Атомная многоцелевая подводная лодка «Курск» (первое название – «Прометей») вошла в боевой состав российского флота в 1995 году. Водоизмещение 14700/23860 тонн. Глубина погружения – 500 метров. На вооружении находились торпеды и крылатые ракеты «Гранит». Автономность – 120 суток.
По официальной версии, затопление подлодки произошло в результате взрыва торпеды на ее борту в ходе подготовки к условной торпедной атаке. Выдвигалась и другая гипотеза: «Курск» торпедировала американская подлодка «Мемфис». В марте 2009 года ржавеющую рубку «Курска» обнаружили в Мурманске на свалке металлолома в промзоне, что вызвало большое возмущение в России.
Только к девятой годовщине трагедии в городе был сооружен мемориал подводникам.
Только к девятой годовщине трагедии в городе был сооружен мемориал подводникам.
Военный обозреватель «Комсомольской правды» полковник в отставке Виктор Баранец в дни трагедии находился в гуще событий на Северном флоте и побывал в разорванном «брюхе» подлодки. Говоря об уроках трагедии, он отметил: «Сразу после трагедии появились грозные директивы министра оборона, начальника генштаба о том, что надо радикально реформировать аварийно-спасательную службу военно-морского флота. Поначалу было выделено немало денег на создание новых роботосистем, подводных аппаратов. Но эта волна умерла уже через два года, не достигнув цели».
По мнению Баранца, из задуманного было сделано «где-то 0,5 процента»: «Появились два аппарата, один из которых мы купили за рубежом. И на этом все заглохло».
Обсуждая версии гибели «Курска», военный обозреватель посетовал, что в России возникла мода на информационные сказки. Среди огромного количества страшилок, на его взгляд, вырисовывается одна наиболее достоверная версия. По словам Баранца, журналисты «Комсомольской правды» в свое время якобы установили, что, когда производилась загрузка боеприпасов на борт «Курска», лопнул трос старого ржавого крана, торпеда получила повреждение, но ее все равно доставили на борт.
«Командир лодки Геннадий Лячин попросил дать разрешение на отстрел аварийной, подчеркиваю, торпеды, – рассказал журналист. – Скорее всего, это и послужило причиной взрыва». Этой версии Виктор Баранец продолжает придерживаться и продолжает над ней работать.
Поиски положительного в отрицательном
Старший научный сотрудник центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН, кандидат технических наук Владимир Евсеев вспоминает, что трагедия 10-летней давности ввергла в шок не только военных, но и гражданское население: «В более долговременной перспективе стало понятно, что если мы и дальше будем действовать в прежнем ключе, то, по сути, мы останемся без ВМФ. Возникли реальные опасения за сохранность ядерных боеголовок, ведь «Курск» потенциально мог иметь на борту атомные заряды».
Эксперт убежден, что трагедия в Баренцовом море серьезно сказалась на развитии ВМФ в целом, хотя «поначалу хотели скрыть сам факт гибели подлодки, но не смогли». «С одной стороны, трагедия «Курска» не остановила череду катастроф на ВМФ. Различные аварии, в том числе при транспортировке идущих на утилизацию атомных подлодок, продолжились. Последняя из них – на АПЛ типа «Нерпа» на Дальнем Востоке», – отметил Владимир Евсеев.
Одновременно, как считает сотрудник ИМЭМО, беда подвела некую черту, когда стало ясно, «насколько глубоко мы провалились». Здесь Евсеев провел параллель с первой Чеченской войной и Хасавюртовским соглашением: «Это был тот низ, дальше которого уже падать было некуда». «Курск», в понимании Евсеева, стал таким же провалом для ВМФ: «Затем ситуация начала постепенно улучшаться».
К положительным моментам Евсеев относит осознание необходимости широкомасштабного международного сотрудничества в сфере организации операций по спасению при чрезвычайных обстоятельствах: «Когда мы в связи с бедой на «Курске» обратились за помощью к иностранным державам, было уже неисправимо поздно, а у России просто не оказалось насущных средств». (или потому и обратились к «иносранцам», когда уже было поздно? - ImpCommis)
Главное – правильная телевизионная картинка
Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий убежден, что из трагедии «Курска» никаких уроков не извлечено, «ничего качественно не изменилось и не могло измениться». Потому что российская власть, по его мнению, осознала, что «любые ошибки, просчеты и проблемы могут пройти для нее совершенно безнаказанно, если правильно организовать работу с населением, если хорошо поставлена пропаганда, а политический процесс находится под контролем».
И тогда, по мнению Кагарлицкого, проблемы как таковые – будь то безопасность экипажей подлодок или предотвращение лесных пожаров – власти решать не обязательно, а «можно решать только одну единственную проблему – предотвращение политических последствий при различных катастрофах».
По мнению эксперта, ситуация, сложившаяся с пожарами, является подтверждением того, что катастрофа с «Курском» оказалась для общественного процесса «абсолютно не результативной». «Мы сейчас находимся ровно в той же самой точке, что и 10 лет назад, только в гораздо худшем состоянии. Потому что за прошедшее время государственная бюрократия еще больше разучилась решать жизненно важные проблемы», – сказал г-н Кагарлицкий.
Мы вскоре увидим это на примере тех же погорельцев, считает Кагарлицкий: «Опять во главу угла поставлен вопрос не о том, как им помочь, а как хорошо это показать по телевизору. После того, как будет показана правильная телевизионная картинка, все остальное просто отойдет на второй план».
Возможно ли повторение Цусимы?
Виктор Баранец считает, что у руководства страны, армии и флота оказалась слишком короткая память: «А это и есть предвестие того, что аналогичная беда может случиться вновь. Второй «Курск» может повториться, и это я утверждаю с беспощадной прямотой».
Владимир Евсеев думает, что повторение трагедии крайне маловероятно: «Выводы были сделаны, и после «Курска» на тех лодках, которые были приняты на вооружение, ЧП уже не происходило. Хотя, разумеется, никто ничего исключить не может».
Борис Кагалицкий не знает, вернется ли несчастье бумерангом в том же виде, однако уверен: то, что сейчас происходит в России с горящими лесами – это и есть повторение трагедии «Курска». «Сегодня – с лесами, тогда с подлодкой, завтра это может случиться с чем-то другим, – сказал он. – Катастрофы будут преследовать нас одна за другой в силу того, что государство вообще не занимается никакой конструктивной работой. Оно надеется, что это за нее сделает рынок, а что не сделает рынок – исправит пропаганда».
См. также: Курск. Подводная лодка в мутной воде
