние будет лишь после дворцового переворота, осуществленного дочерью Петра I – Елизаветой.
Это, кстати, яркое свидетельство главенства материнского права. Петр I и его супруга Екатерина I явно представляли разные политические группировки, и дочь их Елизавета не последовала отцовской (прокатолической) линии, она последовала материнской линии – патриотической. Петровскую линию – по этическим требованиям того времени – могли бы поддержать только дети его единоутробных сестер – непоты. Но непоты, если они были, проиграли, и в 1756 году состоялся Константинопольский собор, и латинян тут же приравняли в России к язычникам и начали перекрещивать, как никогда и не крестившихся.
Лишь после 1756 года, исходя из фактов, Россия и создала себе Византийское прошлое со всей необходимой атрибутикой. Это важнейшее политическое решение. Переориентация на «Византизм» это ведь еще и претензия на имперскую преемственность, претензия на право наследования, как титула «Рим» (пусть, Третий, зато последний), так и Босфора. А пока, повторимся, все выглядит так, словно Россия вначале выбирала именно латинский вариант христианства.
Если же заглянуть глубже, то все выглядит еще интереснее. В Радзивилловском списке на Олеге, Люте Свенельдиче и князе Владимире шапки с полумесяцами, на Св. Глебе вокруг шапки с полумесяцем еще и нимб. На монетах великого князя московского Василия III Ивановича (сына Софьи Палеолог) арабской вязью отчеканено: «Нет Аллаха кроме Аллаха и Мухаммад посланник Аллаха». В Интернете есть свидетельства, что эта же надпись арабской вязью до сих пор есть на сходном с шарфом элементе одеяния Русского Патриарха.
Мало того, правивший с 1505 по 1533 год, Василий III известен и тем, что запретил употребление спиртного. И если помнить, что возможное значение топонима «Москва» – Mosque (встречается и вариант Mosqve), то есть, «мечеть» (на европейских языках это слово так и звучит), то версии возникают разные, большей частью неканонические.
Кстати, топоним «Кремль» – того же сорта. Именно на месте Кремля прежде располагался так называемый Крым-город, причем, термин «Крым»", на тюркских языках звучит чуть иначе – Карым (стена), а город, селение часто передается словом «аул». Таким образом, Кремль (Карым-аул) – по смыслу – точный близнец словосочетания «Римская эмпория»; это огороженное и охраняемое селение, в котором сидит князь, отвечающий (небесплатно) за сохранность протекающих через его владения товаров. А еще слово «Карым» (стена) неплохо перекликается с турецким «Гарем» (огороженный и охраняемый дворец жен правителя, а так же «Харам» (запретный) и, конечно же «Храм».
Что ж, есть общее правило: человек склонен выбирать выигрышные стратегии, а потому следует примеру сильных. Это и становится его правдой. Для России сила (а значит, и правда) долгое время была за Ордой и ее исламом. Затем – за Европой с ее католицизмом. И никак не за Византией. Для человека XV века разрушение Византии значило одно: Господь не на ее стороне. Судя по приведенным выше датам, лишь Екатерина II, имевшая толковых советников и поддержку голштинской родни, сумела начать новую, по-настоящему крупную игру.
Заметим, что все вышесказанное не слишком умаляет положение России по отношению к Европе, поскольку в то же самое время Европа переживала сходный религиозный перелом.
Смотрим также:
Крестовый поход Ватикана против Православия
Десять мифов об инквизиции
1. Инквизиция была в средневековье
Инквизиция начиналась в средневековье. А расцвета своего достигла в прославляемую гуманистами эпоху Возрождения и благополучно процветала в период, называемый отечественными историками Новым Временем. "Молот ведьм" переиздавался в Англии в одно десятилетие с "Началами" Ньютона. Сожжения ведьм на кострах происходили во времена Вольтера и Дидро, в эпоху "просвещения" (конец 18 века). А последнее сожжение на костре еретика (еврея) по приговору "суда веры" состоялось в 1826 году (В это время Пушкин писал "Евгения Онегина"...)
2. Инквизиция – именно и только инквизиция занималась охотой на ведьм
Неправда. Ведьмовство никогда не считалось почтенным занятием. (Разумеется, там, где в ведьм верили.) До 16 века это преступление находилось в ведении светских судов. А после Реформации, когда в Германии никакой инквизиции и быть не могло – костры, на которых сжигали ведьм, полыхали с неменьшей силой, чем в католической Испании. Ну и вспомним, наконец, печально знаменитый Салемский процесс. Дело происходило в Америке. Где никакой инквизиции вообще никогда не было.
3. Инквизиторы пытали несчастных узников с нечеловеческой жестокостью
Конечно, нам описания орудий пыток кажутся чудовищными. Но напрасно эти вещи ассоциируются у нас только и именно с инквизицией. Вряд ли инквизиторы выдумали хотя бы одну пытку – все это существовало задолго до образования инквизиции. Применение пыток в ходе судебного следствия было нормальной и обычной практикой того времени. Вопреки распространенным представлениям, вне Испании у инквизиции достаточно редко были свои тюрьмы, палачи и застенки. Обычно инквизиторы пользовались услугами местных "муниципальных" или сеньорских тюремщиков и палачей. И вряд ли последние для отцов-инквизиторов старались больше, чем для светских судей.
4. От рук инквизиции погибло неимоверное количество человек
Бывает просто ложь, наглая ложь и статистика. Приведенная в некоторых атеистических книжках "статистика" жертв инквизиции выглядит впечатляюще. Пока не сравнивать эти цифры с другими. Количество казнимых по инквизиционным приговорам было на порядок меньше, чем казнимых по приговорам светских судов. А, к примеру, количество людей, за несколько лет павших жертвами "революционного террора" во время Французской революции, превышает количество жертв французской инквизиции за все время ее существования. Это не то чтобы оправдание инквизиции, но все познается в сравнении...
5. Все, кто имел несчастье обратить на себя внимание инквизиторов, кончали жизнь на костре
Нет. Самыми распространенными приговорами инквизиционного трибунала были изгнание и конфискация имущества. Смертная казнь применялась только в крайних случаях, обычно к проповедникам ересей, которые упорствовали в своих заблуждениях.
6. "Молот Ведьм" – это книга, в которой с чувством и смаком описаны ужасные пытки и казни, которые инквизиторам следовало применять к несчастным жертвам
Эта байка пошла с легкой руки братьев Стругацких. На самом деле книга эта посвящена в основном теологическим и правовым аспектам работы инквизитора. Пытки там, конечно, упоминаются, поскольку они были неотъемлемой частью следственного процесса, но никаких сладострастных подробных описаний процесса пыток вы там не найдете.
7. Инквизиторы сжигали грешников на кострах, чтобы спасти их души
Сама по себе казнь душу казнимого никоим образом не спасает, даже с точки зрения инквизитора. Да, практика инквизиционных судов имела целью "раскаяние через устрашение", но собственно казнь применялась к нераскаянным еретикам и была не более чем наказанием за ересь.
8. Инквизиция преследовала ученых и устраивала гонения на науку
Нет. Инквизиция благополучно существовала бок о бок с университетами. Жупел антирелигиозной пропаганды Джордано Бруно был казнен вовсе не за занятия наукой. Потому что наукой, в строгом смысле слова, он практически не занимался. По сути, он был скорее не ученым, а оккультистом. Вряд ли учение о переселении душ можно назвать научной теорией. Подобные рассуждения, в сочетании с церковным саном (Бруно был монахом доминиканского ордена) и политическими интригами, в которых он принимал активное участие, и привели к столь трагическому концу. Кстати, именно после процесса Джордано Бруно инквизиторы стали с подозрением относиться к теории Коперника – уж больно хорошо Бруно увязал ее с разнообразным антирелигиозным оккультизмом.
Так что, кроме Галилея, ни одного другого примера преследования ученых за научные открытия и теории нам не известно.
9. Учение о том, что земля плоская и не вертится, было религиозной доктриной и думать иначе считалось грехом
Нет. Автор геоцентрической космогонии Птолемей (в отличие от вышеупомянутого Джордано Бруно) был ученым. Например, его исследования в области геометрии сферы актуальны до сих пор, и несколько теорем из плоской и сферической геометрии и сейчас носит его имя. Космогония Птолемея была научной теорией своего времени. Да, она получила широкое распространение и стала общепринятой. Но вовсе не потому, что опиралась на какие-то религиозные доктрины. Если кто не знает – в Библии ни слова не сказано ни о форме земли, ни о траекториях движения планет.
10. Автор данной статьи считает, что инквизиция – это хорошо
Нет. Инквизиция – это плохо. Это очень плохо. Это даже гораздо хуже, чем вам кажется. Я считаю инквизицию одной из самых мрачных и постыдных страниц не только в истории Европы, но и в истории человечества вообще. Причины такого моего отношения нуждаются в более детальном и развернутом объяснении, которое я надеюсь дать в следующей статье, посвященной этому вопросу.
За отрицание еврейского холокоста британский епископ приговорен в ФРГ к штрафу
Земельный суд в баварском Регенсбурге не удовлетворил апелляцию британского католического епископа-лефевриста Ричарда Уильямсона и приговорил его к денежному штрафу в размере 6500 евро за отрицание факта уничтожения евреев во время Второй мировой войны.
Британский иерарх оказался под судом в ФРГ, поскольку свои скандальные высказывания он сделал в интервью шведскому телеканалу, находясь в пригороде Регенсбурга. Это произошло в 2008 году. Уильямсон тогда, в частности, оспаривал существование в нацистских концентрационных лагерях газовых камер и утверждал, что Третий Рейх уничтожил не больше 300 тыс. евреев. Сторона защиты требовала оправдания священнослужителя, так как он не давал согласия на публикацию и воспроизведение своего интервью в Германии.
В ходе первого процесса, который завершился в апреле 2010 года, епископ из ультраконсервативного Братства святого Пия X был приговорен к выплате штрафа размером в 10 тысяч евро. После этого как защита, так и сторона обвинения подали на апелляцию. Адвокаты 71-летнего Уильямсона требовали оправдать своего подзащитного, а обвинение добивалось увеличения штрафа до 12 тысяч евро.
Традиционалистская группа "Священническое братство святого Пия X" была основана покойным архиепископом Марселем Лефевром. В 1988 году Лефевр без разрешения Папы рукоположил четырех епископов (включая Уильямсона), за что он и эти прелаты были отлучены от Церкви.
В 2009 году Папа Римский Бенедикт XVI снял с последователей Лефевра отлучение, и между Ватиканом и Братством начались переговоры. Вскоре после этого шага Папы стало известно о скандальном интервью Уильямсона, что вызвало волну критики в адрес Святого Престола.
Штраф в размере 6500 евро за разжигание межнациональной розни не особенно испугал сторонников епископа среди неонацистов, которые шумной толпой явились к зданию суда, где был вынесен приговор.
Закон и приговор всегда вызывают споры. Суд ясно дал понять, что в Германии тот, кто преуменьшает масштабы нацистских преступлений, будет наказан. Причем совершенно не важно, носит ли он десантные ботинки или же расшитые золотом литургические одежды. Теперь и Братству святого Пия Х пришлось определить свою позицию. Члены общины вынуждены были отмежеваться от своего епископа. Последствия такого шага станут очевидными лишь позже. Ведь Уильямсон пользуется большой популярностью среди традиционалистов, считающих его мучеником, не боящимся говорить правду в глаза.
Кстати, как отмечает Süddeutsche Zeitung, тот факт, что руководство Братства святого Пия Х теперь отреклось от Уильямсона, может объясняться и тактическими соображениями, поскольку сейчас идут переговоры с Ватиканом о возвращении Братства в лоно Католической церкви.
Британский иерарх оказался под судом в ФРГ, поскольку свои скандальные высказывания он сделал в интервью шведскому телеканалу, находясь в пригороде Регенсбурга. Это произошло в 2008 году. Уильямсон тогда, в частности, оспаривал существование в нацистских концентрационных лагерях газовых камер и утверждал, что Третий Рейх уничтожил не больше 300 тыс. евреев. Сторона защиты требовала оправдания священнослужителя, так как он не давал согласия на публикацию и воспроизведение своего интервью в Германии.
В ходе первого процесса, который завершился в апреле 2010 года, епископ из ультраконсервативного Братства святого Пия X был приговорен к выплате штрафа размером в 10 тысяч евро. После этого как защита, так и сторона обвинения подали на апелляцию. Адвокаты 71-летнего Уильямсона требовали оправдать своего подзащитного, а обвинение добивалось увеличения штрафа до 12 тысяч евро.
Традиционалистская группа "Священническое братство святого Пия X" была основана покойным архиепископом Марселем Лефевром. В 1988 году Лефевр без разрешения Папы рукоположил четырех епископов (включая Уильямсона), за что он и эти прелаты были отлучены от Церкви.
В 2009 году Папа Римский Бенедикт XVI снял с последователей Лефевра отлучение, и между Ватиканом и Братством начались переговоры. Вскоре после этого шага Папы стало известно о скандальном интервью Уильямсона, что вызвало волну критики в адрес Святого Престола.
Штраф в размере 6500 евро за разжигание межнациональной розни не особенно испугал сторонников епископа среди неонацистов, которые шумной толпой явились к зданию суда, где был вынесен приговор.
Закон и приговор всегда вызывают споры. Суд ясно дал понять, что в Германии тот, кто преуменьшает масштабы нацистских преступлений, будет наказан. Причем совершенно не важно, носит ли он десантные ботинки или же расшитые золотом литургические одежды. Теперь и Братству святого Пия Х пришлось определить свою позицию. Члены общины вынуждены были отмежеваться от своего епископа. Последствия такого шага станут очевидными лишь позже. Ведь Уильямсон пользуется большой популярностью среди традиционалистов, считающих его мучеником, не боящимся говорить правду в глаза.
Кстати, как отмечает Süddeutsche Zeitung, тот факт, что руководство Братства святого Пия Х теперь отреклось от Уильямсона, может объясняться и тактическими соображениями, поскольку сейчас идут переговоры с Ватиканом о возвращении Братства в лоно Католической церкви.
«Крест и Молот» или Сталинский проект «Церковного Коминтерна»
«В России должен появиться свой Православный Ватикан – государство с Патриархом Московским и Всея Руси во главе!» – инициатива депутата Государственной думы Алексея Митрофанова от ЛДПР, высказанная 28 июня 2006 года.
Человек номер два в ЛДПР предложил тогда создать православное государство во главе с Патриархом и выделить под «православный Ватикан» территорию из состава Российской Федерации.
Экстравагантную инициативу, направленную на дальнейшее «духовное возрождение» России и более активное вовлечение Русской православной церкви (РПЦ) в международную политику, он высказал на пленарном заседании Госдумы.
Г-н Митрофанов даже указал, где именно провести демаркацию новой государственно-конфессиональной границы: «Православное государство могло бы находиться в Московских пределах с резиденцией Патриарха в храме Христа Спасителя или в Сергиевом Посаде, – посчитал Митрофанов. – У нас Церковь отделена от государства, и этот принцип необходимо закрепить территориально».
По мнению депутата, создание «русского Ватикана» подняло бы престиж православия во всем мире.
Устроить "православный Ватикан" в Троице-Сергиевой лавре неоднократно предлагал и радикальный "Союз православных граждан", который не приемлет тезис о том, что церковь должна быть вне политики, и призывает ее погрузиться в гущу политических страстей.
Между тем идея не нова. Шестьдесят лет назад похожие планы вынашивал Иосиф Сталин. Глобальный проект по созданию церкви нового типа, задуманный генералиссимусом в 1943 году, исследователи называют «Православным Ватиканом» или «Церковным Коминтерном». Причем даже сегодня большая часть относящихся к нему материалов находится в архивах спецслужб под грифом «Совершенно секретно».
Идея обратить цивилизованный мир в новую, советскую веру овладела умами кремлевских небожителей в годы Второй мировой войны. В какой-то степени их подтолкнула к этому и тогдашняя политическая реальность.
Союзники просили Сталина о двух вещах: распустить Коминтерн и смягчить официальную политику в отношении религии. Иосифу Виссарионовичу дали понять: при продолжении жесткой антирелигиозной политики и расправ над священнослужителями дальнейшее общение с западными лидерами будет сильно затруднено, их просто не поймут набожные избиратели.
Официально Сталин принял оба условия. А неофициально в июне 1943-го подписал секретное распоряжение об активизации деятельности советской разведки на территории европейских стран. Одним из пунктов документа было указание об использовании – чаще всего «втемную» – в целях идеологической борьбы выезжающих за рубеж представителей Московской патриархии.
Священнослужители в качестве «народных» дипломатов идеально подходили для роли посредников между СССР и остальным миром: в Кремле, перефразируя «крестного отца» Аль Капоне, отлично понимали, что добрым словом и танками можно добиться гораздо большего, нежели только танками. Разумеется, при условии, что говорить будут люди стопроцентно лояльные.
Русская православная церковь была вынуждена принять «игру»: впервые на священнослужителей перестали смотреть как на врагов действующего строя и идеологических противников.
Конечно, смягчение официальной политики в отношении церкви объяснялось не только пожеланиями союзников. Не случайно говорили: в окопах и под бомбежкой атеистов нет. Сам Сталин 7 ноября 1941 года впервые обратился к народу со словами «братья и сестры», а не дежурным «товарищи» или «граждане». Трудно сказать, действительно ли пробудились религиозные чувства в бывшем семинаристе. Во всяком случае, политическое решение – «поощрить» патриотические чувства Русской православной церкви, во время войны собравшей колоссальные средства на оборону, – было принято.
Изменились и нюансы идеологии: идею мировой революции сменяет идея великодержавная. Политбюро ЦК ВКП(б) отменяет институт политкомиссаров, существовавший в Красной Армии с 1918 года. Правда, их место занимают «замполиты», но сильно урезанные в полномочиях. В июле 1942 года учреждается орден Александра Невского, князя, канонизированного двести лет тому назад: до этого единственным орденом оставался орден Красного Знамени. Учреждается аналог ордена Святого Георгия Победоносца – Орден Славы: в сущности, тот же легендарный «Георгий», только со звездой вместо креста. В августе 1943 года восстанавливаются по сути царские кадетские корпуса – суворовские училища для сыновей погибших военных.
Выходит указ о раздельном обучении в средней школе, причем для девочек вводится униформа, в точности повторяющая форму царских гимназий.
Но настоящей сенсацией становится восстановление в 1943 году патриаршества, ликвидированного еще Петром Первым в восемнадцатом веке и ненадолго возродившегося после революции 1917 года.
Собственно, консультации на высшем уровне с предстоятелями Русской православной церкви велись с осени 1942 года. А год спустя в кабинете Сталина в присутствии министра иностранных дел Вячеслава Молотова и будущего руководителя Совета по делам Русской православной церкви офицера НКВД Георгия Карпова происходит примечательный диалог.
На предложение Сталина о созыве Собора и выборах Патриарха митрополит Сергий (Старгородский) жалуется на то, что в стране катастрофически не хватает священников, а необходимых для легитимности Собора архиереев придется несколько месяцев разыскивать по лагерям. Генеральный секретарь, в свою очередь, интересуется, куда же они пропали, на что иерарх отвечает, намекая на семинаристское прошлое вождя: «Их не хватает по разным причинам. Одна из них – мы готовим священников, а они становятся генеральными секретарями…». Точку в разговоре ставит вождь и учитель: «Месяц – это очень долго. А если большевистскими темпами, за три дня?».
После той самой легендарной встречи «отец народов» и бывший семинарист лично проводил митрополита Сергия, человека уже очень пожилого, до лестницы, аккуратно поддержав под локоть. «Как истинный иподьякон», – отмечают историки религии. «Это все, что я пока могу сделать для вас, Владыко», – сказал Сталин.
В итоге на подготовку к Собору действительно уходит минимум времени: сказывается поддержка вновь назначенного советского «обер-прокурора Синода» – полковника Карпова. В 1943 году Патриархом избирается митрополит Сергий (Старгородский).
В том же году начинают выпускать из тюрем и лагерей священников, отдают церкви храмы, разрешают открывать духовные учебные заведения, предоставляют официальную резиденцию – бывший особняк немецкого посла Шуленбурга в Москве. Возможно, после этих событий в русском языке и появляется неологизм «Митрополитбюро».
Но и от церкви, в свою очередь, ожидали многого, прежде всего, распространения советского влияния в православном мире и обеспечения благоприятного имиджа СССР на международной арене. Ведь в странах Восточной Европы достаточно много последователей Русской православной церкви, и входить туда в качестве «большевиков-безбожников» было по меньшей мере недальновидно.
Еще в конце 1942 года митрополит Сергий (Старгородский), будущий «советский» Патриарх, обратился к румынскому духовенству и солдатам румынской армии с призывами «окончить войну с русским народом, с которым румыны связаны узами христианского братства, и прекратить пролитие братской единоверной крови». Еще одно обращение митрополита Сергия «Всем христианам в Югославии, Чехословакии, Элладе и прочих странах и народам, томящимся под гнетом фашистских оккупантов» после обязательной редактуры в ЦК ВКП(б) было напечатано массовым тиражом и переправлено через линию фронта. Активно сотрудничал с властями в области антинацистской пропаганды митрополит Николай (Ярушевич), один из участников секретной встречи в Кремле осенью 1943-го: будучи членом Всеславянского комитета, он также призывал братьев-славян поддержать СССР в борьбе с нацистами.
Руководство СССР получило уникальный исторический и геополитический шанс: через православные экзархаты, епархии, благочиния, духовные миссии в Китае, Японии, Америке, Палестине, Корее, Восточной и Западной Европе распространить свое влияние чуть ли не на половину мира!
И хотя формально Московской патриархии подчинялось относительно не много приходов во всех этих регионах, духовные узы общения в лоне русского православия сохранялись. Кроме того, некоторые европейские православные иерархи, главным образом из числа эмигрантов первой волны, были заинтересованы в восстановлении могущественной Русской церкви с ее дореволюционным международным влиянием: победоносная Красная Армия и Советский Союз во главе со Сталиным казались им новым воплощением идеи «Великой Руси».
По сути, проект «Церковный Коминтерн», задуманный Сталиным как ключевой этап борьбы за лидерство в послевоенном мире, начал действовать. И первые его результаты ошеломляли. В течение 1945 года под покровительство Московской патриархии одна за другой переходят православные церкви в освобождаемых от нацистов европейских странах. Иерархи из Москвы активно занимаются там «челночной дипломатией».
Избранный после смерти Сергия Старгородского в 1945 году Патриарх Алексий Первый (Симанский), прибегая к современным терминам, «лоббирует» снятие Константинопольской патриархией и ее главой Максимом V, симпатизировавшим СССР, схизмы с Болгарской православной церкви.
В апреле-мае 1945-го делегацию Московской патриархии торжественно принимают власти Югославии и Румынии. Румынский патриарх Никодим, ранее в симпатиях к СССР не замеченный, осенью 1946 года посещает Москву с ответным визитом и обещает, что Московской патриархии передадут храм в Бухаресте для организации подворья.
«Патриарх Никодим и румынские епископы Николай и Юстиниан высказывали также мысль о том, что Москва должна стать центром православия, а Русская православная церковь возглавить борьбу с католицизмом», – пишет в докладной записке в ЦК руководитель Совета по делам РПЦ Георгий Карпов.
В 1947 году на уговоры Московской патриархии поддается и сербский патриарх Гавриил. Он дает согласие на переезд в Югославию: после освобождения в 1944 году из концлагеря Дахау иерарх жил в Италии в ожидании возвращения на престол югославского короля Петра, никак не желая мириться с режимом Тито.
В Чехословакию, где после расстрела фашистами в 1942 году единственного епископа и значительной части священников само существование православной церкви оказывается под угрозой, в октябре 1945 года приезжает архиепископ Орловский и Брянский Фотий. К январю 1946 года Чехословацкая православная церковь переходит в юрисдикцию Московской патриархии, а главой учрежденного экзархата архиепископом Пражским и Чешским становится бывший епископ Ростовский Елевферий.
Очень скоро в Карловых Варах открывается православная семинария, а глава делегации Московской патриархии в Албании епископ Ужгородский и Мукачевский Нестор участвует в хиротонии (рукоположении) в епископский сан бывшего партизана архимандрита Паисия. Тот, в свою очередь, через некоторое время возглавляет Албанскую православную церковь, ориентированную на Москву.
Даже воссоединение русских эмигрантских приходов в Западной Европе первое время проходит довольно удачно – ведь для большинства русских людей, оставивших страну после революции и гражданской войны, церковь оставалась единственным, что связывало их с Родиной. После победы СССР над Гитлером новый, «советский» патриотизм считался в эмигрантских кругах хорошим тоном. Так или иначе, но вскоре после освобождения Парижа, в ноябре 1944 года, митрополит Евлогий, глава Западно-Европейской русской епархии, находящейся в юрисдикции Константинопольской патриархии, пишет будущему Патриарху Алексию о желании «пересмотреть статус и восстановить связи с Москвой». Правда, после смерти Евлогия в августе 1946 года епархиальное собрание высказалось за то, чтобы остаться в лоне Константинопольской патриархии. В итоге лишь около 20 приходов сохранили верность Патриарху Алексию.
Разумеется, было бы наивностью считать, что эффективная дипломатия Московской патриархии не встречала сопротивления со стороны вчерашних союзников. И если в Европе священнослужители из Москвы и их сторонники были надежно прикрыты советскими танками, то в других регионах мира дела обстояли по-иному.
Священники нескольких русских приходов Египта и Южной Кореи, вернувшихся в юрисдикцию Московской патриархии, были арестованы под надуманными предлогами и после тюремного заключения высланы из этих стран, традиционно находившихся под контролем Великобритании и США.
В 1946 году американские военные власти в Японии сорвали попытку православных японцев обратиться к Патриарху Алексию с просьбой прислать им епископа, не пустив иерарха из Москвы в страну, а затем привезли своего священнослужителя из Штатов, передав ему все храмы и помещение русской духовной миссии.
Церковная дипломатия Москвы не ограничивалась деятельностью на канонической, православной территории. Тем более что по мере продвижения Красной Армии на Запад, в регионы традиционного католического влияния, надо было решать проблему поиска контактов с Ватиканом.
Состоянием римско-католических костелов на территории СССР, судя по докладной записке 2-го управления НКГБ, Сталин заинтересовался еще зимой 1943 года. Причем поначалу официальная Москва была настроена на диалог с папским престолом. Во всяком случае, сотрудники Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов в 1944 году вели переговоры с руководством католических общин в западных районах СССР, главным образом в Прибалтике.
Латвийским католикам разрешили открыть несколько духовных учебных заведений, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Сталин и нарком иностранных дел Молотов принимали в Кремле высокопоставленных представителей зарубежных представителей римско-католической церкви. «Советский Союз готов к сотрудничеству с папой римским и не собирается ущемлять права католиков» – так формулировалась официальная позиция.
Но в Ватикане не очень-то верили в искренность Кремля и «безбожного большевистского режима». Кроме того, политическая риторика Папы Пия Двенадцатого, призывавшего сначала к прощению побежденных во Второй мировой войне, а потом и к созданию конфедерации Придунайских стран и комитета «Католического действия», никак не могла устроить официальную Москву.
Ведь Ватикан по большому счету планировал свой «симметричный ответ» «Церковному Коминтерну». Начиная с 1945 года, позиция Советского Союза и Русской православной церкви по отношению к Ватикану становится откровенно враждебной. «Защитники и пособники фашистов» – это была еще относительно мягкая агитационная идиома.
Естественным образом борьба с Ватиканом и объединение вокруг Московской патриархии стали главными вопросами «повестки дня» Поместного Собора 1945 года, проходившего в столице СССР, – «почти Вселенского собора», по восторженному выражению митрополита Алеутского и Североамериканского Вениамина (Федченкова). Главы и представители восьми автокефальных (самостоятельных) православных церквей, по сути, присягнули на верность политико-религиозному курсу Советского Союза. «Церковный Коминтерн» обретал все более зримые очертания.
Впрочем, не обошлось и без прямых – и весьма щедрых – инвестиций в лояльность православных иерархов. В некоторых источниках указывается суммы до полумиллиона рублей. Почетные гости Собора, влиятельные патриархи Александрийский Христофор и Антиохийский Александр увозили с собой из Москвы золотые панагии с драгоценными камнями, архиерейские облачения из золотой парчи, шитые золотом митры с драгоценными камнями.
Даже тон комментариев в скептически настроенной зарубежной прессе был предельно доброжелательным: «Москва сейчас возрождает византийские традиции и сможет объединить вокруг патриаршего трона православные церкви Востока, Балкан, стран Центральной Европы и Америки».
И действительно, под юрисдикцию Московской патриархии окончательно переходят русские приходы в Восточной Германии, с Русской православной церковью воссоединяется Дальневосточный митрополичий округ, со времени Первой мировой войны управлявшийся независимо от Москвы. Архиепископ Китайский и Пекинский Виктор поздравляет Патриарха Алексия с возведением на патриарший престол, просит принять «под Вашу высокую руку» и заодно – ходатайствовать перед руководством СССР о предоставлении советского гражданства русским эмигрантам в Китае.
Руководитель Совета по делам РПЦ Георгий Карпов вписывает проведение Поместного Собора 1945 года в свой актив: советского обер-прокурора награждают высшей государственной наградой – орденом Ленина.
Политический успех было решено развивать по главным стратегическим направлениям христианского мира: летом 1945-го года с личной санкции Сталина Патриарх Алексий Первый впервые в отечественной истории посетил с официальным визитом наиболее авторитетных в православном мире Иерусалимского, Антиохийского и Александрийского патриархов.
К слову, патриарх Антиохийский Александр Третий, в свое время блистательно окончивший Киевскую духовную академию и свободно говоривший по-русски, считался признанным русофилом и деятельным сторонником восстановления русского влияния на восточные церкви.
После возвращения с Ближнего Востока делегация Московской патриархии разделилась: сопровождавший Патриарха Алексия в поездке по Ближнему Востоку митрополит Николай отправился в Англию, где встретился с королем Георгом, архиепископами Кентерберийским Фишером и Йоркским Гарбетом, а также с представителями русской эмигрантской общины.
Историки религии отмечают крайне благожелательную атмосферу этих визитов. Впрочем, есть иные версии, объясняющие сугубо позитивный настрой хозяев. Хотя проверить, действительно ли Константинопольский патриарх Максим Пятый получил от неких спецпредставителей Советского Союза 50 тысяч долларов в обмен на поддержку просоветски настроенных греческих повстанцев, сегодня уже невозможно.
Зато достоверно известно другое: летом 1948 года, когда в Москве собралось Всеправославное Совещание, в подготовительных документах именовавшееся «Вселенским Собором», в Кремле были уверены, что объединение славянского и всего православного мира вокруг Московской патриархии и официальной Москвы – вопрос времени, не более того.
«Русской православной церкви давно пора занять то место в мире, которое она действительно заслуживает» – тон реляций председателя Совета по делам РПЦ Георгия Карпова не оставлял сомнений в скорой победе. Но вскоре стало понятно, что «советский обер-прокурор» поспешил с выводами.
Подготовка к Всеправославному Совещанию велась с большевистским размахом: на идеологии советское руководство никогда не экономило. Планировалась передача Иерусалимской, Сербской, Антиохийской и Александрийской патриархиям подворий соответственно в Москве, Киеве и Ленинграде.
Главы Константинопольской, Кипрской, Греческой, Албанской и Сербской церквей должны были получить замаскированные под крупные пожертвования персональные подарки в валюте. Московской патриархии пообещали передать все здания Троице-Сергиевой лавры и собор в Новодевичьем монастыре. От участников церковного форума требовалось, во-первых, образовать единый блок по борьбе с Ватиканом, а по сути, с идеологическим влиянием Запада; во-вторых, признать «руководящую и направляющую роль» Московской патриархии в деле объединения всего православного мира.
Для этого Московская патриархия должна была получить титул «Вселенской», потеснив патриархию Константинопольскую с ее почти тысячелетним вселенским титулом.
Одновременно Сталин оживленно обсуждает с болгарским лидером Георгием Димитровым и югославским руководителем Иосипом Тито, тогда еще «товарищем Тито», а не врагом СССР и всего мирового коммунизма, проект создания Балканской Федерации.
Речь идет о появлении на мировой политической карте просоветского социалистического государства, объединяющего Югославию, Болгарию и Албанию, славянской державы от Адриатики до Волги.
Летом 1948 года одиннадцать глав автокефальных православных церквей из тринадцати прибыли в Москву на Всеправославное Совещание. Правда, статус форума к тому времени был вынужденно понижен из-за развернувшейся в западной прессе антисоветской кампании и давления Ватикана на восточных православных иерархов.
Но главной причиной стало нежелание Константинопольской патриархии терпеть конкурентов в лице Московской, о чем было прямо заявлено в телеграмме главы Кипрской церкви, традиционно ориентированной именно на Константинополь: «К сожалению, не принимаем приглашения на Всеправославный Собор, каковые полномочия имеет одна лишь Вселенская патриархия Константинопольская».
В итоге делегаты от Константинопольской и Греческой (Элладской) церквей хотя и прибывают в Москву, но посещают только многочисленные праздничные мероприятия, игнорируя официальные заседания. Впрочем, эти демарши оказываются единственными, и в целом Всеправославное Совещание проходит вполне в рамках сценария Совета по делам РПЦ и Московской патриархии, который периодически редактируют в отделе пропаганды и агитации ЦК ВКП(б): к примеру, там советуют «усилить» те пункты резолюции, что касаются реакционной деятельности Ватикана.
Собственно, именно резолюция «Ватикан и православная церковь», а также «Обращение к христианам всего мира», опять-таки призывающее к борьбе с Ватиканом и Папой, становятся главными итоговыми документами Всеправославного Совещания.
Глава Совета по делам РПЦ Георгий Карпов готовится к получению очередного ордена: все восточноевропейские церкви перешли под юрисдикцию Московской патриархии, все планировавшиеся постановления приняты, плацдарм для триумфального шествия «Церковного Коминтерна» по планете, казалось бы, создан.
Но головокружение от успехов быстро проходит. На Западе спешат принять контрмеры. В августе-сентябре 1948 года, почти одновременно с Всеправославным Совещанием, в Амстердаме проходит первая учредительная ассамблея Всемирного совета церквей (ВСЦ), собирающая более трехсот делегатов от ста пятидесяти религиозных организаций. Очевидно, конкуренты Москвы поработали над явкой гораздо результативнее. Несмотря на противодействие СССР, в ассамблее участвуют и несколько представителей православных церквей.
Кроме того, в ноябре 1948 года новым Константинопольским (Вселенским) патриархом избирается архиепископ Нью-Йоркский Афиногор, который призывает к сотрудничеству христиан и мусульман для борьбы против коммунизма на собственной интронизации.
Кремль никак не мог определиться с политической тактикой по отношению к Афиногору. Основная проблема заключалась в том, что Константинопольский патриарх испокон века считался «первым среди равных» в ряду крупнейших православных иерархов, тогда как Патриарх Московский – только пятым. И в этой ситуации традиционные чекистские подходы просто не работали: главный иерарх православного мира мог позволить себе не признавать ничей авторитет, будь это даже держава, победившая во Второй мировой войне, тогда как его собственный был непререкаем. Попытка запугать его или купить была чревата крупнейшим международным скандалом.
Было и еще одно обстоятельство, в условиях начинавшейся «холодной войны», чрезвычайно для Москвы неудобное: Константинопольский патриарх Максим Пятый был гражданином США.
Кремлю становится понятно, что мирными методами православную монополию не поддержать. К тому же не было согласия и в рядах, казалось бы, стопроцентных союзников. Военно-политический проект по созданию православной Балканской Федерации с участием Югославии, Болгарии и Албании в конце сороковых терпит крах: амбициозный югославский лидер Тито отказался признавать себя «младшим братом» Сталина. А вождь и учитель, в свою очередь, резко сменил милость на гнев.
На Тито мгновенно навешивают антисоветские и антикоммунистические ярлыки, дело едва не дошло до прямого военного конфликта Белграда и Москвы.
Болгарского руководителя Димитрова, рискнувшего выразить осторожное сомнение в сталинских планах, наши номенклатурные врачи, как утверждают некоторые источники, до смерти залечили в подмосковной Барвихе.
Глобальный проект по созданию «Церковного Коминтерна» так и остался нереализованным – впрочем, такова, кажется, участь всех планов по установлению мирового господства.
В отношениях Советского государства с Русской православной церковью снова наступили холода: с приходом к власти Никиты Хрущева, пообещавшего коммунизм к 1980 году, воинствующий атеизм был снова поднят на щит.
Человек номер два в ЛДПР предложил тогда создать православное государство во главе с Патриархом и выделить под «православный Ватикан» территорию из состава Российской Федерации.
Экстравагантную инициативу, направленную на дальнейшее «духовное возрождение» России и более активное вовлечение Русской православной церкви (РПЦ) в международную политику, он высказал на пленарном заседании Госдумы.
Г-н Митрофанов даже указал, где именно провести демаркацию новой государственно-конфессиональной границы: «Православное государство могло бы находиться в Московских пределах с резиденцией Патриарха в храме Христа Спасителя или в Сергиевом Посаде, – посчитал Митрофанов. – У нас Церковь отделена от государства, и этот принцип необходимо закрепить территориально».
По мнению депутата, создание «русского Ватикана» подняло бы престиж православия во всем мире.
Устроить "православный Ватикан" в Троице-Сергиевой лавре неоднократно предлагал и радикальный "Союз православных граждан", который не приемлет тезис о том, что церковь должна быть вне политики, и призывает ее погрузиться в гущу политических страстей.
Между тем идея не нова. Шестьдесят лет назад похожие планы вынашивал Иосиф Сталин. Глобальный проект по созданию церкви нового типа, задуманный генералиссимусом в 1943 году, исследователи называют «Православным Ватиканом» или «Церковным Коминтерном». Причем даже сегодня большая часть относящихся к нему материалов находится в архивах спецслужб под грифом «Совершенно секретно».
Обращение Всеславянского комитета подписывают в январе 1943 года глава комитета генерал Александр Гундоров (слева), патриарх Сергий и чехословацкий полковник Людвиг Свобода
Кремлевская вечеря
Идея обратить цивилизованный мир в новую, советскую веру овладела умами кремлевских небожителей в годы Второй мировой войны. В какой-то степени их подтолкнула к этому и тогдашняя политическая реальность.
Союзники просили Сталина о двух вещах: распустить Коминтерн и смягчить официальную политику в отношении религии. Иосифу Виссарионовичу дали понять: при продолжении жесткой антирелигиозной политики и расправ над священнослужителями дальнейшее общение с западными лидерами будет сильно затруднено, их просто не поймут набожные избиратели.
Официально Сталин принял оба условия. А неофициально в июне 1943-го подписал секретное распоряжение об активизации деятельности советской разведки на территории европейских стран. Одним из пунктов документа было указание об использовании – чаще всего «втемную» – в целях идеологической борьбы выезжающих за рубеж представителей Московской патриархии.
Священнослужители в качестве «народных» дипломатов идеально подходили для роли посредников между СССР и остальным миром: в Кремле, перефразируя «крестного отца» Аль Капоне, отлично понимали, что добрым словом и танками можно добиться гораздо большего, нежели только танками. Разумеется, при условии, что говорить будут люди стопроцентно лояльные.
Русская православная церковь была вынуждена принять «игру»: впервые на священнослужителей перестали смотреть как на врагов действующего строя и идеологических противников.
Конечно, смягчение официальной политики в отношении церкви объяснялось не только пожеланиями союзников. Не случайно говорили: в окопах и под бомбежкой атеистов нет. Сам Сталин 7 ноября 1941 года впервые обратился к народу со словами «братья и сестры», а не дежурным «товарищи» или «граждане». Трудно сказать, действительно ли пробудились религиозные чувства в бывшем семинаристе. Во всяком случае, политическое решение – «поощрить» патриотические чувства Русской православной церкви, во время войны собравшей колоссальные средства на оборону, – было принято.
Изменились и нюансы идеологии: идею мировой революции сменяет идея великодержавная. Политбюро ЦК ВКП(б) отменяет институт политкомиссаров, существовавший в Красной Армии с 1918 года. Правда, их место занимают «замполиты», но сильно урезанные в полномочиях. В июле 1942 года учреждается орден Александра Невского, князя, канонизированного двести лет тому назад: до этого единственным орденом оставался орден Красного Знамени. Учреждается аналог ордена Святого Георгия Победоносца – Орден Славы: в сущности, тот же легендарный «Георгий», только со звездой вместо креста. В августе 1943 года восстанавливаются по сути царские кадетские корпуса – суворовские училища для сыновей погибших военных.
Выходит указ о раздельном обучении в средней школе, причем для девочек вводится униформа, в точности повторяющая форму царских гимназий.
Но настоящей сенсацией становится восстановление в 1943 году патриаршества, ликвидированного еще Петром Первым в восемнадцатом веке и ненадолго возродившегося после революции 1917 года.
Собственно, консультации на высшем уровне с предстоятелями Русской православной церкви велись с осени 1942 года. А год спустя в кабинете Сталина в присутствии министра иностранных дел Вячеслава Молотова и будущего руководителя Совета по делам Русской православной церкви офицера НКВД Георгия Карпова происходит примечательный диалог.
На предложение Сталина о созыве Собора и выборах Патриарха митрополит Сергий (Старгородский) жалуется на то, что в стране катастрофически не хватает священников, а необходимых для легитимности Собора архиереев придется несколько месяцев разыскивать по лагерям. Генеральный секретарь, в свою очередь, интересуется, куда же они пропали, на что иерарх отвечает, намекая на семинаристское прошлое вождя: «Их не хватает по разным причинам. Одна из них – мы готовим священников, а они становятся генеральными секретарями…». Точку в разговоре ставит вождь и учитель: «Месяц – это очень долго. А если большевистскими темпами, за три дня?».
После той самой легендарной встречи «отец народов» и бывший семинарист лично проводил митрополита Сергия, человека уже очень пожилого, до лестницы, аккуратно поддержав под локоть. «Как истинный иподьякон», – отмечают историки религии. «Это все, что я пока могу сделать для вас, Владыко», – сказал Сталин.
В итоге на подготовку к Собору действительно уходит минимум времени: сказывается поддержка вновь назначенного советского «обер-прокурора Синода» – полковника Карпова. В 1943 году Патриархом избирается митрополит Сергий (Старгородский).
В том же году начинают выпускать из тюрем и лагерей священников, отдают церкви храмы, разрешают открывать духовные учебные заведения, предоставляют официальную резиденцию – бывший особняк немецкого посла Шуленбурга в Москве. Возможно, после этих событий в русском языке и появляется неологизм «Митрополитбюро».
«Митрополитбюро»
Но и от церкви, в свою очередь, ожидали многого, прежде всего, распространения советского влияния в православном мире и обеспечения благоприятного имиджа СССР на международной арене. Ведь в странах Восточной Европы достаточно много последователей Русской православной церкви, и входить туда в качестве «большевиков-безбожников» было по меньшей мере недальновидно.
Еще в конце 1942 года митрополит Сергий (Старгородский), будущий «советский» Патриарх, обратился к румынскому духовенству и солдатам румынской армии с призывами «окончить войну с русским народом, с которым румыны связаны узами христианского братства, и прекратить пролитие братской единоверной крови». Еще одно обращение митрополита Сергия «Всем христианам в Югославии, Чехословакии, Элладе и прочих странах и народам, томящимся под гнетом фашистских оккупантов» после обязательной редактуры в ЦК ВКП(б) было напечатано массовым тиражом и переправлено через линию фронта. Активно сотрудничал с властями в области антинацистской пропаганды митрополит Николай (Ярушевич), один из участников секретной встречи в Кремле осенью 1943-го: будучи членом Всеславянского комитета, он также призывал братьев-славян поддержать СССР в борьбе с нацистами.
Руководство СССР получило уникальный исторический и геополитический шанс: через православные экзархаты, епархии, благочиния, духовные миссии в Китае, Японии, Америке, Палестине, Корее, Восточной и Западной Европе распространить свое влияние чуть ли не на половину мира!
И хотя формально Московской патриархии подчинялось относительно не много приходов во всех этих регионах, духовные узы общения в лоне русского православия сохранялись. Кроме того, некоторые европейские православные иерархи, главным образом из числа эмигрантов первой волны, были заинтересованы в восстановлении могущественной Русской церкви с ее дореволюционным международным влиянием: победоносная Красная Армия и Советский Союз во главе со Сталиным казались им новым воплощением идеи «Великой Руси».
По сути, проект «Церковный Коминтерн», задуманный Сталиным как ключевой этап борьбы за лидерство в послевоенном мире, начал действовать. И первые его результаты ошеломляли. В течение 1945 года под покровительство Московской патриархии одна за другой переходят православные церкви в освобождаемых от нацистов европейских странах. Иерархи из Москвы активно занимаются там «челночной дипломатией».
Избранный после смерти Сергия Старгородского в 1945 году Патриарх Алексий Первый (Симанский), прибегая к современным терминам, «лоббирует» снятие Константинопольской патриархией и ее главой Максимом V, симпатизировавшим СССР, схизмы с Болгарской православной церкви.
В апреле-мае 1945-го делегацию Московской патриархии торжественно принимают власти Югославии и Румынии. Румынский патриарх Никодим, ранее в симпатиях к СССР не замеченный, осенью 1946 года посещает Москву с ответным визитом и обещает, что Московской патриархии передадут храм в Бухаресте для организации подворья.
«Патриарх Никодим и румынские епископы Николай и Юстиниан высказывали также мысль о том, что Москва должна стать центром православия, а Русская православная церковь возглавить борьбу с католицизмом», – пишет в докладной записке в ЦК руководитель Совета по делам РПЦ Георгий Карпов.
В 1947 году на уговоры Московской патриархии поддается и сербский патриарх Гавриил. Он дает согласие на переезд в Югославию: после освобождения в 1944 году из концлагеря Дахау иерарх жил в Италии в ожидании возвращения на престол югославского короля Петра, никак не желая мириться с режимом Тито.
В Чехословакию, где после расстрела фашистами в 1942 году единственного епископа и значительной части священников само существование православной церкви оказывается под угрозой, в октябре 1945 года приезжает архиепископ Орловский и Брянский Фотий. К январю 1946 года Чехословацкая православная церковь переходит в юрисдикцию Московской патриархии, а главой учрежденного экзархата архиепископом Пражским и Чешским становится бывший епископ Ростовский Елевферий.
Очень скоро в Карловых Варах открывается православная семинария, а глава делегации Московской патриархии в Албании епископ Ужгородский и Мукачевский Нестор участвует в хиротонии (рукоположении) в епископский сан бывшего партизана архимандрита Паисия. Тот, в свою очередь, через некоторое время возглавляет Албанскую православную церковь, ориентированную на Москву.
Даже воссоединение русских эмигрантских приходов в Западной Европе первое время проходит довольно удачно – ведь для большинства русских людей, оставивших страну после революции и гражданской войны, церковь оставалась единственным, что связывало их с Родиной. После победы СССР над Гитлером новый, «советский» патриотизм считался в эмигрантских кругах хорошим тоном. Так или иначе, но вскоре после освобождения Парижа, в ноябре 1944 года, митрополит Евлогий, глава Западно-Европейской русской епархии, находящейся в юрисдикции Константинопольской патриархии, пишет будущему Патриарху Алексию о желании «пересмотреть статус и восстановить связи с Москвой». Правда, после смерти Евлогия в августе 1946 года епархиальное собрание высказалось за то, чтобы остаться в лоне Константинопольской патриархии. В итоге лишь около 20 приходов сохранили верность Патриарху Алексию.
Разумеется, было бы наивностью считать, что эффективная дипломатия Московской патриархии не встречала сопротивления со стороны вчерашних союзников. И если в Европе священнослужители из Москвы и их сторонники были надежно прикрыты советскими танками, то в других регионах мира дела обстояли по-иному.
Священники нескольких русских приходов Египта и Южной Кореи, вернувшихся в юрисдикцию Московской патриархии, были арестованы под надуманными предлогами и после тюремного заключения высланы из этих стран, традиционно находившихся под контролем Великобритании и США.
В 1946 году американские военные власти в Японии сорвали попытку православных японцев обратиться к Патриарху Алексию с просьбой прислать им епископа, не пустив иерарха из Москвы в страну, а затем привезли своего священнослужителя из Штатов, передав ему все храмы и помещение русской духовной миссии.
Наш ответ Ватикану
Церковная дипломатия Москвы не ограничивалась деятельностью на канонической, православной территории. Тем более что по мере продвижения Красной Армии на Запад, в регионы традиционного католического влияния, надо было решать проблему поиска контактов с Ватиканом.
Состоянием римско-католических костелов на территории СССР, судя по докладной записке 2-го управления НКГБ, Сталин заинтересовался еще зимой 1943 года. Причем поначалу официальная Москва была настроена на диалог с папским престолом. Во всяком случае, сотрудники Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов в 1944 году вели переговоры с руководством католических общин в западных районах СССР, главным образом в Прибалтике.
Латвийским католикам разрешили открыть несколько духовных учебных заведений, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Сталин и нарком иностранных дел Молотов принимали в Кремле высокопоставленных представителей зарубежных представителей римско-католической церкви. «Советский Союз готов к сотрудничеству с папой римским и не собирается ущемлять права католиков» – так формулировалась официальная позиция.
Но в Ватикане не очень-то верили в искренность Кремля и «безбожного большевистского режима». Кроме того, политическая риторика Папы Пия Двенадцатого, призывавшего сначала к прощению побежденных во Второй мировой войне, а потом и к созданию конфедерации Придунайских стран и комитета «Католического действия», никак не могла устроить официальную Москву.
Ведь Ватикан по большому счету планировал свой «симметричный ответ» «Церковному Коминтерну». Начиная с 1945 года, позиция Советского Союза и Русской православной церкви по отношению к Ватикану становится откровенно враждебной. «Защитники и пособники фашистов» – это была еще относительно мягкая агитационная идиома.
Естественным образом борьба с Ватиканом и объединение вокруг Московской патриархии стали главными вопросами «повестки дня» Поместного Собора 1945 года, проходившего в столице СССР, – «почти Вселенского собора», по восторженному выражению митрополита Алеутского и Североамериканского Вениамина (Федченкова). Главы и представители восьми автокефальных (самостоятельных) православных церквей, по сути, присягнули на верность политико-религиозному курсу Советского Союза. «Церковный Коминтерн» обретал все более зримые очертания.
Впрочем, не обошлось и без прямых – и весьма щедрых – инвестиций в лояльность православных иерархов. В некоторых источниках указывается суммы до полумиллиона рублей. Почетные гости Собора, влиятельные патриархи Александрийский Христофор и Антиохийский Александр увозили с собой из Москвы золотые панагии с драгоценными камнями, архиерейские облачения из золотой парчи, шитые золотом митры с драгоценными камнями.
Даже тон комментариев в скептически настроенной зарубежной прессе был предельно доброжелательным: «Москва сейчас возрождает византийские традиции и сможет объединить вокруг патриаршего трона православные церкви Востока, Балкан, стран Центральной Европы и Америки».
И действительно, под юрисдикцию Московской патриархии окончательно переходят русские приходы в Восточной Германии, с Русской православной церковью воссоединяется Дальневосточный митрополичий округ, со времени Первой мировой войны управлявшийся независимо от Москвы. Архиепископ Китайский и Пекинский Виктор поздравляет Патриарха Алексия с возведением на патриарший престол, просит принять «под Вашу высокую руку» и заодно – ходатайствовать перед руководством СССР о предоставлении советского гражданства русским эмигрантам в Китае.
Руководитель Совета по делам РПЦ Георгий Карпов вписывает проведение Поместного Собора 1945 года в свой актив: советского обер-прокурора награждают высшей государственной наградой – орденом Ленина.
Политический успех было решено развивать по главным стратегическим направлениям христианского мира: летом 1945-го года с личной санкции Сталина Патриарх Алексий Первый впервые в отечественной истории посетил с официальным визитом наиболее авторитетных в православном мире Иерусалимского, Антиохийского и Александрийского патриархов.
К слову, патриарх Антиохийский Александр Третий, в свое время блистательно окончивший Киевскую духовную академию и свободно говоривший по-русски, считался признанным русофилом и деятельным сторонником восстановления русского влияния на восточные церкви.
После возвращения с Ближнего Востока делегация Московской патриархии разделилась: сопровождавший Патриарха Алексия в поездке по Ближнему Востоку митрополит Николай отправился в Англию, где встретился с королем Георгом, архиепископами Кентерберийским Фишером и Йоркским Гарбетом, а также с представителями русской эмигрантской общины.
Историки религии отмечают крайне благожелательную атмосферу этих визитов. Впрочем, есть иные версии, объясняющие сугубо позитивный настрой хозяев. Хотя проверить, действительно ли Константинопольский патриарх Максим Пятый получил от неких спецпредставителей Советского Союза 50 тысяч долларов в обмен на поддержку просоветски настроенных греческих повстанцев, сегодня уже невозможно.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий был одним из главных исполнителей сталинского плана построения «Православного Ватикана»
ВСЦ против РПЦ
Зато достоверно известно другое: летом 1948 года, когда в Москве собралось Всеправославное Совещание, в подготовительных документах именовавшееся «Вселенским Собором», в Кремле были уверены, что объединение славянского и всего православного мира вокруг Московской патриархии и официальной Москвы – вопрос времени, не более того.
«Русской православной церкви давно пора занять то место в мире, которое она действительно заслуживает» – тон реляций председателя Совета по делам РПЦ Георгия Карпова не оставлял сомнений в скорой победе. Но вскоре стало понятно, что «советский обер-прокурор» поспешил с выводами.
Подготовка к Всеправославному Совещанию велась с большевистским размахом: на идеологии советское руководство никогда не экономило. Планировалась передача Иерусалимской, Сербской, Антиохийской и Александрийской патриархиям подворий соответственно в Москве, Киеве и Ленинграде.
Главы Константинопольской, Кипрской, Греческой, Албанской и Сербской церквей должны были получить замаскированные под крупные пожертвования персональные подарки в валюте. Московской патриархии пообещали передать все здания Троице-Сергиевой лавры и собор в Новодевичьем монастыре. От участников церковного форума требовалось, во-первых, образовать единый блок по борьбе с Ватиканом, а по сути, с идеологическим влиянием Запада; во-вторых, признать «руководящую и направляющую роль» Московской патриархии в деле объединения всего православного мира.
Для этого Московская патриархия должна была получить титул «Вселенской», потеснив патриархию Константинопольскую с ее почти тысячелетним вселенским титулом.
Одновременно Сталин оживленно обсуждает с болгарским лидером Георгием Димитровым и югославским руководителем Иосипом Тито, тогда еще «товарищем Тито», а не врагом СССР и всего мирового коммунизма, проект создания Балканской Федерации.
Речь идет о появлении на мировой политической карте просоветского социалистического государства, объединяющего Югославию, Болгарию и Албанию, славянской державы от Адриатики до Волги.
Летом 1948 года одиннадцать глав автокефальных православных церквей из тринадцати прибыли в Москву на Всеправославное Совещание. Правда, статус форума к тому времени был вынужденно понижен из-за развернувшейся в западной прессе антисоветской кампании и давления Ватикана на восточных православных иерархов.
Но главной причиной стало нежелание Константинопольской патриархии терпеть конкурентов в лице Московской, о чем было прямо заявлено в телеграмме главы Кипрской церкви, традиционно ориентированной именно на Константинополь: «К сожалению, не принимаем приглашения на Всеправославный Собор, каковые полномочия имеет одна лишь Вселенская патриархия Константинопольская».
В итоге делегаты от Константинопольской и Греческой (Элладской) церквей хотя и прибывают в Москву, но посещают только многочисленные праздничные мероприятия, игнорируя официальные заседания. Впрочем, эти демарши оказываются единственными, и в целом Всеправославное Совещание проходит вполне в рамках сценария Совета по делам РПЦ и Московской патриархии, который периодически редактируют в отделе пропаганды и агитации ЦК ВКП(б): к примеру, там советуют «усилить» те пункты резолюции, что касаются реакционной деятельности Ватикана.
Собственно, именно резолюция «Ватикан и православная церковь», а также «Обращение к христианам всего мира», опять-таки призывающее к борьбе с Ватиканом и Папой, становятся главными итоговыми документами Всеправославного Совещания.
Глава Совета по делам РПЦ Георгий Карпов готовится к получению очередного ордена: все восточноевропейские церкви перешли под юрисдикцию Московской патриархии, все планировавшиеся постановления приняты, плацдарм для триумфального шествия «Церковного Коминтерна» по планете, казалось бы, создан.
Но головокружение от успехов быстро проходит. На Западе спешат принять контрмеры. В августе-сентябре 1948 года, почти одновременно с Всеправославным Совещанием, в Амстердаме проходит первая учредительная ассамблея Всемирного совета церквей (ВСЦ), собирающая более трехсот делегатов от ста пятидесяти религиозных организаций. Очевидно, конкуренты Москвы поработали над явкой гораздо результативнее. Несмотря на противодействие СССР, в ассамблее участвуют и несколько представителей православных церквей.
Кроме того, в ноябре 1948 года новым Константинопольским (Вселенским) патриархом избирается архиепископ Нью-Йоркский Афиногор, который призывает к сотрудничеству христиан и мусульман для борьбы против коммунизма на собственной интронизации.
Кремль никак не мог определиться с политической тактикой по отношению к Афиногору. Основная проблема заключалась в том, что Константинопольский патриарх испокон века считался «первым среди равных» в ряду крупнейших православных иерархов, тогда как Патриарх Московский – только пятым. И в этой ситуации традиционные чекистские подходы просто не работали: главный иерарх православного мира мог позволить себе не признавать ничей авторитет, будь это даже держава, победившая во Второй мировой войне, тогда как его собственный был непререкаем. Попытка запугать его или купить была чревата крупнейшим международным скандалом.
Было и еще одно обстоятельство, в условиях начинавшейся «холодной войны», чрезвычайно для Москвы неудобное: Константинопольский патриарх Максим Пятый был гражданином США.
Кремлю становится понятно, что мирными методами православную монополию не поддержать. К тому же не было согласия и в рядах, казалось бы, стопроцентных союзников. Военно-политический проект по созданию православной Балканской Федерации с участием Югославии, Болгарии и Албании в конце сороковых терпит крах: амбициозный югославский лидер Тито отказался признавать себя «младшим братом» Сталина. А вождь и учитель, в свою очередь, резко сменил милость на гнев.
На Тито мгновенно навешивают антисоветские и антикоммунистические ярлыки, дело едва не дошло до прямого военного конфликта Белграда и Москвы.
Болгарского руководителя Димитрова, рискнувшего выразить осторожное сомнение в сталинских планах, наши номенклатурные врачи, как утверждают некоторые источники, до смерти залечили в подмосковной Барвихе.
Глобальный проект по созданию «Церковного Коминтерна» так и остался нереализованным – впрочем, такова, кажется, участь всех планов по установлению мирового господства.
В отношениях Советского государства с Русской православной церковью снова наступили холода: с приходом к власти Никиты Хрущева, пообещавшего коммунизм к 1980 году, воинствующий атеизм был снова поднят на щит.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)